Андрей Павлухин - Апофеоз синего будильника

Вновь стала фонить другая мысль, развеивая сентиментальные воспоминания. Нужно было ехать к тёще на блины и заодно помочь ей делать закатки из мозгов. В животе как-то странно заурчало, когда он вспомнил тёщу у плиты, готовящую отбивные из почек, которые незабываемо таят во рту, когда их запиваешь коктейлем из желудочного сока.

Сомнительные позывы пищеварительного тракта прервал чей-то голос, нагло ворвавшийся в светлые мечты об изысканном блюде.

— Те чё надо в этом районе? — поинтересовался некто с эстрадной внешностью.

— Да вот бутылки собираю, пенсия ж нынче вон какая.

— Это наша террито…

Далее оригинальный текст замазан жиром от поставленной на него сковородки. Что-то более-менее разборчивое начинается, когда «хозяин территории», покатив с демоном по две бутылки беленькой на брата, выслушивал, что тот избранный и должен открыть какие-то врата, но для этого ему нужно сначала жениться на тумбочке с зелёными глазами.

— Кстати, будем знакомы, Грипперс-Трипперс. — сказал едва шевелящимся языком демон.

— Колобок Батькович, для друзей просто Сдоба.

— Я, конечно, тебя уважаю, брат, но где мы возьмём тумбочку с зелёными глазами? — слегка наигранно интересовался ББХБ.

— Всю подготовку я беру на себя. Помни — ты ключ ко всему. Не волнуйся — я всё организую. Будь на связи.

В обители…

Странные звуки оторвали Кузьму от просмотра любимого сериала. Сперва он подумал, что скрипит вставная челюсть донны Франциски, но, рассчитав вероятность суперпозиции дискретных отрезков нелинейного бреда в данной точке пространства, пришел к выводу, что пришли гости.

— Кто там? — дрожащим голосом закричал Кузя. — Пароль?

— Санта-Клаус афроамериканец, — отозвался будильник.

— Э-э, нет, — от переизбытка чувств Кузя высунулся в коридор. — Сегодня суббота.

— Тогда «Карлик Нос у Буратино любовник».

— Проходи. «Бомбастер» принес?

— Нет. Я от Комбайна. Из меня должны сделать детонатор.

— В другой раз. Хуан Карлос оказался троюродным племянником Боба Марли. Они ждут ребенка.

— Да, — сказал будильник. — Санинья поселилась в Освенциме.

Неизвестно, чем бы закончилась эта ахинея, если бы на обоях не проступили руны.

— Знаки! — воскликнул Кузьма. — Оно близится. Ты избранный. Если ответишь на три загадки, я посвящу тебя в свою теорию.

— Я готов, — Синий поудобнее устроился на секретере.

— Против тебя играет Панкрат из Полуночного Гнездилова, — начал допрос Кузьма. — Внимание — вопрос. Почему в «Матрице» таблетки красного и синего цвета, а в рекламе «M&Ms» — красного и желтого?

Секундная стрелка будильника задумчиво завращалась.

— Чтобы их не перепутали, — наконец ответил испытуемый.

— Это — правильный ответ, — Кузьма приблизился к секретеру. — Вопрос номер два от тещи Грипперса-Трипперса. Чем можно питаться во время поста согласно учению святого Федота?

— Ну, это просто, — сказал будильник. — Шашлыками из крыс, поджаренными на тосоле.

— Это — правильный ответ, — Кузьма сделал театральную паузу. — Высший разум интересуется: как открыть врата в Вавилон?

— Великий демон собирает души. 666-ю он должен взять в присутствии культового часового механизма, находящегося внутри тумбочки с зелеными глазами. И тогда мессия Ада откроет портал, и зло хлынет в мир, и да пребудет с вами Сила.

Кузьма встал на колени.

— Не вели казнить, вели слово молвить.

— Молви, — разрешил будильник.

Продолжало смеркаться.

Кузьма ознакомил избранного со своими расчетами.

— Теперь мы знаем когда и знаем как, — заключил он. — Но не знаем где.

— Изумрудные брови колосятся под знаком луны, — выдавил на последнем дыхании будильник и остановился. Стрелки замерли в летаргическом сне.

Кузьма вошел в религиозный экстаз и не заметил неладного.

Закусочная «Гурман»

Скоро сказка сказывается, да нескоро тело разделывается.

«Ой, вы, гой еси, добры молодцы», — думал правдоискатель Фрол, переступая порог печально известного заведения. Редкие посетители валялись в блевотине под столами. Официантка Настасья Филипповна стояла в углу, приложив ухо к радиоприемнику, из ее глаз струились слезы. Слушая очередную серию «Клона», бедная девушка утиралась фартуком.

— Не кручинься, дитя мое, — изрек Фрол. — Баал поможет тебе.

— Воистину, — лицо Настасьи Филипповны озарилось ликующей усмешкой. — Чем отблагодарить тебя, путник?

— Умри и отдайся, — потирая закаленные землекопанием руки, предложил апологет плоти.

— Не время сейчас умирать. Война на дворе. А многие дети не ели халвы.

Фрол устыдился.

— Подай-ка, любезная, расстегаи по-калмыцки, да медовухи бочонок. И «шестерочку» «Балтики» прихвати.

— Эко ты завернул, окаянный. Типун тебе на язык. Давеча ББХБ изволили явиться, так они всю «Балтику» и вылакали. Ничегошеньки не оставили.

— А чьих он будет, ББХБ ваш?

— Крыша-с.

— Да-с. Знавал я одного Крыша. Из рода Харей. Знатный был купец. А под старость свихнулся, болезный, стал по улицам бродяжничать да мантры распевать. А как, стервец, крестиком вышивал…

Дверь распахнулась, и в закусочную вкатилось нечто сферическое и до неприличия агрессивное.

— Дань, — сказало нечто.

— Фрол, — представился Фрол.

— А денег нет, — сказала Настасья Филипповна.

ББХБ подкатился к апологету.

— И у него тоже нет, — добавила Настасья Филипповна, бесстрастно протирая лицо тряпкой.

— Будем знакомы, — выдавил из себя Колобок. — Круглый.

— А Даня кто? — вопросил Фрол.

ББХБ проигнорировал провокацию. «Враг не дремлет. Мойдодыр предупреждал».

— Солнечно нынче в полях, — перевел он диалог в другое русло.

— Не все то конопля, что курят, — подхватил Фрол.

«А он не так прост», — подумал ББХБ.

«Конечно, я не прост», — подумал Фрол.

— Кстати, о тумбочках, — зашел с другого конца ББХБ. — Не доводилось ли вам встречать оные с зелеными глазами?

Фрол уличил собеседника в ереси. Но решил поддержать заблудшую душу.

— С зелеными нынче редкость.

Разговорившись, они выяснили, что Грипперс-Трипперс их общий знакомый (в случае с Фролом — знакомый по откровению). Выяснилось, что демон должен открыть некие врата при помощи тумбочки и Синего будильника в качестве катализатора.

Тут Фрол припомнил, что читал о таинственных вратах в «Евангелии от Ессина-Маркова». Он поддержал ББХБ в его устремлениях, но сославшись на святые тексты, решительно заявил, что Вавилон должны открыть души женщин с именами, по возможности начинающимися на букву «Л». С мёртвыми телами надлежит произвести обряд посвящения только ему одному известным способом.