Ричард Байерс - Ярость

Сначала Дорн не понял, почему друг гонит его прочь. А затем вспомнил о пузыре тишины. Павел не мог прочитать заклинание, пока его не оставят одного.

Дорн отошел в сторону, и жрец стал нашептывать одну исцеляющую формулу за другой, пока его раны не закрылись и он не смог подняться на ноги. Затем Павел снял чары с Дорна, и в мир ворвались звуки.

— У вас на лицах ожоги от кислоты, — сказал Павел. — Пожалуй, не очень серьезные, но у меня еще есть в запасе пара заклинаний, так что я могу помочь. — Он осклабился, глядя на хафлинга. — Правда, к сожалению, у меня нет лекарства от простого уродства. Или уродливой простоты.

После того как жрец избавил друзей от боли, которую причиняли им ожоги, Рэрун обратился к Дорну:

— А не разбить ли нам лагерь? А змея покрошим утром. Пары зубов и когтей хватит, чтобы доказать, что мы его убили.

— Отлично, — ответил Дорн.

Ему пришло на ум, что он должен бы радоваться: убит еще один дракон; но, как это часто с ним случалось, он чувствовал себя опустошенным. Вместо ликования на него нахлынуло уныние.

— Хотел бы я знать, — сказал Уилл, — почему мы никогда не ловили драконов в их логовище. Завладев сокровищами хоть одной стаи, мы смогли бы жить как короли до конца наших дней.

— Они маскируют свои берлоги, чтобы люди не могли их найти, — ответил Рэрун. — Они строят ловушки и западни и так обрабатывают землю, что, если вдруг придется сражаться на их территории, незваным гостям не поздоровится. Поверь мне, так гораздо лучше.

— Конечно, у тебя-то запросы скромные, — сказал Уилл. — Кружка пива, тарелка тушеного мяса, и ты уже счастлив. По сравнению с тем, как ты жил на Великом Леднике, это просто роскошь. Я же имею в виду лучшую…

Издалека, с севера, донесся какой-то рев. В ответ с болота послышался похожий звук, переходящий в шипение. Потом еще и еще. Охотники в испуге переглянулись.

— Что это? — спросил Павел. — В Затопленном Лесу живут и другие драконы, но что могло их встревожить? Судя по всему, они далеко отсюда и друг от друга. Никогда не слышал ничего подобного.

— А я слышал, — отрывисто сказал Дорн. — Слушай внимательно. Попробуй разобрать, о чем они. Когда рев стих, глаза жреца расширились.

— Не может быть, — пробормотал он. — Город. Дорн повернулся к Рэруну.

— Илрафон от нас далеко? — спросил он. Он и сам знал, но карлик лучше ориентировался на местности.

— В двух часах пути, — сказал Рэрун. — Пока тащились за этой болотной тварью, сделали крюк. Ну что, поворачиваем назад?

Он понимал всю серьезность положения, а потому не задавался вопросом, разумно ли отправиться среди ночи в путь, не отдохнув.

— Поворачиваем, — ответил Дорн.

— А как же клыки и когти? — удивился Уилл.

— Оставь. Это уже не важно.

Подмастерье умчался наверх по лестнице, оставив охотников в рабочей комнате, которая занимала весь первый этаж. Слева от них была груда ящиков и мешков с солью для заготовки рыбы, справа работал пресс, закатывая рыбу в банки с маслом.

Эсвель Грингейт, в стеганом халате и в ночном чепце на седеющих волосах, в сопровождении подмастерья спустилась с лестницы. На первый взгляд это была милая добродушная толстушка, но, если присмотреться, в ее лице можно было уловить жесткость.

— Добрый Грейбрук, — сказала она, — что все это значит? Я, конечно, рада, что вы убили дракона, но не стоило вытаскивать меня из постели, чтобы рассказать об этом. И без одобрения совета я, естественно, не могу заплатить вам.

— Болотный дракон мертв, — сказал Дорн, — но есть проблема посерьезнее. Вы знаете, что такое стая драконов?

Эсвель сощурилась.

— Слыхала, — сказала она. — Время от времени драконы собираются вместе и впадают в бешенство. А почему вы спрашиваете?

— Именно это сейчас и происходит. Драконы Затопленного Леса объединяются, чтобы напасть на Илрафон.

— Если вы таким образом пытаетесь набить себе цену… — нахмурилась Эсвель.

— Забудьте о цене, — проворчал Дорн. — Приберегите деньги до нашего возвращения. — Краем глаза он заметил, как Уилл в отчаянии театрально всплеснул руками. — Перед сбором драконы устраивают перекличку. Как раз этим они сейчас и заняты. Неужели здесь, в городе, ничего не слышно?

— Да, я слышала какие-то странные звуки, — сказала она, — но не знала, что это. А вы уверены?

— Да. Я хорошо изучил суть дела. Именно поэтому вы меня и наняли.

— Верно, но даже если драконы взбесятся, кто сказал, что они придут сюда?

— Я, — ответил Павел. — Я понимаю драконий язык и слышал, как они объявили о своих намерениях. Разве не ясно? Они впадают в бешенство, чтобы убивать людей, а Илрафон — ближайший от них город.

— Что ж, — сказала Эсвель, — предположим, они нападут на нас. Сколько вы хотите за то, чтобы избавить нас от них?

— Вы не понимаете, — сказал Дорн. ~ При условии, что мы отдохнули и как следует подготовились, мы в состоянии убить только одного дракона. Одного. Сколько вооруженных людей в вашем распоряжении?

— На содержании города — десять. Еще некоторые торговцы нанимают охрану для защиты своего добра. Ну и несколько волонтеров. Всего человек пятьдесят.

— Мало. Нужно эвакуировать всех, кто не может сражаться. Отправьте часть людей на лодках по Драконову Проливу. Остальные могут уйти сушей на юг и на восток. Те, кто умеет стрелять из лука или держать в руках меч, будут прикрывать отступление. Если повезет, все мирные жители успеют покинуть город до того, как появятся драконы. Тогда уйдем и мы.

— Просто покинуть город? Неужели нет другого выхода?

— Может, и нашелся бы, будь это крупный город с постоянной армией и каменными укреплениями. А так выбор один: либо бегство, либо смерть.

— Но… — Она покачала головой. — Может, они просто хотят нас выгнать?

— Даже если и так, многие жители предпочтут все же уйти. Это лучше, чем оставаться здесь. Драконы, может, и преследовать никого не будут. Может, они сровняют с землей дома, а потом улетят. Обычно они действуют вполне здраво, но когда на них находит, их поведение трудно предсказать.

Эсвель повернулась к подмастерью.

— Беги к другим членам совета, — приказала она, — а потом к начальнику охраны. Передай, что они нужны здесь, и немедленно. — Она обернулась к Дорну. — Лучше бы вы оказались правы. Иначе мы все будем выглядеть идиотами.

Битых два часа Дорну и его друзьям пришлось повторять всю историю снова и снова, убеждая скептически настроенных торговцев в своей правоте. Постепенно уговоры возымели действие, и удалось собрать маленькое ополчение. Люди покидали город, хотя многие и решили остаться. Некоторые теряли драгоценное время, пакуя пожитки. Кто-то не поверил или просто еще не слышал новость. До этого момента Дорн считал Илрафон затерянным на картах отдаленным поселением, где живет грубый, сильный народ — лесорубы, охотники, а также всякий сброд, но сейчас, при виде толпы испуганных, растерянных женщин и детей, бегущих по темным улицам города, сердце его сжалось.