Маргарет Уэйс - Драконы Исчезнувшей Луны

— Галдар, я знаю, что причинила тебе боль. Я знаю и то, что на самом деле твой гнев является обычным страхом — страхом за меня. Ты единственный, кто всегда заботился обо мне. Обо мне, о Мине. Остальных интересует только то, что я готова сделать для них. Они зависят от меня, словно дети, и, словно детей, я должна вести их за собой.

Я не могу положиться на своих рыцарей. Но ты совсем другое дело, Галдар. Ты нужен мне, мне нужны твоя сила и бесконечная храбрость. Пожалуйста, не сердись на меня, — сказала она и, помолчав, добавила: — И не сердись на Нее.

Мысли минотавра вернулись к той ночи, когда он увидел Мину выходящей из бури под раскаты грома, будто бы родившейся из огня. Он вспомнил дрожь, которую испытал, когда она прикоснулась к его руке — руке, ставшей ее даром. У него было так много воспоминаний о ней, связанных в единую цепочку... Он поднял голову и вдруг увидел в Повелительнице Ночи человека — маленького и хрупкого — и испугался за нее.

— Прости меня, Мина, — сказал он хмуро. — Я был сердит на... — Галдар хотел назвать имя Такхизис, но не смог произнести его. — Я был сердит на Единую Богиню. Теперь я все понимаю.

Мина улыбнулась и выпустила его руку.

— Спасибо, Галдар. А сейчас ты должен пойти со мной в Храм. Нам нужно еще многое сделать до начала церемонии, хотя я уже зажгла свечи на алтаре и...

В этот момент затрубили рога и барабанная дробь покрыла ее слова.

— Что такое? — воскликнула Мина, подходя к окошку и недовольно выглядывая наружу. — Что они себе позволяют?

— Это боевая тревога, Мина, — встрепенулся минотавр. Он быстро выхватил свой меч. — Должно быть, нас атаковали.

— Чушь! — отрезала она. — Единая Богиня все видит, слышит и знает. Она бы меня предупредила....

— И тем не менее, — повторил Галдар, — мы только что слышали призыв взяться за оружие.

— У меня нет времени на шутки, — сказала она раздраженно. — Меня ждут дела в Храме.

Дробь барабанов стала громче и настойчивее.

— Придется с этим разобраться. — Мина вышла из палатки, не скрывая своей злости.

Галдар прицепил к поясу меч, надел толстую кожаную куртку, заменявшую ему доспехи, и, застегивая ее на ходу, поспешил за Миной.

Казалось, все жители Оплота разом высыпали на улицы. Одни растерянно смотрели в сторону стен, пытаясь понять, что же произошло. Другие взволнованно требовали ответов у тех, кто знал ничуть не больше, чем они сами. Находившиеся в увольнении солдаты бежали за оружием, разумно решив, что сначала нужно позаботиться о собственной безопасности, а потом уже выяснять причину шума.

Галдар догнал Мину и теперь пробивался сквозь толпы людей, рыча и требуя, чтобы им освободили дорогу, а непослушных и нерасторопных он просто отталкивал прочь своими сильными руками. Увидев шедшую за ним Повелительницу Ночи, горожане тут же принялись выкрикивать: «Мина! Мина!»

Судя по выражению ее лица, она не сомневалась, что тревога была ложной. Девушка и минотавр достигли Западных Ворот как раз в тот момент, когда они закрывались, и Галдар успел заметить синего дракона, стоявшего за стеной. Его наездник разговаривал с рыцарем, ответственным за этот пост.

— Что здесь происходит? — спросила Мина, протискиваясь к офицеру. — Почему вы объявили тревогу? Кто отдал такой приказ?

Рыцарь и всадник бросились к ней, заговорив одновременно. Несколько десятков человек столпились вокруг них, добавляя к общему шуму свои голоса.

— Армия Соламнийских Рыцарей приближается к Оплоту, — сказал всадник, с трудом переводя дыхание. — Вместе с ними движется эльфийское войско под флагами как Сильванести, так и Квалинести.

Мина метнула раздраженный взгляд на рыцаря, охранявшего ворота.

— И ты считаешь, это достаточная причина для подобной паники? Ты уволен. Галдар, проследи за тем, чтобы его высекли. — Она повернулась к всаднику и, скривив губы, поинтересовалась: — Сколько недель им еще маршировать?

— Мина, — выдохнул тот, — они не маршируют. Они летят на драконах. На золотых и серебряных драконах. На сотнях золотых и серебряных драконов...

— Золотые драконы! — воскликнул один из солдат и, прежде чем Галдар успел остановить его, бросился бежать. Вне всякого сомнения, он собирался сообщить эту новость всему городу.

Мина уставилась на всадника. Она смертельно побледнела, и минотавру показалось, что даже во время агонии в пещере Повелительница Ночи куда больше походила на живого человека, чем сейчас. Боясь, что она упадет, он протянул ей свою руку, но Мина резко оттолкнула ее.

— Это невозможно, — выдохнула она. — Золотые и серебряные драконы покинули наш мир и никогда в него не вернутся.

— Не хотелось бы спорить с вами, Повелительница, — возразил всадник не без колебания, — но я видел их собственными глазами. Мы, — он указал на стену, за которой стоял его дракон, — едва не погибли. Сам не понимаю, как нам удалось спастись.

Рыцари обступили Мину плотным кольцом.

— Мина, какие будут распоряжения?

— Что нам делать?

Мина заговорила, но сама с собой.

— Я должна действовать. Церемония не может ждать.

— Как далеко находятся драконы? — спросил Галдар наездника.

Тот со страхом глянул в небеса.

— Они были прямо у нас за спиной. Странно, что их еще не видно.

— Мина, — сказал Галдар, — вели собрать всех красных и синих драконов. Многие из бывших прихвостней Малис еще околачиваются здесь. Отправь их сражаться!

— Они не придут, — покачал головой наездник.

Мина изумленно подняла брови.

— Почему?

— Они не будут сражаться со своими сородичами. Может быть, со временем старая вражда и вернется, но сейчас нам лучше забыть о них.

— Так что же нам делать, Мина? — взволнованно кричали рыцари.

Мина не отвечала. Взгляд ее стал каким-то отсутствующим. Она не слушала своих людей — в эти минуты она внимала совсем другому голосу. Галдар сразу понял, какому именно, однако твердо решил, что на сей раз его обладательнице придется встать в очередь. Он схватил Мину за руку и хорошенько встряхнул.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Забудь! Это невозможно. Нам не выстоять. Одна только драконобоязнь выведет из строя большую часть наших воинов и сделает их негодными для битвы. Стены, огненный ров... все это бессильно против драконов.

— У нас есть армия мертвых.

— Ба! Да с каких это пор драконы стали бояться душ людей, гоблинов и прочих несчастных, порабощенных Единой Богиней? А что касается соламнийцев, так они уже сражались с мертвецами в прошлом и теперь не дрогнут при встрече с ними.

— И что же ты посоветуешь, Галдар? — спросила она ледяным тоном. — Как, по-твоему, мы должны действовать, если нам все равно не победить?