Светлана Крушина - Золотой холм

Арьель помолчал.

— Хочешь, я пойду вперед и узнаю у хозяина, не спрашивал ли кто о тебе?

— Не стоит, — Нэль тщательно приладил крышку на место. — Пойдем вместе.

Навстречу проскочила, вперив глаза в пол, синеглазая дочка трактирщика. При виде Арьеля она покраснела, прижалась к стене. Музыкант подмигнул ей и послал воздушный поцелуй. Став совершенно пунцовой, девушка пискнула и убежала.

Общая зала пустовала. Только у очага, далеко протянув длинные ноги, в деревянном кресле дремал какой-то человек. Арьель покосился на него с опаской. Он или не он? Не понять. Скажи он хоть слово, и Арьель тут же сориентировался бы. Память на голоса у него была идеальная. На лица тоже неплохая, но что толку, если все равно лица собеседника он не видел?

Нэль подошел к хозяину, чтобы расплатиться. Арьель попеременно поглядывал то на него, то на дремлющего парня, и медленно подвигался к очагу. Вскоре он смог разглядеть лицо мужчины. Выглядел он чуть постарше Нэля, был при оружии, но без доспеха, и на солдата не походил. Русые волосы, остриженные необычно коротко, не закрывали даже ушей, и музыкант недоуменно нахмурился: даже если ты не нобиль и не храмовник, нужна очень веская причина, чтобы так себя оскандалить. Нэль как-то обмолвился, что при отлучении от братства ему остригли волосы; позор был страшный.

Стоило только подумать о Нэле, как тот возник за плечом и шепнул музыканту в ухо:

— Это он.

— Кто? — вздрогнул Арьель.

Молча и напористо маг повлек его из залы во двор, и только там ответил:

— Ты с ним говорил ночью.

— Откуда ты знаешь?

— Узнал его. Он ведь правду сказал, что мы давние знакомцы… — Нэль то ли улыбнулся, то ли скривился. — Да и ты про него наслышан.

— Я?

— Чудовищное совпадение, друг музыкант, — задумчиво продолжал Нэль. — Там, за стеной, сидит еще один герой твой баллады.

— Что? — встрепенулся Арьель. — Я говорил с женихом Лионетты?

— Строго говоря, женихом он ей не был. Увы. А зовут его Ивон. Странно, что в твоей балладе не звучит его имя. Исправь это упущение.

— Кхм! — музыкант даже поперхнулся. — Я… подумаю над этим. Но что ты собираешься делать теперь?

— Вернуться и поговорить.

— С ума сошел? Он же тебя ищет, чтобы убить!

Нэль качнул головой.

— Наверное мы этого не знаем. Видишь ли, шесть лет назад он вряд ли был способен кого-то убить. Он… он даже ударить меня не смог. И, насколько мне известно, никогда не держал в руках оружия, кроме тех арбалетов, которые помогал мастерить отцу Лионетты.

— Однако теперь у него при себе меч, — напомнил Арьель.

— Да, я видел. И поэтому прошу тебя: что бы между нами не вышло, не вмешивайся. Даже если покажется, что мне угрожает опасность.

Его тон показался музыканту обидным.

— Боишься, что буду путаться у тебя под руками и мешать? — запальчиво спросил он. — Так, да?

— Нет, не так. Боюсь, что угодишь под мой удар. Поэтому лучше подожди здесь, пока мы будем… беседовать.

— Ну уж нет…

— Тогда держись от меня как можно дальше. Я серьезно говорю, Арльель. Вовсе не обязательно, что между мной и Ивоном выйдет ссора. Но я не хочу, чтобы ты… пострадал из-за меня.

Для виду Арьель согласился. Но про себя решил, что если начнется драка, в стороне он не останется, и Нэля в трудном положении не бросит.

Он сел у дальней от очага стены и наблюдал, как маг пересек залу и встал перед Ивоном, загородив огонь. Ивон тут же выпрямился и подтянул ноги. Довольно долго они молча смотрели друг на друга, и Арьель дорого бы дал, чтобы увидеть в тот миг их глаза.

— Ну, здравствуй, Ивон, — произнес Нэль после вечности молчания. — Рад видеть тебя живым и невредимым.

— Я тебя «здравствуй» не скажу, Поджигатель, — резко ответил Ивон, и Арьель вздрогнул, узнав голос. Только сейчас в нем сквозила холодная ярость. — Потому что здравия тебе не желаю. Но видеть тебя тоже рад.

— Ночью ты напугал моего друга, — продолжал Нэль. — Зачем? Мог бы сразу ко мне подойти.

— Я не был до конца уверен, что это ты.

— Да неужто?

— Не ожидал, что ты станешь размалевывать глаза, как гулящая девка.

Нэль спокойно смотрел на него, никак не отреагировав на оскорбление.

— Зачем ты меня искал, Ивон?

— А ты не догадываешься?

— Догадываюсь, вообще-то. Но, хочу сказать, из твоей затеи ничего не выйдет. Допустим даже, что ты в совершенстве освоил науку фехтования — а ведь еще шесть лет назад ты не знал, с какой стороны держаться за меч, — уж не думаешь ли ты, что я позволю себя убить?

Зашипев сквозь зубы, Ивон вскочил — и оказался на полголовы выше Нэля.

— Как я обращаюсь с мечом — ты увидишь! И очень скоро! Что до позволения убить — думаешь, оно мне нужно?

— Наверное, нет. Если ты готов убить безоружного.

И Нэль развел в сторону руки. На поясе у него не было даже кинжала.

— Вот не надо прикидываться беззащитным, колдун! Мы оба знаем, чего ты стоишь на самом деле.

— Так ты и вправду сможешь меня ударить, Ивон?

— Смогу, не сомневайся. Очень жалею, что не ударил тебя раньше… когда Стрекоза была жива.

— Да, помню, тебе очень хотелось, — согласился Нэль. — Если бы ты тогда решился, все могло пойти по-другому.

— Не пытайся свалить на меня вину, — мрачно сказал Ивон. — Ты и только ты виноват в ее смерти… между прочим, откуда тебе об этом известно?

— Добрые люди рассказали, — ответил Нэль.

Повисло молчание. Арьель сидел, боясь пошевелиться. У противоположной стены за стойкой замер трактирщик. Он напряженно вглядывался в молодых людей; как видно, он очень боялся драки и беспокоился за сохранность мебели.

— Ах ты сукин сын, — наконец, тяжело, сквозь зубы, проговорил Ивон. — Тебе всегда было наплевать на нее. Ведь так?

— Ты ошибаешься, — мягко сказал Нэль. — Лионетта была для меня как сестра.

— Так почему же ты без колебаний пожертвовал ею ради своей проклятой магии?!

— Не нужно громких слов, Ивон, — попросил маг. — Поверь, я горько сожалею, что все так обернулось.

— Сожалеешь?! Ты — сожалеешь?! — тяжело дыша, Ивон надвигался на него — такого спокойного, такого бесстрастного. Трактирщик за стойкой встрепенулся.

— Господа, господа! — вскричал он, заискивающе сложив на груди маленькие пухлые ручки. — Умоляю вас, не нужно беспорядков! Только не здесь!

Нэль бросил в его сторону короткий взгляд.

— В самом деле, Ивон, не хотелось бы доставлять этому доброму человеку неудобства. Давай закончим разговор во дворе.

Второго приглашения Ивону не потребовалось. Широкими шагами он направился к двери, Нэль пошел следом. Поравнявшись с Арьелем, он ободряюще улыбнулся и подмигнул, как будто музыканту, а не ему самому, требовалась поддержка.