Ольга Табоякова - Все дороги нового мира

На погляд оркам из листвы выбралось все чудовище. Его огромное толстое тело, переходящее в хвост, впечатляло. Спай посмотрел на разумную морду. На какой-то миг ему даже показалось, что это чудовище и читать умеет. С удовольствием разглядывая карту, которую он - Спай - в данное время держал в руках.

- Быстро добрались, - одобрило чудовище. - Устали? Или сразу пойдем?

- А вы собственно кто? - влез в разговор бдительный Забой.

- Позвольте представиться, Августо, - змей кивнул головой.

- Спай, - представился Спай, а затем представил остальных.

- Милая компания, - одобрил Августо. - Так отдыхать будете?

- Нет, - принял руководящее решение Спай. - Вы посланец Страхолюда?

- Да, - еще раз помотал головой Августо. - Милый орк, - прокомментировал он свое знакомство со Страхолюдом. Других орков перекосило. В каждой голове появилась крамольная мысль: "Что же такого сделал этот орк, чтобы его так называть?". Но орки промолчали. Они двинулись за Августо.

Отряд в скорости заметил Страхолюда. Тот сидел абсолютно голый в позе глубокой медитации с двумя ножами в правой руке. При их приближении орк отрыл глаза.

- И что это ты делаешь? - без приветствий спросил Спай.

- Слушаю новое название наших земель, - невозмутимо пояснил орк. - Садитесь, будем слушать вместе.

Уставшим от безумной спешки оркам, это предложение понравилось. Спай разрешил им тоже сесть и послушать. Страхолюд закрыл глаза. Ветер шептал каждому из них теплые слова, но все вместе расслышали, что это теперь не Темные земли, это теперь земли сильных рук - МаносФуэртос.

Актеры собрались в путь. С ними отправилась лишь малая группа - девяносто два человека - из всех спасенных. В их число входили самые сильные жители Калчегора. Эти люди поклялись позаботиться о будущем. Остальные остались, чтобы стеречь братскую могилу - Калчегор.

Люди из Калчегора также отправились на север в ближайший город - Саркан. Там они надеялись найти помощь для оставшихся у стен мертвого города Калчегора.

Те же, кто отправился в столицу с актерами, отличались молчаливостью и некой пришибленностью. Они еще до сих пор переживали недавнее прошлое. Командование над отрядом Калчегорцев принял городской страж - Фамий. Высокий, сильный, безбородый, но с усами, в черной одежде, с мечом, который он носил на спине, Фамий предпочитал говорить тихо, но все его слушались.

Почти всех калчегорвцев директор и Сентенус устроили в помощь кодрам и маленьким человечкам. Общение и с теми и с другими положительно сказывалось на их душевном самочувствии. Актеры тоже развлекали калчегорцев по мере сил и возможностей.

Сам же Фамий предпочел помогать актерам в перегонке мленков. В связи с этим возле Фамия постоянно отирался Хэсс. Сентенус тоже воспользовался ситуацией, чтобы быть рядом с Фамием и Хэссом. Инрих же присматривал за Хэссом. Отец Григорий боялся, что может пропустить что-то важное, и тоже старался не упускать вышеназванных личностей из виду.

- Скажите, Фамий, а, правда ли, что ваш городской глава гильдии пропал на глазах людей? - Хэсс упорно возвращался к теме уничтожения Калчегора, выспрашивая все новые подробности. Он надеялся, что понял все неправильно, но в любом случае искал новые сведения.

- Да, - Фамий кивнул. С недавних пор он понял, что, как только разберется с неизвестным, погубившим его город, он перестанет быть городским стражем. Фамий подумал, что самое время стать лесником. Лес поможет забыть страшные вещи.

- А вы сами это видели? - Хэсс пытался его разговорить. Даже присутствие остальных он игнорировал, сейчас главное было узнать как можно больше.

- Видел, - сумрачно кивнул головой Фамий. - Это случилось в ту ночь, которая стала последней для Калчегора. Я проснулся от стука в дверь. Это меня поднял глава городского отряда стражей. Он должен был будить меня в срочном случае, - Фамий нахмурился. - Он рассказал, что ему прислал весть Манехар. Это был наш колдун - глава гильдии города. Все колдуны собрались у него в доме. Весть гласила, что они попробуют остановить это, нам главное сохранить городские стены, и увести всех жителей Калчегора. Я поднялся, оделся. Мы отправились на другой конец города к Манехару, но там уже было все кончено. Почти кончено.

- А что вы увидели? - Хэсс продолжал настаивать на детальном рассказе.

- Когда я отрыл двери, то все наши колдуны были мертвы. Они будто бы сгорели изнутри, это очень страшно. А Манехар лежал на полу возле двери, он был еще жив, и медленно таял. Когда мы пришли, то у него уже не было ног, и стали таять руки.

- Он что-нибудь сказал? - Хэсс внимательно смотрел на Фамия.

- Сказал, что надо уходить, - отрезал Фамий.

Долго они ехали молча, Хэсс попробовал еще раз подступиться к разговору.

- Скажите, Фамий, а про того, который не поладил с вашим колдуном, вы его видели?

- Он не с колдуном не поладил, - угрюмо отозвался городской страж.

- Да? - подивился отец Григорий.

- Да. Он повздорил с кем-то на городском базаре, - сообщил Фамий.

- А вы его видели? - не отступал Хэсс.

- Да, обычное невнятное лицо, но явно не из бедных. Одет богато. Черты лица потом размыло, когда он впал в гнев. Все вокруг сияло.

- А почему?

- У него был амулет на шее, с невиданным запасом силы, - неохотно пояснил Фамий.

- Скажите, Фамий, а как его звали? Он хоть что-нибудь сказал?

Страж отрицательно помотал головой.

Сентенус глубок задумался, его тревожили вопросы и упорство Хэсса. Он понимал, что Хэсс что-то знает о разрушителе Калчегора, и это его чрезвычайно тревожило. Выходило, что этот молодой человек замешан в страшных делах, а он Сентенус - отнюдь не простой городской житель - знает гораздо меньше Хэсса.

Отец Григорий в очередной раз в жизни поразился превратностям жизни, а особенно такой поспешной и нелепой гибели целого города. Отец Григорий сделал себе непременную заметку поговорить со своим другом Логорифмусом, и обсудить все то, что он услышал. Несомненно, что их ордена заинтересуются достоверными сведениями о погибшем Калчегоре. К тому же отец Григорий пожалел о том, что он не может остаться и проповедовать калчегорцам, они сейчас отличный материал для обращения в его веру. Но чуть подумав, он сообразил, что надо как можно скорее уведомить свой орден. Они то могут послать других проповедников.

Инрих ехал справа от Хэсса и старался не обращать на себя внимание, но сам был поражен расспросами Хэсса, и тем, что они под собой подразумевали. Сразу становилась понятной причина, по которой к Хэссу проявлял такое внимание Сентенус. Инрих в очередной раз подумал, что Одольфо навесил на него непосильное и очень хлопотное поручение - присматривать за такой неординарной личностью, как Хэсс.