Кровь завоевателя - Замиль Ахтар

– Кто ты, Зедра? – спросила Сира. – Зачем… зачем вся эта… игра?

– Это не игра! – закричала я. – Все зависит от меня! – Я резко выдохнула: – От меня… всегда от меня.

Она наклонилась и провела по моей щеке гладкими пальцами.

– Ты вселилась в мое тело, убила моего свекра, а потом перерезала мне горло. Тебе не кажется, что я имею право знать причину? Неужели тебе совершенно чуждо чувство справедливости?

Справедливость? Да что эта сучка знает о справедливости? Что знают все они?

– Где была справедливость, когда Селук убил три поколения Потомков?

Сира вздрогнула и покачала головой:

– Селук. Рассветный? – Она охнула, как и все йотриды, которые еще нас слушали. Ее лицо озарилось пониманием. – Потомки, – сказала она, закрыв рот ладонью.

– Я – последняя из них, – сказала я. – Я и мой сын. Пожалуйста, Сира. Мне жаль. Прости за то, что покалечила тебя. Но мне пришлось… пришлось… чтобы Потомки снова могли править… они должны править… иначе. Великий ужас.

– Снова выкует нас в огне. – Сира закрыла глаза, но у нее все равно потекли слезы. – Вот почему ты все это делаешь?

– Отец Хисти сказал, что это единственный способ.

Она посмотрела на дыру в полу, ведущую в наполненный туманом туннель.

– Хисти? Ты хочешь сказать, что тот человек – Хисти?

– Он отец нашей веры, отец Потомков.

– Зедра, а ты никогда не думала, что он может тебе лгать? Отец Хисти жил и умер тысячу лет назад, – она покачала головой. – Я была у его усыпальницы. Видела его саван. Это не может быть он. Тебя с самого начала обманывали.

Глупая девчонка. Правда в том, что я молилась ему, и он меня спас. Привел меня в пещеру, из которой я попала в это время. Это мог сделать лишь отец Хисти, только он.

– Я жила шестьсот лет назад, и все-таки я здесь. Вряд ли ты поймешь. – Я проглотила скопившуюся во рту слюну. На вкус она была как моя собственная. – Сира. Пашанг… если вы это не остановите, ничем хорошим это не закончится. Я сделаю все, чтобы победить. Иначе начнется кошмар. Я не хочу… но ты вынуждаешь меня своим упрямством. Просто отступитесь, все отступитесь. Кярс дал вам время, чтобы уйти, вот почему он еще не атаковал и не прикончил вас. Не думай, что достаточно втащить сюда несколько пушек, и вы победите. Вы не можете победить. Просто уходите. Уходите подальше отсюда, в Пустошь, на край света. И никогда не возвращайтесь. Если ты не последуешь моему совету.

Сира покачала головой, а окружившие нас йотриды загудели.

– Как было бы прекрасно, если бы все проблемы просто убежали куда подальше. Я думала об этом, правда. Я могла не возвращаться в Кандбаджар. Мир огромен. Я могла бы отправиться куда угодно, заняться своей жизнью после того, что ты со мной сделала. – Она умолкла, словно вспоминая. – Может, так и следовало поступить. Что мне осталось? Ты отобрала у меня все, что имело значение. Но я думала об этом. Пусть настанут твои бедствия, ниспошли на меня все, что можешь. Это меня не остановит. Ты из Потомков, что ж, пусть так. А я дочь каганов, из семьи завоевателей, и не отступлю.

Но почему? Почему это именно она? Это что, проклятье Кровавой звезды, которая выбрала в качестве моей соперницы самую упрямую сучку на земле?

Я засмеялась:

– Ладно, Сира. Увидишь, что теперь будет. Ты сама это выбрала, не я. Страдания, пытки, крики – тебе придется это выносить, а не мне. Я дала тебе возможность свернуть с этого пути, но ты встала на него, и я сделаю, что должна. Это конец.

Моя душа вернулась в шкаф. Что мне еще оставалось? Только плакать. Я высморкалась в платье, висящее над головой, и открыла дверь шкафа.

Селена все так же сидела, прислонившись к стене.

– Как дела?

– Я снова все завалила. – Я дрожала и всхлипывала. – Как всегда.

В нашей комнате было одно маленькое окошко в углу. Я поставила колыбель с Селуком под ним, чтобы у малыша были свежий воздух и свет. Я взяла спящего Селука, отдала его Селене и передвинула колыбель в другой угол, как можно дальше от окна.

– Подальше от стекла, милый, – сказала я, кладя Селука обратно в колыбель.

Малыш загулил. Скоро он расплачется всерьез.

Я привалилась к стене, глотая горькие слезы. Сколько у нас времени? Куда еще бежать, если они нападут? Враги были повсюду, и с каждым часом у меня появлялись все новые. Может, скоро Като и Кярс тоже ополчатся против меня? Так не должно было случиться!

– Что произошло?

Селена опустилась на колени передо мной.

– Они знают, что я здесь, – ответила я, – и придут за мной. Я так устала. Так устала вечно бежать.

Селена взяла меня за руку:

– Бежать – это прекрасно. Это значит, ты еще свободна. Это дает надежду, верно?

Надежда. Самая горькая вещь на свете. Порой я жалела, что Отец просто не дал мне утонуть вместе с моими дочерями. Я хотела положить конец своим надеждам и надеждам этого мира.

– Селена, милая… ты не должна страдать вместе со мной. – Моя рука задрожала. – Селена. Я солгала тебе. – А теперь и нога. – Я могу написать руну, которая. – Даже мои слова дрожали. – Которая отправит тебя домой.

Она покосилась на меня:

– Что-что? Тогда почему… почему ты до сих пор этого не сделала?

– Потому что… нуждалась в тебе… но теперь… ты должна уйти. Это не твоя схватка. Ты хорошо мне послужила, и больше того, ты стала моей близкой подругой. Ты заслуживаешь самого лучшего. – Как я могу так с ней поступить? Она была такой преданной. Такой правдивой. – Мне просто… нужна твоя кровь, чтобы начертать эту руну.

Они скоро придут. Придут за мной и Селуком. В любой момент они обрушат на нас огонь своих пушек. У меня не осталось времени… времени, чтобы убедить саму себя. Оправдать то, что я делаю.

– Почему ты дрожишь? – спросила она.

– Потому что… потому что напугана. Я боюсь того, что сделают со мной и моим сыном, с моей семьей. Но тебе необязательно здесь оставаться. Я отправлю тебя домой. Я обязана сделать для тебя хотя бы это.

– Да? – Она придвинулась ближе, чтобы заглянуть мне в глаза. – Я могу попасть домой, вот так просто? Но если у тебя столько власти, почему ты и себя не отправишь подальше отсюда?

– И куда? Здесь мой дом! Мой сын – наследник престола. Мне некуда бежать!

Селена коснулась пальцем подбородка, словно размышляя.

– Дорогая. –