Холли Лайл - Испытание пламенем

— Значит, ворота не из контура?

— Нет.

— Должно быть, это связано со вчерашним сигналом.

— Не обязательно. Я имею в виду, что вчерашний и правда мог быть естественной флуктуацией. У нас нет никаких доказательств, что Молли Мак-Колл действительно забрали в нижний мир. Может, она еще найдется. Молли, насколько я знаю, всегда была немного… странной с тех самых пор, как переехала в город.

— Том! — Эрик нашарил наконец два ботинка. Хорошо бы они оказались из одной пары, но если нет, он переживет. Люди в маленьких городках привыкли, что шериф выглядит так, будто он только что проснулся и одевался в темноте. Во всяком случае, с ним дело обстоит именно так. — Ты на наблюдательном пункте?

— Да.

— Оставайся на связи. Вернись в контур, активизируй датчики, следи за любым изменением. Я собираюсь по дороге захватить Вилли Локлира. Думаю, он или у Джорджа, или на пути туда, а потом я сразу туда. Если получишь хоть какие-то пеленги… да что угодно… отмечай их немедленно. И чтоб никаких отговорок. За два дня у нас два отказа ворот. И пропала женщина. Тебе ясно?

— Да, сэр.

Если на Тома нашуметь, он всегда становится очень вежливым. Эрика это всегда поражало: его собственная реакция на подобный раздражитель была абсолютно противоположной.

Он бросил трубку и вылетел из дому, даже не потрудившись запереть дверь. Есть шерифские дела, которые в Кэт-Крике можно выполнять без спешки или вообще лежа в гамаке, а есть дела сентинелов. Это было как раз из таких.

Когда Эрик стал выруливать по подъездной дорожке, Вилли был уже у Джорджа и даже успел погрузиться в работу. Фары осветили фасад, и на крыльцо вышел Джордж. Купальный халат болтался на нем, как на огородном пугале, тощие ноги, узловатые коленки, костлявые ступни в разношенных шлепанцах выглядели до странности беззащитно. Он близоруко щурился сквозь толстые линзы очков без оправы и, едва взглянув в лицо Эрика, заявил:

— Я сейчас его позову.

Эрик и слова не успел сказать.

На крыльце появился Вилли, казалось, плавающий в персональном океане спокойствия.

— Неплохо вышло, — с удовлетворением проговорил он, рассмотрел лицо Эрика и поперхнулся, проделав это и круглым белобородым лицом, и широкими плечами, и огромным брюхом. Массивной рукой он провел по все еще густым седым волосам и спросил: — Это Том тебя выдернул из постели? Парень жаждал приключений с того самого времени, как мы его взяли. Сегодня он получил их сполна и, могу спорить, обделался.

— Это уж точно. — Эрик сделал неопределенный жест рукой. — Тебе кто-нибудь уже сообщил, что у Таббса полетели ворота?

— Сломались?

— Так по крайней мере мне сказали.

— Да, дела. Это серьезно. И здесь и там очень надежные, хорошие ворота. Джордж нянчится с ними, как с собственным новорожденным сыночком. И я что-то не помню, чтобы у Эрнеста и Нэнсин когда-нибудь были поломки…

— Том утверждает, что по всему контуру ворота вибрировали, но говорит, сейчас уже все в порядке.

— Одни сломаны… одни разболтались… а остальные, значит, тряслись?

— Да.

Вилли молчал очень долго. Но это как раз в его духе. Эрик всегда считал, что мысли уж слишком долго пробираются сквозь эту белую бороду и густые волосы, сквозь всю непоколебимую стену спокойствия к тому потайному месту, где, собственно, и осуществляется весь процесс мышления. Наконец Вилли сказал:

— Значит, я ошибся. — Произнося эти слова, он тем не менее излучал все ту же непоколебимую самоуверенность. Из всех сентинелов он был самым старшим — около семидесяти — и повидал, разумеется, больше любого из них. Вилли частенько говаривал, что его удел в этой жизни — сохранять спокойствие, когда остальные паникуют. — Я так понимаю, Эрик, что тебе придется собрать всех.

— Пусть Джордж всех оповестит и вызовет на наблюдательный пункт. А мы оба должны попасть туда как можно скорее.

Джордж взглянул на Эрика. Эрик кивнул.

— Тогда я начну звонить, — заспешил Джордж.

Эрик задумчиво смотрел ему вслед.

— Ну, не знаю, — протянул Вилли, отвечая на невысказанную мысль. — Может, стоило нанести каждому нежданный визит… Вдруг узнали бы что-нибудь интересное…

Эрик ответил ему долгим взглядом.

— Может, узнали бы, а может, и нет, а при этом упустили бы возможность снять информацию с контура, пока сохраняются следы возмущения.

Вилли поставил на крыльцо чемоданчик с инструментами и в задумчивости потер спину.

— Ты что, повредил ее? — спросил Эрик.

Вилли посмотрел на него с недоумением, потом заметил, что делает, и слегка удивленно ответил:

— Спину-то? Это все годы, сынок. Так сказать, налог на возраст. — Он снова подобрал инструменты, подхватив чемоданчик с привычной легкостью. — Значит, ты думаешь, это может быть кто-нибудь из нас?

— Черт возьми, Вилли, я вынужден учитывать такую возможность! Но это не проблема, перебежчика я отыщу на счет раз. Однако если к нам прорвется что-нибудь из Ории… какой-нибудь дикарь-одиночка… или… я сам не знаю, что тут можно предположить… Но думаю, сейчас мы по крайней мере обязаны установить, чем оно не является. А когда отсечем лишнее, станем разбираться, что же это, черт возьми, такое.

— Тогда пошли.

НОВЫЙ ВИРУС ГРИППА НАНОСИТ УДАР

Лиза Баннистер, штатный обозреватель

(«Ричмонд Каунти Дейли джорнел».

Рокингем, Северная Каролина)

Мемориальная больница Ричмонда переполнена пациентами в возрасте от двадцати до сорока лет. Представитель больницы Рик Пресс заявил, что подобной эпидемии гриппа округ не видел с 1918 года. Врачи рекомендуют всем, кто еще не сделал в этом году прививку от гриппа, немедленно ликвидировать это упущение. Представители окружного департамента здравоохранения в один голос утверждают, что наблюдается резкий рост заболеваемости этой новой формой гриппа и болезнь протекает тяжело. Симптомы ее включают в себя головную боль, ломоту в мышцах и суставах, последующий подъем температуры вплоть до 105 градусов[1] и респираторные симптомы: чиханье, кашель, одышку.

Доктор Вильсон Тилли, главный врач окружной больницы, поясняет: «В данном случае главную опасность представляют именно респираторные явления. Легкие больного очень быстро наполняются жидкостью. Только что он кашлял и вот уже „тонет“. Надо сказать, что новый вирус поражает не обычный контингент — детей и стариков. Самые сложные наши пациенты — это люди в возрасте двадцати—тридцати лет».

Доктор Тилли и другие специалисты рекомендуют…

(продолжение на стр. В-8)