Галина Бахмайер - Око Пейфези

— Ваша физиология теперь настолько отличается от человеческой, что и животное должно быть как минимум очень редким, если даже не… — он умолк, с хитрецой глядя на пламя свечи. Девушки с любопытством ждали.

— Давайте же поскорее займемся расчетами, — очнулся от мыслей Ибрагим-эфенди.

Трехуровневая бронзовая клепсидра девятого века тихой капелью отсчитывала время.

Когда нижний желобок перестуком отметил очередной истекший час, Халифа бросила калам и потянулась. Уровень воды в прозрачном цилиндре у пола показывал одиннадцать часов.

— Разве то, что я теперь невосприимчива к ожогам, так важно? — с затаенной надеждой поинтересовалась девушка. — Это ужасно сложно…

— Это очень важно! — поднял палец Гиляр. — Я подозреваю, что именно эти ваши проявления и лягут в основу аниформы. Не расслабляйтесь, вам еще нужно закончить расчет по питанию.

— Да, — что-то быстро дописывая, добавила Лейла. — Ты зря его отложила, он мне как раз сейчас понадобится. И нечего морщиться — вкусовые пристрастия мага иногда могут сказать о его аниформе больше, чем все остальное.

— Я даже не знаю, что именно теперь больше всего люблю, — капризно протянула Халифа. — Мои вкусы тоже изменились. Разве что пристрастилась к острому. Все со специями…

— Это точно, — кивнула Лейла, поворачиваясь к наставнику. — Дивы не успевают пополнять возле нас перечницу в обеденном зале. Она его скоро даже в десерт будет класть.

Гиляр сиял так, словно только что совершил предсказание века.

— Я предвидел что-нибудь в этом роде. Дописывайте быстренько, и я сам подставлю все в конечную формулу.

Увидев свет в конце тоннеля, девушки застрочили с удвоенной энергией. Когда они закончили, наставник принялся быстро вписывать результаты в итоговый лист.

— Ну у тебя и расчет, — пробормотала Лейла. — Раза в три побольше моего.

— Сама я бы ни за что не справилась, — заметила Халифа, заглядывая через плечо Гиляра в пергамент. Дописав, тот нахмурился.

— Погодите-ка. Где-то ошибка.

Халифа отвернула конец пергамента.

— Ящерица? Ну, конечно, ошибка. Я должна быть змеей!

— Нет-нет, тут все правильно, змея — это преимущественно мужская аниформа.

Ошибка где-то в другом месте, — он принялся перепроверять расчеты Халифы.

Девушки тем временем потихоньку зевали.

— Есть! — воскликнул наставник и быстро переделал результат. — Точно! Я оказался прав! Я гений!

Халифа подскочила к нему и уставилась в пергамент.

— Но… почему? Разве такое возможно?

— Почему нет? — Ибрагим-эфенди с довольным видом складывал листки предварительных расчетов, мысленно уже набрасывая новую главу своей будущей книги.

— Это же магическое животное! Люди не могут превращаться в волшебных тварей!

Гиляр иронично усмехнулся.

— А вы разве человек?

Девушка озадаченно потеребила уголок свитка. В самом его конце, жирно обведенная сиреневыми чернилами Ибрагима-эфенди, бросалась в глаза итоговая строка — результат многочасовых расчетов.

Голубая саламандра.

Лейла наловчилась безошибочно перекидываться уже на шестом занятии. Пестрая птица порхала по аудитории, подпрыгивая и весело кудахча. Ибрагим-эфенди с гордостью аплодировал своей любимой ученице.

— Вы сейчас напомнили мне вашу матушку. Алима-ханым так же быстро освоила облик чайки, — Гиляр вздохнул. — Как быстро летит время. Кажется, что это было только вчера…

Перепелка-Лейла порхнула над Хаджер Салтинэ, которая медитировала, сосредоточившись на своем образе антилопы. Девушка досадливо отмахнулась от разыгравшейся птицы и вмиг отвлеклась.

— Кыш отсюда! — раздраженно воскликнула она. — Ты мне мешаешь! Иди, летай над нашей знаменитой йени, она все равно не старается! — и бросила демонстративно презрительный взгляд в сторону Халифы, тихонько сидевшей в углу.

Лейла вспорхнула и клюнула Хаджер. Та возмущенно взвыла и, вскочив, бросилась ловить перепелку. Гиляр прикрикнул на них и подошел к Халифе, озабоченно хмурясь.

— Ханым, вы даже не пытаетесь.

Девушка поморщилась.

— Я пробовала, но ничего не получается.

Ибрагим-эфенди хотел что-то сказать, но передумал и оставил ее в покое. Тем временем Лейла перекинулась обратно и бросилась тормошить подругу.

— Сестрица, давай же! Отрасти хвостик! И мы вместе погоняем эту стерву — я буду клевать ей спину, а ты — подпаливать копыта.

Салтинэ зловредно скривилась.

— Неудачницы! Одна — вшивая курица, другая — очаговая гадина. И в мозгах одна извилина на двоих.

— А ты — облезлая коза! — огрызнулась Лейла. — Ты и так на козу похожа!

— Да я тебя… — взвилась Хаджер, и со злости… обернулась антилопой. С непропорционально большими, тяжелыми рогами.

— Ай, что же вы натворили! — всплеснул руками Гиляр. — Кто же впервые преобразовывается в гневе? Нужен покой и сосредоточенность. А вдруг вы теперь всегда будете отращивать такие рога? — и покачал головой, добавив вполголоса: — Давно уже заметил — большие рога у анимагов есть признак завышенного самомнения.

Все девушки вокруг заливисто хохотали. Оплошность заносчивой одноклассницы сразу подняла им настроение.

— Мало того, что коза, так еще и бодаться не сможет! — покатывалась Лейла. — Голову к земле тянет.

— Так ей и надо! — злорадно подхватила Халифа. — Эй, Хаджер, тебе, наверное, нужно было в слона превращаться. Когда Аллах раздавал им бивни, ты стояла за рогами!

Ибрагим-эфенди изо всех сил старался не смеяться в открытую.

— Успокойтесь, склочницы, — пробормотал он, прикрывая рукой снисходительную улыбку. — Хаджер-ханым, возвращайтесь в человеческий облик. Вам теперь придется все начинать сначала.

Тяжелорогая антилопа снова обернулась девушкой — заплаканной и злой.

— Глупая курица да психованная наркоманка! — набросилась она на двух подружек. — Одна болтает всякую чушь без умолку, другая пристрастилась к ртутному зелью! — Хаджер уже себя не контролировала. — Ничего, тебе твой жених еще подпалит перья, — рявкнула она на Лейлу и повернулась к Халифе: — А ты если не спалишь своего, то потом все равно отравишь! И сама подохнешь, а я спляшу на твоей могиле!

Паленая курица и ядовитая гадина!

Салтинэ пулей вылетела из аудитории, яростно хлопнув дверью. Общее веселье сразу увяло. Девушки опасливо покосились на побледневшую Дасэби и вернулись на места — продолжать заниматься. Две подружки тревожно переглянулись.

— Откуда ей все известно? — смятенно пробормотала Халифа. — Она что, подслушивала наши разговоры?