Александр Белаш - Вражда

Когда Гертье вошел в комнату, на лице его было выражение, которое можно наблюдать лишь у гренадеров, несущих караул при гробе государя. Но оно вмиг сменилось непритворным удивлением, едва он увидел, что Рагна - откуда что взялось?! - держит нацеленный ему в грудь увесистый револьвер. Девушка выглядела дико, словно прибежала сюда в слезах после душераздирающей семейной сцены, а вслед ей неслось: «Ты мне больше не дочь! Вон из дома, мерзавка!» Бабель после переговоров с жемчужно-серыми блондинами был бледен и подрагивал, но Рагна выглядела куда хуже - белее свежевыпавшего снега, а револьвер в ее руках трясся крупной дрожью, как телега на ухабах.

- Вы! - крикнула она ломающимся от душевной боли голосом. - Не приближайтесь! Я выстрелю!

- Сьорэнн, да вы не в себе, - подойдя, Гертье с большой осторожностью вывернул оружие из стиснутых пальцев девушки, следя за тем, чтобы ствол был направлен в сторону. - Эта штука не для дамских рук. Отдайте, пожалуйста.

- Почему вы… почему вы не назвались? - обезоруженная, она держалась так же нервно и дерзко.

- Отчего же? Я сказал вам свое имя.

- Но не фамилию! Вы - Валлероден! я все слышала!

- А что в этом такого? Действительно, я - дан Валлероден.

- Я не могу! я не желаю оставаться рядом с вами ни секунды! Подайте мне пальто. Я ухожу. Кто к вам приходил? Их было двое - Гереон и Кефас, да? Я так и думала! Вы заодно - ну как же, родичи! - В последнем слове прозвучала ненависть крайней степени. - Но я не позволю, слышите, не позволю вывести меня к ним за руку. Я выйду - сама… и кинусь в лестничный пролет!.. живой я им не достанусь! никогда! !!

- Э, постойте-ка, - Гертье цепко удержал ее за руку, когда она попыталась рвануться к двери, до затмения рассудка взвинченная своей идеей, - я вас не понимаю. Что значит - «не достанусь»? Они что-то замышляют против вас? Они вас преследуют?

Рагна ошарашенно замерла, даже не попытавшись высвободить руку или хотя бы возмутиться его непочтительным обращением, вскрикнув: «Что вы себе позволяете?!» Глаза ее округлились.

- Как… Вы не… не знаете, почему…

- Рагнхильд, я знаком с вами всего пару часов, а с теми господами - меньше четверти часа. До сего дня я не встречал ни их, ни вас. Я не знаю за собою никакой вины, из-за которой вы могли бы целиться в меня. Тем более я не состою с этими Кефасом и Гереоном в сговоре. И наконец, у вас короткая память, сьорэнн: я поклялся, что оберегу вас от любой опасности - а Валлеродены словами не бросаются.

-  Вы будете защищать меня?.. - в полной растерянности проговорила Рагна. - Ведь вам ничего обо мне не известно!..

- Какое это имеет значение? Слово есть слово.

- Отпустите мою руку, - попросила она тихо. - Вы не можете обо мне заботиться. Вам нельзя. Я - ваш враг.

- Не смешите меня, Рагнхильд, - Гертье осмотрел револьвер. Хм, заряжен!.. После родичей-блондинов, посвященных в его секреты, - девушка с оружием и некой безумной враждой к Валлероденам. Будь ты вдвойне душевно крепок, и то голова кругом пойдет. Однако если встреча с Ратной явно случайна, те двое шли по адресу, который знали точно - от Бабеля. Во всем этом следует разобраться. - Лучше расскажите, кто эти двое, - кажется, вы с ними знакомы куда больше моего.

- Черт бы побрал их обоих, - в голос Рагны вернулся холодок самообладания. - С меня достаточно, что я помню их имена, а их лица - хоть бы и вовсе не видеть! Они в самом деле ваши родственники… не улыбайтесь! Я говорю серьезно. И то, что я враждебна вам, - чистая правда. Я… - Она сжала губы, обдумывая, говорить ей дальше или нет. - Как это отвратительно, что я с вами встретилась…

- Боюсь, без этой встречи вы замерзли бы насмерть.

- О, не переживайте - они не позволили бы мне умереть. Я нужна им. Слушайте, кавалер дан Валлероден, вы еще готовы мне помочь?

- Всегда. Но вы рассказываете мне нечто бессвязное. У меня складывается впечатление, что один из нас помешался. Я начал сомневаться в том, что вижу и слышу. Так вы говорили о вражде… продолжайте!

Узел загадок скручивался все туже. Оказывается, блондины шли и к нему, и за ней! И с каждым шагом вопросов больше, чем ответов.

- Должно быть, между нами возникла связь, - задумчиво произнесла Рагна, бессознательно теребя складки своего платья, - чего я не предвидела… сгоряча… ах, зачем, зачем так случилось!.. Кавалер, это давняя история. Тому уже четырнадцать лет. Я была маленькой. Отец вашей невесты охотился; его земли граничат с нашими. А мой брат… в общем, он гулял… в необычном виде. Барон Освальд застрелил его, приняв за… ну, это не важно. Короче говоря, - взглянула она в глаза Гертье, - тогда я прокляла вашу невесту насмерть. Атталину дан Лейц. А меня зовут Рагнхильд Брандесьер. Если вы верны слову - дайте мне нож. Или верните пистолет.

Брандесьеры! Гертье словно водой окатили - это соседнее семейство ругов, чьи владения вплотную примыкают к имению Лейцев - и чью границу, как говорила Атталина еще в детстве, запрещено переступать. Почему? Нипочему, просто нет с ними ни дружбы, ни каких-то других отношений. Ручей и рубеж, проходящий по лесам, пересекают только браконьеры и зверье, да еще государственные землемеры, сверяя межи господских владений с картой. Сколько детей у Брандесьеров и какого они возраста, Гертье никогда не интересовало. Сказываются восемьсот лет вражды ругов и салисков.

- А нож вам для чего? - вырвалось у Гертье, оторопевшего от признаний Рагны.

- Нарезать сыру, - буднично ответила Рагна, но во взгляде ее читалось иное, страшное намерение.

- Чушь какая-то… Атталина жива! Она здорова, ничего с ней не случилось…

- Все впереди. Скоро ваша свадьба, вот тогда исполнится проклятие. Мне… я старалась причинить Лейцам как можно больше зла и боли, - Рагна сжала кулачки, - потому что у меня был брат! любимый! Если бы вы увидели своего родного брата с грудью, разорванной пулей?!. Я его помню живым как наяву. Мне до сих пор больно. И я сделала так, чтоб Лейцы страдали годами, а в конце пусть их ждут муки дочери, смерть и погребение. Я сказала… - Рагна в жестоком упоении вскинула голову: - Огеньдеш на Атталину дан Лейц! Пусть он падет на новобрачную в день ее счастья и она вспыхнет как факел! Барон Освальд, прими отмщение от Рагнхильд Брандесьер! Я своих слов обратно не возьму!

Голос ее погас в тишине комнаты. Гертье показалось, что он слышит, как оконные стекла с медленным шорохом затягивает морозный узор.

- Я не метила в вас, - глухо выговорила Рагна после долгой паузы. - Так получилось… Теперь-то вы меня, выгоните?

- Холодает, - невпопад сказал Гертье. Печь почти угасла…

- Немудрено, - Рагна вздохнула. - Ваша родня старается. Они лишили меня силы - и теперь будут нагонять холод, пока мы не окоченеем. Впрочем… вы можете уйти. Тогда они войдут, ведь я здесь - не хозяйка жилья и огня.