Наталия Московских - Нити Данталли (СИ)

Стоило Мальстену сделать шаг в тронную залу, герольд громко возвестил:

— Его светлость, Мальстен Гелвин Ормонт, герцог Хоттмарский.

Данталли приблизился к трону рослого молодого короля Рериха на допустимое расстояние и почтительно поклонился, чувствуя, как краска приливает к лицу от волнения.

Правитель Анкорды, несмотря на свои внушительные габариты, вовсе не казался грузным. Однако когда он поднялся с трона и шагнул навстречу своему гостю, эхо стука его каблука разнеслось по всей тронной зале. Стоявший по правую сторону от трона худосочный советник короля даже заметно вздрогнул, как и все приближенные, находящиеся в помещении — похоже, монарх нечасто удостаивал своих посетителей тем, что поднимался со своего места в их присутствии.

— Хоттмар… — нахмурился Рерих. Его громкий баритон, казалось, отразился от каждой стены. — Мне казалось, Хоттмар нынче стал основной резиденцией Красного Культа в Кардении. Я не вижу на вас красных одеяний, герцог Ормонт.

Мальстен поднял глаза на короля и кивнул.

— Вы совершенно правы, Ваше Величество, я не состою в Красном Культе. Земля, наследником которой я являюсь, была захвачена вышеупомянутой организацией в ходе войны, посему формально я не герцог, а лишь проситель, у коего осталось только его имя.

Рерих изучающе склонил голову.

— Когда нахожусь в столице, я принимаю просителей в конце каждого месяца, господин Ормонт, а сейчас — и того реже, ибо идет война, и находиться во дворце не позволяют обстоятельства… — разочарованно произнес он. Данталли кивнул, взяв на себя смелость перебить короля.

— Мне это известно, Ваше Величество. Однако я лелеял надежду, что Вас заинтересует то, зачем я явился к Вам.

Рерих скептически приподнял бровь. Его взгляд буквально спрашивал: «что же может заинтересовать меня в просьбе человека, у которого не осталось ничего, кроме имени?», однако задавать этот вопрос в такой формулировке монарх не спешил.

— Что же заставило вас так думать?

Мальстен огляделся.

— При всем моем почтении, Ваше Величество, я смогу обсудить с Вами мое предложение лишь наедине, либо в кругу тех лиц, кому Вы безоговорочно, — данталли особенно подчеркнул это слово, — доверяете. И тем лучше для нас обоих, чем этот круг будет уже.

Рерих округлил глаза, изумленный столь вольным заявлением чужестранца. Несколько секунд он изучающе смотрел на Мальстена, затем окинул недовольным взглядом стражу у дверей, за ними — советника и кивнул.

— Что ж, вы застали меня в подходящем настроении, господин Ормонт, — хмыкнул молодой король. — Мне любопытно, что вы можете предложить. И, пожалуй, вы можете рассчитывать на приватную беседу. Оставьте нас!

Последние слова были обращены ко всем присутствующим, кроме данталли.

— Ваше Величество… — попытался возразить советник, однако Рерих угрожающе прищурился и властно приподнял руку.

— Это приказ, — строго оборвал он, и более никто не посмел ослушаться.

Советник, проследовав к двери последним, окинул Мальстена неприятным подозрительным взглядом, однако не сказал ему ни слова.

Как только король остался с визитером наедине, он вопрошающе кивнул.

— Так с чем же вы ко мне пришли, господин Ормонт?

Данталли сделал шаг к монарху и решительно посмотрел в его темные глаза.

— Я хочу вступить в ряды войск Анкорды, Ваше Величество. Сражаться за вас на войне.

Рерих даже не попытался скрыть разочарование во взгляде.

— Это и есть цель вашего визита, ради которой я приказал всем удалиться? Дело, которое не терпит свидетелей? Вы имеете наглость насмехаться надо мной подобным образом?

Король явно начинал злиться, и Мальстен поспешил успокоить его.

— Все не совсем так, как Вы подумали, Ваше Величество, — произнес данталли, продолжая пристально смотреть монарху в глаза. — Видите ли, я не совсем обычный боец, как может показаться на первый взгляд. Я имею смелость предполагать, что мое присутствие поможет Анкорде победить в войне и соблюсти те интересы, что она преследует.

Рерих недоверчиво прищурился.

— И как же ваше присутствие поможет? — скептически спросил он.

Мальстен прерывисто вздохнул. Пришло время рискнуть всем.

— Я данталли, — тихо произнес он. Рерих вздрогнул и с трудом удержался, чтобы не отшатнуться. Он не понял, что на месте его удержали невидимые нити, вплетенные в руки Мальстена. Те же нити удержали его и от того, чтобы позвать стражу.

Данталли напряженно выпрямился, понимая, что сейчас ставит на карту свою жизнь. Перед тем, как явиться в анкордский дворец, он не раз продумывал, как ему следует поступить, каким именем назваться, и пришел к выводу, что использует настоящее. Чтобы добиться своей цели, необходимо было иметь соответствующее положение в обществе, без этого Рерих бы его попросту не принял. К тому же Мальстен был убежден, что в случае резкого отказа и ареста призванные к делу жрецы Красного Культа все равно вытянули бы из него всю правду — этому они хорошо обучены. В случае же успеха умелый кукловод верил, что при его талантах его и вовсе невозможно будет раскрыть. Поразмыслив, самонадеянный молодой данталли пришел к выводу, что называть ложное имя не было смысла.

— Выслушайте меня, Ваше Величество, прошу Вас. А после поступайте, как сочтете нужным, — демон-кукольник заговорщицки улыбнулся, левую щеку буквально проткнула глубокая ямочка.

Рерих нахмурился и заговорил непривычно тихо.

— Вы, видимо, не слышали о Вальсбургской Конвенции, господин Ормонт? Она состоялась после Битвы при Шорре, и было решено ввести строжайший запрет на участие иных существ в войне. Следуя условиям Конвенции, я должен не просто выпроводить вас отсюда, а передать Красному Культу!

Мальстен качнул головой.

— При всем моем почтении, Ваше Величество, если б именно таким было Ваше намерение, Вы не стали бы пугать меня Культом, а уже звали бы стражу, однако Вы этого не делаете. Стало быть, мое предложение Вам все еще интересно.

Несколько секунд монарх словно боролся с собой.

— Я признателен, что иное существо, учитывая всю опасность своего намерения, выбрало именно Анкорду, чтобы помочь одержать победу в войне, но принять ваше предложение будет безумием, господин Ормонт, — строго ответил Рерих. — Вас раскроют в первом же сражении. На такой риск я не готов пойти.

Мальстен покачал головой.

— Меня не раскроют, — уверенно произнес он.

— Почему вы так решили?

— Для этого Вам следует посмотреть, на что я способен, Ваше Величество.

Рерих глубоко вздохнул.

— Хотите провести показательное выступление?