Джон Норман - Побратимы Гора (ЛП)

Тыква недоверчиво уставился на Миру.

- Господин? - окликнула она его.

- Это Ты, Репа? – наконец смог выговорить он.

- Я - Мира, рабыня Красного Быка.

- Ты - не Репа?

- Когда-то я ей была, - усмехнулась она. - Теперь я больше не Репа. Я - теперь Мира, рабыня Красного Быка.

Я держал в голове две главных задачи, одевая её подобным образом. Во-первых, я хотел, дать понять мужчинам Ваниямпи, да и женщинам тоже, что она была тем, чем она была. Рабыней, находящейся в собственности женщиной, той, которая принадлежала мужчинам и была должна нравиться им. Во-вторых, я хотел, чтобы они все могли видеть, и видеть ясно, насколько красивой и желанной она была, моя прекрасная рабыня.

В прошлый раз, я обратил внимание, что мужчины Ваниямпи, как и женщины тоже, рассматривали её. Некоторые из мужчин тогда пытались отвести их глаза, но через мгновение, снова пристально жадно разглядывали её. Она была просто слишком красивой и волнующей, чтобы отвести от неё взгляд.

Я улыбнулся, глядя на эту картину. Ваниямпи не мог оторвать своих глаз от неё. Она застенчиво опустила голову, и даже покраснела, пораженная тем, что внезапно оказалась объектом столь пристального внимания. Подозреваю, что Леди Мира из Венны, свободная женщина, никогда не находила себя рассматриваемой таким способом, с таким страхом, с таким желанием и восхищением, с таким восторгом и удовольствием. Но тогда она ещё не была рабыней, по крайней мере, официально.

- Уберите её отсюда! - завизжала Редька. - Разве Вы не видите? Она же - рабыня!

Редька обежала вокруг костра и ударила Миру, сбивая её на земляной пол. Мира, упала на бок и поджала ноги.

- Убирайся отсюда! - верещала Редька. – Убирайся отсюда! Здесь нет места для таких как Ты! Убирайся! Ты - животное! Иди пастись с веррами! Иди, валяйся в грязи с тарсками! Убирайся! Проваливай!

Мира, напуганная внезапным нападением, пытаясь прикрыть голову, посмотрела на меня.

- У неё нет моего разрешения уйти, - сообщил я Редьке.

- Убирайтесь! Все Вы! - закричала Редька.

- Но я предложил им гостеприимство, - сказал Тыква.

- Я – здесь главная! - заявила Редька.

- Я думал, что мы все Одинаковые, - удивился Тыква.

- Прогони их! - взвизгнула Редька.

- Я предложил им гостеприимство, - повторил Тыква. Его голос не был довольным.

Редька, внезапно, испуганно отступила. Я думаю, что она только что вдруг поняла, возможно, впервые её жизни, что такой мужчина, как Тыква, с его силой, при желании, может с ней сделать.

- Вам рады, - сказал Тыква, поворачиваясь к нам.

- Спасибо, - поблагодарил я.

- Сегодня вечером, разделите наш котёл, - пригласил он.

- Это - гореанское приглашение, - заметил я. - Где Ты его слышал?

- Много лет назад, от мужчины, того, кто не всегда был Ваниямпи, - объяснил Тыква.

- И что с ним случилось? – поинтересовался я.

- Он был убит, Жёлтыми Ножами.

- Теперь, Жёлтые Ножи - наши хозяева, - известил нас Морковь

- Нет. Ваши владельцы – Кайилы, - заявил Кувигнака

- Кайил не стало, - пожал плечами Капуста. - Они побеждены и рассеяны.

- Они возвратятся, - со сталью звенящей в голосе объявил Кувигнака.

Мы говорили на гореанском, чему я был только рад. Не хватало только, чтобы Хси понял, о чём идёт речь. Это вряд ли могло принести пользу моим планам, если бы он прыгнул через огонь и воткнул нож в горло Капусты.

- Увы, у нас только каша, - предупредил Тыква.

- Разделить котёл с другом, - ответил я, - означает пировать с Убаром.

- Это, также, гореанское выражение, не так ли? - поинтересовался Тыква.

- Да.

- Давайте садиться, - предложил Тыква, - отдавая должное тем, кто приготовит для нас кашу.

Ваниямпи, собрались вокруг огня и расселись. Большинство из них, казались мне довольными, что у них были гости. Принесли железную стойку, и подвесили на неё котёл. Огонь уже горел.

- Я помешаю за тебя, Морковь, - предложила темноволосая девушка.

- А я за тебя, Капуста, - поддержала блондинка.

- Но сейчас - моя очередь, - удивился Капуста.

- Пожалуйста, - попросила девушка, украдкой бросая взгляд на Миру.

- Ну, ладно, - пожал плечами Капуста.

- Тогда Морковь и Капуста позже должны, мешать кашу дважды, - тут же объявила Редька.

- Нет, - сказали брюнетка и блондинка почто хором.

- Вы помните двух молодых людей, которых недавно изгнали из загона? Их звали Кабачок и Клубника, - поинтересовался я у Тыквы.

- Да, - печально сказал он.

- Они уже в безопасности, - успокоил я его, - в стойбище Кайил.

- Я очень рад это слышать! – радостно воскликнул Тыква.

- Замечательно! – послышались сразу несколько возгласов.

Я видел, что они действительно не хотели, чтобы пара молодых людей погибла в прериях, за то, что они была замечены трогающими друг друга. Я подозревал, что так и будет.

- Это Редька захотела их изгнать, - сообщил Морковь.

- Они были пойманы, когда трогали друг друга, - сердито заявила Редька.

- Кабачок взял себе имя народа Кайил, - рассказал я. – Теперь он Wayuhahaka, что означает «Тот, Кто Владеет Многим».

- Но он же, ничем не владеет, - заметила Редька.

- Он нашёл своё мужество, - объяснил я, - и никто, и никогда теперь, не сможет отобрать у него этого.

- Это не подходящее имя для Одинакового, - зло сказала Редька.

- А он больше не Одинаковый, - усмехнулся я.

- Отвратительно, - сморщилась она.

- Он уже учится пользоваться луком и копьём, - сообщил я Тыкве.

- Любопытно, - ответил тот.

- А Клубника осталась Клубникой, - добавил я. - По крайней мере, сейчас, это имя ей оставлено. Он ещё не счел целесообразным изменять его.

- Что значит «ей оставлено»? - спросила Редька. – Как это «Он ещё не счёл целесообразным изменять его»?

- Он нашёл её приятной, - пожал я плечами. - Он сделал её своей рабыней.

- Своей рабыней! – тяжело задышала брюнетка, помешивающая кашу.

- Да.

Брюнетка даже прекратила помешивать кашу.

- Значит, он может снять с неё одежду, если пожелает, - сказала блондинка, также делая паузу в помешивании.

- Одета она или нет, теперь, полностью зависит от его желания, подтвердил я.

- И он может трогать её всякий раз, когда пожелает? - спросила другая женщина Ваниямпи.

- Конечно, - ответил я. - Когда, как, где и столько, сколько ему нравится. И поскольку она - рабыня, она может теперь выпрашивать его ласку, и умолять о его прикосновении.

- Если она теперь рабыня, она должна повиноваться ему, не так ли? - спросила брюнетка.

- Она должна не просто повиноваться ему, а делать это превосходно, и во всех случаях, - пояснил я.