Татьяна Нартова - Путь к океану

— Что?

— Канарейка, — тыча куда-то наверх пальцем, пораженно отозвалась девочка. Я подняла глаза вслед за ней и, действительно, обнаружила небольшую птичку с желтой грудкой. Пташка громко заверещала, словно приветствуя нас. Силия толкнула меня в бок, — Поймаем?

— Зачем? Пусть себе летает, поет, — поимка ненормальной птицы, не подчиняющейся законам природы (хотя, может, в этом мире они другие?) точно не входила в мои планы. Леквер надула пухлые губки, став похожей на обиженного хомяка. Голубые глазки девочки немедленно налились слезами, и стало ясно, что это не первый раз, когда Силия добивается своего таким образом, — Хорошо, лови. Ты же, насколько я поняла, обладаешь даром перемещать предметы, вот и действуй.

— Только вот куда мы ее посадим? У меня где-то была небольшая клетка, можно ее почистить и пусть там канарейка живет, — даже не слушая меня, продолжала рассуждать леквер. Рука ее вытянулась вперед, сжимаясь в маленький кулачок с тонкими пальцами. Я отметила, что все запястье и кисть девчонки покрывал какой-то интересный рисунок, похожий на хитрую татуировку. Птаха затрепетала крыльями, силясь взлететь, но ее потащило что-то вниз, словно к лапке канарейки был привязан невидимый аркан, — Попалась!

— Пойдем тогда к тебе, клетку искать, — пожала я плечами, не разделяя радости леквер. По мне, так лучше бы она в саду повесила кормушку и приходила любоваться прилетающими пичугами.

Путь до комнаты Силии на этот раз занял намного меньше времени. Возможно потому, что девчонка очень торопилась посадить свою пленницу на отведенное ей место, а может еще и потому, что меня при этом не надо было едва не волоком тащить наверх. Как только дверь за нами закрылась, а леквер сбросила прямо на кровать роскошную меховую накидку, сейчас же она принялась за поиски искомой клетки.

— Подержи, — сунув мне канарейку в руки, приказала Силия, вышвыривая из громадного комода всевозможные вещи, начиная от походного плаща и заканчивая тюбиком с помадой. Я не особенно этому удивилась, машинально поглаживая большим пальцем хрупкую пташку. В моем доме подчас царил еще больший беспорядок. Но вот уже дочь Дапмара залезла наполовину в темное нутро комода, а никакого намека на клетку так и не обнаружилось, — И все же я не понимаю, как мы можем без лишних последствий украсть жемчужину? Отец охраняет ее с такой тщательностью, что даже запретил кому-либо из прислуги к ней прикасаться.

— Как ты думаешь, а он знает об истинном предназначении жемчужины?

— Не знаю, — приглаживая волосы, обернулась ко мне девушка, — Опа, кажется, клетка уже не понадобится!

Я растерянно опустила глаза. Подумала сначала, что раздавила несчастную пташку, и с облегчением вздохнула, когда та оказалась живой и невредимой. Зато в полупрозрачной, чуть искрящейся клетке. Еще не совсем понимая, что делаю, я инстинктивно сжала неведомые прутики, и они послушно стали уменьшаться.

— Да ты, оказывается, можешь Творить! Да это не все лекверы могут, не то, что люди. Слушай, а с тобой точно никаких обрядов не проводили?

— Вроде нет, — так же ошеломленно, как и девчонка, ответила я.

— Вроде?

— Ну, да. Пока я была в моем мире, Дэрлиан ничего такого странного не делал.

— Кто, прости?

— Ваш много раз упоминаемый Сотворитель, — неожиданно огрызнулась я, понимая, что этот гад способен сделать со мной все, что ему угодно, а я при этом могла ничего и не заметить, — Точнее, его сущность. Он был моим возлюбленным, пока не ушел из моей жизни. А потом появился уже здесь. Правда, сейчас я сомневаюсь в том, что Дэрл не мог провести какой-либо обряд. Ведь даже передача части сущности занимает всего пару минут.

— Надо же, какие подробности открываются простым смертным лекверам! — хихикнула Силия, — Теперь понятно, почему тебе подписали амнистию. Но спешу тебя утешить — сущность без тела не способна ничего сделать.

— Даже если она может принимать любые формы? — с ехидством уточнила я. Девчонка была просто непрошибаемой. Даже брови не подняла, когда я назвала Дэрлиана своим "возлюбленным".

— Ух, ты! Значит, выдумки некоторых придворных о том, что их повелитель меняет внешность, не такие уж выдумки. Нет, Лида. У Сотворителя, конечно, интересная сущность, но мы все уникальны по-своему. Только находясь в телесной оболочке, леквер способен отдать часть своей сущности, или другим способом произвести воздействие на живое существо, — заучено ответила девочка, — Кстати, поставь клетку на стол. Кажется, я поняла, как мы обманем отца.

Азули была в крайней степени раздражения и едва не породила молнию прямо посреди зала совещаний. Однако, она не была бы Всевидящей с тысячелетним опытом, если бы в последний момент не смогла сдержаться. Голубоватые искорки чужой сущности даже не опалили ее платье. Вообще это собрание больше напоминало какой-то хорошо отрепетированный спектакль, причем Азули здесь играла роль козы отпущения.

— Я поздравляю вас, дорогая моя с тем, что вы смогли самостоятельно справиться с волнениями среди вашего народа, — с самым невинным видом произнес Дэрлиан. Азули мрачно подвинула к себе газету, на первой полосе которой красовался снимок из Закрытого города. Темный побери, эти гады все таки обнародовали это.

— Я постараюсь с тем же рвением служить своему народу и повелителю в будущем, — буркнула узнающая, изобразив подобие благодарной улыбки. Сотворитель с неизменным величием кивнул, отлично понимая, как расшифровываются подобные фразы. Кроме него за столом расположился генерал и несколько доверенных лиц из Совета. Однако только Дэрлиан знал о настоящих событиях в Алекет-Невес. Собственно, как и о данной им двойной амнистии. Как это ни странно, после суда суматоха вокруг человеческой девушки и ее любовника поубавилась, тем более, что других забот хватало. Гномы снова не поладили с эльфами, в районе границы было обнаружено новое пятно мертвых земель, а на планете Тритикас, находящейся в собственности Совета, разразилась эпидемия, которая уже унесла жизни нескольких сотен местных жителей. Но, несмотря на все это, Сотворитель собрал лекверов именно по недавнему происшествию, в котором были замешаны едва ли не все узнающие. Пока еще удавалось хоть как-то сдерживать нарастающую волну в прессе, но в народе потихоньку стали рождаться версии одна другой удивительней на тему зачем узнающим понадобилось убивать человеческую преступницу.

— Все это, конечно, хорошо, — вмешался в разговор один из советников, — но не стоит забывать, что положение узнающих и так шаткое. И оно может сильнее ухудшиться. Что будем делать, если наши подданные восстанут против узнающих?