Андрей Силенгинский - Сфера. Гость из Главного мира

— В какой-то степени это так, Уходящий. Мой характер… его не переделаешь, прости. Но с другой стороны — разве я по сути так уж не прав? В данный момент я вынужден считать тебя другом, и, если дело дойдет до открытой схватки с нашим общим противником, буду со всем возможным рвением прикрывать тебе спину. От тебя, между прочим, я вправе ждать того же самого. Однако, когда все будет кончено, мы снова станем врагами, и кто знает — может, нам еще доведется…

Кипт оборвал себя, выразительно махнув рукой. Даригаш кивнул:

— Когда все будет кончено. Зловещая фраза, не правда ли? Дай-то Бог, чтобы у нас с тобой еще была возможность повраждовать.

Остающийся громко рассмеялся. Положил Даригашу руку на плечо:

— Будь здесь бутылка доброго вина, я с удовольствием поднял бы за это тост. Пью за то, мой друг, чтобы мы поскорее стали врагами!

Уходящий ответил короткой улыбкой.

— Кто же такой этот Белый? — вернулся он к волнующей обоих теме.

— Маг. Мастер-маг, безусловно, — вот все, что мы о нем знаем.

— Не так уж и мало, если прибавить сюда его возраст, который нам приблизительно известен.

— Возможно, он друид. Они при желании хорошо умеют маскировать свой облик, — предположил Кипт.

— Ты полагаешь, наш таинственный незнакомец хранитель леса? — Голос Даригаша звучал скептически. — Да, они действительно любят одеваться в белое. Но тут, думаю, не тот случай. Уверен, белый плащ он носит для отвода глаз. Друиды слишком сильно зависят от среды. А здесь, посмотри вокруг, совсем нет деревьев. Что же до этой травки… — Даригаш указал на зеленую почву под ногами, — она едва ли сможет подпитать хранителя леса достаточно для того, чтобы он мог открыть портал.

— Пожалуй, ты прав, — хмыкнул Остающийся. — Мне неизвестен ни один друид, способный накопить столько энергии.

— Можешь мне поверить, такого просто нет, — уверенно заявил Уходящий. И тут же счел нужным добавить, несколько сбавив тон: — По крайней мере, не было совсем недавно, за это могу поручиться… Так что, думаю, наш друг точно не друид. Однако Мастера не появляются неизвестно откуда и не растут как грибы после дождя. Знаешь, — добавил он немного смущенно, — когда Белый уходил, я попытался проследить его портал.

— Я заметил, — скривился в ухмылке Кипт.

— Да? — Даригаш посмотрел на Остающегося с интересом и уважением. — Тогда, вероятно, ты заметил, что мне это не удалось.

— Скажем так, я догадался.

— Я просто уткнулся носом в глухую стену.

— Непробиваемую? — поинтересовался Кипт.

— Не знаю. — Даригаш покачал головой. — Я не стал так явно демонстрировать свои намерения.

— Верно, в этом деле следует быть осторожным, — поддержал Остающийся. — Хотя я не думаю, что Белый сможет обойтись без нашего участия. А то, что мы ему не слишком доверяем, и так не является секретом.

— Много ли мы могли получить, если бы разведали, к какой гильдии принадлежит Белый? — Даригаш развел руками. — Любопытно, не спорю…

— Любопытно?! — Кипт оскалился. — Не знаю, Мастер, не знаю. Лично я многое бы отдал, чтобы узнать, откуда он взял Руну.

— Ты думаешь…

— Конечно! — Остающийся перебил размышляющего вслух Даригаша. — Где одна, там… кто знает, сколько еще?

Оба надолго замолчали. Перед мысленным взором каждого из них возник древний свиток, который, по-видимому, сохранялся в целости только с помощью магии. Таинственные символы, покрывающие его, явно представляли собой буквы какого-то неизвестного языка. Но маг, достигший степени Мастера, в состоянии увидеть смысл написанного без переводчика.

Считанные дни остались до переломного момента в жизни Сферы. Либо Ткач — тот самый Ткач, чье имя произносилось со страхом и благоговением, — уничтожит созданный им мир, либо помешавший ему обретет над этим миром абсолютную власть.

6

«А все-таки ночами здесь довольно прохладно!» Денис в полусне подтянул колени к груди и засучил руками вокруг в поисках несуществующего одеяла. Нащупал только довольно тонкую шкуру какого-то зверя, выполняющую роль и простыни, и матраса. Больше в местный комплект «постельного белья» ничего не входило.

«Какого дьявола снимал куртку?» — тоскливо подумал Денис, окончательно просыпаясь и открывая глаза. С вечера в куртке было жарко. Подстеленная шкура казалась теплой, а материал палатки достаточно плотным.

У противоположной стенки дрых один из солдат. Судя по всему, рассвет если еще не наступил, то собирался это сделать с минуты на минуту — почти непроглядная тьма, царившая в палатке ночью, сменилась сумраком, сквозь приоткрытый полог проникал хилый свет. Стало возможно даже разглядеть лицо соседа. Самеах. А вечером компанию Денису в палатке составлял Ганар. Выходит, дежурили по двое, используя скользящий график. Одного караульного недостаточно? Глупый вопрос. Было бы достаточно, так бы и делали. Однако, если, конечно, Денис не спал как убитый — а это вряд ли, — никаких происшествий за ночь не случилось. Тишина.

Сложив руки на груди, Денис постарался сжаться в еще более плотный комок в надежде наконец согреться настолько, чтобы снова заснуть. Надежда умерла в зародыше — когда зубы начали выстукивать танец с саблями, он понял, что пора вставать. Нечего нежиться в постели, особенно когда постель отсутствует. Надевать куртку и укладываться заново бессмысленно — Денис понял, что сон ушел окончательно. На секунду он представил себя дома — на мягкой, уютно поскрипывающей кровати, с белой простыней, двумя большими подушками и теплым одеялом.

Вздохнул, зевнул беззвучно, но от души, и принялся выбираться из палатки. В неожиданном для самого себя порыве благородства не наступил на лицо спящего Самеаха. Подхватил в одну руку куртку, в другую — кроссовки с гордой надписью «Reebok», сделанные трудолюбивыми детьми Поднебесной, и покинул свое временное и некомфортабельное жилище.

Рассвет действительно занимался — небо было белесым, звезды исчезли почти полностью. Денис поискал глазами Венеру, но тщетно. А есть ли она тут вообще? Что собой представляет этот мир — иную вероятность реальности, параллельную Вселенную (удобный штамп, но что он означает?) или другую планету? Черт, даже звезды вчера не догадался как следует рассмотреть! Не то чтобы Денис здорово разбирался в астрономии, но уж обеих Медведиц и Орион различить бы сумел.

Костер горел еле-еле и почти не вносил своей лепты в дело освещения поляны. Куча дров, заготовленных с вечера — Денис слышал стук топора и даже полюбопытствовал у не спящего еще тогда Ганара о природе этого стука, — истощилась до маленькой горки сучковатых палок. Скоро придет и их очередь, если костру не собираются позволить угаснуть совсем.