Олена Шалена - Другой Киев

И тут ее мысли были прерваны, потому что трубку подняли и раздался знакомый голос:

— Алё, перезвоните позже. Поля в ванной, — и раздались короткие гудки. Поля готова была ругать все на свете.

— Таня, нашла, — сказала она и, махнув рукой, выбежала из кабинета. Ее колотило от злости на маленького домового и она дрожащими пальцами нажала повторный вызов. Трубку тут же подняли, и Поля зашипела:

— Саныч? Не бросай трубку!

— А, травница! — воскликнул он.

— Хватит! — оборвала она его. — Ты зачем телефон утащил?

— Поиграюсь и отдам, — обиженно сказал домовой. — И потом, зачем тебе два?

— Мало ли! — возмутилась девушка, а потом подумала: "Действительно, это же старый аппарат, почему бы и нет?" А потом решила разузнать то, что ее мучило полночи: — Слушай, Саныч, а черти, они какие?

— В смысле, какие? — удивился старичок.

— Как я их узнаю? Ты и Инесса утверждали, что они буду виться вокруг меня из-за силы. И кстати, как мне бабушка передала силу?

— На какой из вопросов ты хочешь получить ответ, девица? — хитро сказал старичок в трубку.

— Да хоть на какой-то! — воскликнула девушка и тут же понизила голос, потому что на нее стали оборачиваться студенты. — Так ты будешь говорить?

— Конечно! Ишь ты, нервная какая!

— А с тобой по-другому не бывает! — возмутилась девушка. — Ну так как?

— Насчет силы, Макаровна должна была тебе что-то дать перед смертью.

— Что?

— Не знаю, какой-то предмет, который и передал силу. Она тебе что-то дарила?

Девушка сосредоточилась, пытаясь вспомнить, а потом закачала головой. Вспомнив, что разговаривает по телефону, она сказала:

— Не, не дарила.

— А может, чем-то кормила?

И тут в голову ворвалось воспоминание о большом красном яблоке, которым бабушка угостила ее, свою внучку.

— Угощала. Яблоком.

— Вот через него-то сила к тебе и пришла.

— А… А про чертей что?

— Ну… на самом деле что-то мы частенько его по имени называем — непорядок! Накликать можно.

— Что?

— А как ты думала? Нечистый, лукавый, нежить и еще сотня имен!

— А узнать его как?

— Ну… ты такие вопросы задаешь! Естественно, чтобы тебе понравиться, он не будет в своем настоящем виде являться. Обратиться. Ах вот что! Брюнет он!

— Мы в Украине, а не в Норвегии! Тут все брюнеты, — девушка вспомнила Сашу, ведь он был светленький, а потом вспомнила, как именно это получилось. — А если блондины, то крашенные!

Домовой помолчал:

— А о том, что он к тебе держаться поближе будет, говорил?

— Та говорил! — возмутилась девушка. Полине было неприятно подозревать Петрова в том, что он черт. Ей правда нравился этот парень. Он веселый популярный и немного шалопай. А еще он совсем ею не интересовался, ведь и без Полины за ним бегали толпы девушек. Остальные же парни ее мало интересовали просто потому, что ей казалось, это любовь.

— Еще у него рожки могут быть, или наросты. А может и не быть. Это уж смотря, какой черт. Хвост у него иметься.

— Ты что, вообразил что я ко всем брюнетам в штаны буду лазить, что бы проверить? — взорвалась она и тут же ее кто-то тронул за плечо. Она обернулась и увидела перед собой незнакомого студента первокурсника, который нахально ей улыбнулся и нагло выпалил:

— Можешь с меня начать, красавица!

Полина послала ему такой взгляд, что и он, и его друзья мигом ретировались.

И тут она заметила уже знакомую фигуру на лестничной клетке, куда она сбежала, чтобы поговорить с домовым.

— Саныч, — спросила она тихо. — А как от них уберечься можно?

— Методы стары как мир. Распятье и святая вода.

— Ладно, спасибо, — сказала она. — Вечером зайду.

— Пиццу заказать? — оживился Саныч.

— Какую пиццу?!?

— Да я так спросил, на всякий случай! Жду, — и отключился.

Девушка смотрела на подошедшего и не знала, что ему сказать.

— Проблемы? — спросил Мир в своей спокойно-отрешенной манере.

Девушка проглотила ком в горле и ответила:

— Да нет.

— Знаешь, в этом ответе уже есть противоречие.

— Неужели? — спросила она, спокойно его огибая, чтобы пойти в аудиторию.

— Что случилось? — спросил он еще раз.

— Ничего, — ответила она и быстро ретировалась, стараясь не обращать внимание на обеспокоенный и в тоже время настороженный вид парня.

Девушка шла спокойно, контролируя каждый шаг, стараясь уговорить тело не бежать.

Брюнет.

Ею постоянно интересуется.

Появился недавно.

Полина почувствовала, как хладеют руки, а сердце заполняет страх. Неужели Суздальский — черт? Из всех ее знакомых он был меньше всего похож на беса. Меланхоличный, собранный, с проникающим взглядом.

И тут она вспомнила, что Мир знает то, что парням не полагается. Например, о лунном календаре. Кто из нормальных парней таким интересуется? Да никто!

На несгибающихся ногах девушка подошла к соей парте и села рядом с Таней:

— Телефон нашелся? — спросила та.

— Да, — Полина старалась, чтобы голос звучал спокойно, даже тогда, когда заметила Мира, входящего в аудиторию

— Все в порядке?

— Да.

— Поль, ты меня пугаешь! Отвечаешь как робот! Кстати, где твой кожаный браслет?

Юная травница опустила взгляд на руку и заметила, что там действительно отсутствовало любимое украшение. Она повернулась к подруге и с серьезным видом сказала:

— Домовенок поиграется и отдаст.

___________________

* щупачи — воры-карманники

Глава 4. Ведьмак

Следующие две недели для Полины пролетели абсолютно незаметно, потому как она их провела за чтением бабушкиных рецептов. Толстую тетрадь с перечислением трав, их свойств и картам к ним она быстро отбросила, решив сначала ознакомиться с легкими рецептами от всяких хворей. Все-таки нужно сначала узнать азы, а потом браться за высокую материю, вроде магии.

Хотя магия — это, оказалось, последние, что должна знать травница. Одних сборов хватало на то, чтобы мозги уже не воспринимали никакую информацию. Девушка же пыталась зазубривать рецепты. За пару дней общения с Санычем она поняла, насколько важно быть хорошей травницей, ведь от этого часто зависела чья-то жизнь. Полина в который раз подумала, что ей очень повезло с домовым. Не шкодник и при этом целый кладезь знаний! За такие чудеса она ему прощала даже "Арию" на полную громкость.

На ее парту легла тень и Полина подняла глаза на подошедшего:

— Привет, Дашко! — улыбался Саша Петров, ее любовь с первого курса. — Что-то тебя не видно и не слышно.