Вольфганг Хольбайн - Легион хаоса

Де Врис на мгновение оцепенел, к лихорадочному румянцу на его лице добавилось выражение испуга. Потом в его глазах снова вспыхнул злобный огонек.

— Вы мне угрожаете? — прохрипел он. — Вы осмеливаетесь угрожать мне?

— Нет, — невозмутимо возразил Некрон — Я указываю лишь на возможности, Де Врис. Вы же видите — вы не единственный, кто может добывать информацию. Должен признаться, что вы меня удивили, столь быстро разузнав о судьбе Шэннона. Но я тоже размышлял об этом, понимаете?

— Да? — воскликнул Де Врис. Внезапно он занервничал.

Некрон снова кивнул.

— Это всего лишь размышления, но ваш гнев заставляет меня по-новому взглянуть на известные вещи. Например, я спрашиваю себя, почему для вас так важно, чтобы Роберт Крейвен умер.

— Он… — начал Де Врис, но Некрон нетерпеливым жестом тут же прервал его.

— Он сын Родерика Андары, человека, который несет вину за гибель нашего ордена, и уничтожить род которого мы поклялись, — скороговоркой произнес Некрон монотонным голосом, словно читая выражение-штамп, давно уже ставший бессмысленным. — Я все это знаю, Де Врис, даже лучше, чем вы. Я только спрашиваю себя, что он сделал вам?

Де Врис плотно сжал губы и замолчал, а Некрон, помолчав, продолжил:

— Но, может быть, он не так уже и незначителен для вас, как вы пытались представить это до сих пор, — сказал он задумчиво. — Как я уже говорил, это всего лишь размышления, но почему бы нам не развить мысль до конца — просто так, ради удовольствия?

Он едва заметно улыбнулся, откинулся на спинку стула и посмотрел на Де Вриса горящими глазами.

— Может быть, Де Врис, это не Крейвен, а кто-то, кто в данный момент находится рядом с ним. Предположим — только предположим, — вы так же заинтересованы в смерти этого Некто, как мы в смерти Крейвена. И, допустим, вы не можете уничтожить его, пока Крейвен жив и защищает его своей магической силой.

Де Врис пренебрежительно фыркнул.

— Чушь, — сказал он.

Но Некрон не дал ввести себя в заблуждение, а невозмутимо продолжал:

— Если бы это было так, Де Врис, то тогда действительно мне пришлось бы еще раз подумать о моем предложении. Так как тогда не вы бы оказывали нам услугу, а совершенно наоборот. Вы признаете это?

Де Врис гневно сжал кулаки.

— Да ведь это…

— Всего лишь игра воображения, — спокойно перебил его Некрон. — Почему это так волнует вас, Де Врис?

Фламандец уставился на него, шумно вздохнул и нервно прикусил нижнюю губу.

— Не понимаю, к чему вы клоните, старина, — сказал он, задыхаясь от злобы. — Но я не забуду этого унижения. Даю слово.

— Вот и хорошо, — ответил Некрон. — Так как и я не забуду, что случилось. А теперь идите, Де Врис. Идите в свою комнату и ждите, пока я не прикажу вас позвать, чтобы сообщить мое решение.

Де Врис хотел вспылить, но Некрон гневным жестом остановил его и выпрямился.

— Идите, Де Врис! — резко сказал он. — Забирайте своих людей и уходите, пока вы еще можете это сделать.

Де Врис хотел резко ответить, но внезапно во взгляде старика появилось что-то новое, выражение такой леденящей жестокости и безжалостности, что Де Врис не решился издать ни звука. Внезапно он почувствовал, что оказался очень близок к смерти.

— Идите, — повторил Некрон еще раз. — Но я предупреждаю вас. Даже мое терпение имеет границы. Если мы встретимся с вами еще раз, мы станем врагами.

“Да, — подумал Де Врис. — Так оно и будет, старый хрыч. Мы станем врагами, это уж точно”.

Но хотя он не мог в этом признаться даже самому себе, он совершенно не был уверен в том, кто же из них двоих выйдет победителем при этой встрече…

— Это ты, — прошептал я. Мой собственный голос был пугающе чужим. Казалось, мир вокруг меня померк. Река, Шэннон, проклятие, витавшее над нами, — все стало нереальным и неважным. Казалось, весь мир сжался в крошечный островок реальности, в центре которого находилась призрачная фигура моего отца.

Я осознал истину в тот же самый момент, как услышал его голос. Но все еще никак не мог поверить в это.

— Это ты? — прошептал я еще раз. — Ты… это… это все — дело твоих рук?

Он кивнул, это движение было каким-то нереальным. Его призрачное тело, казалось, заколыхалось.

— Уйди, Роберт, — прозвучал его голос у меня в мозгу. — Уйди и дай мне сделать то, что должно быть сделано.

— Но почему? — простонал я. — Почему ты это сделал?

— Он должен умереть, — перебил меня призрачный голос. Мне показалось, что в нем прозвучало сожаление, почти печаль. — Уйди Роберт. Я не смогу тебя защитить, если он снова очнется. Мои силы быстро иссякают.

— Защитить? — задыхаясь, воскликнул я. — Этот… этот юноша спас мне жизнь! Ты не можешь убить его!

Я вскочил, склонился над телом Шэннона и приподнял его голову. Вода уже почти дошла до его лица. Еще несколько мгновений, и она попала бы ему в рот, и он бы захлебнулся, если учесть его беспомощное состояние.

— Ты не должен этого делать! — повторил я еще раз.

— Он твой враг, Роберт, — возразил мой отец. — Он убьет тебя, когда узнает, кто ты в действительности.

— Убьет? — я почти кричал. — Да он же меня спас, отец!

— Это была случайность, — ответил он. — Пожалуйста, Роберт, будь благоразумен. Я не могу слишком долго оставаться здесь. Мои силы быстро иссякают, когда я нахожусь на этом свете, а то, что ты сделал, ослабило меня еще сильнее.

Его слова вызвали в моей душе странный отклик. Перед моим взором возникла моя отчаянная борьба с рекой, и на этот раз я понял, что силы, против которых я отчаянно сражался, были его силы, могучие, магические силы моего собственного отца!

Я встал, сделал полшага ему навстречу и поднял обе руки, беззвучно шепча странные слова, которым он меня сам же и обучил.

Фигура отца на мгновение затрепетала, когда действие его магических сил временно прекратилось. Река у моих ног перестала засасывать тело Шэннона. Вода начала отступать, и на лице моего отца появилось выражение крайнего удивления.

— Нет, спокойно сказал я. — Ты его не убьешь.

— Роберт, ты…

— Ты его не убьешь, — повторил я очень тихо, но так решительно, что он запнулся на полуслове и посмотрел на меня долгим взглядом, выражавшим крайнее удивление и заботу.

— Тогда он убьет тебя, — сказал он наконец.

— Я смогу этому помешать, — холодно сказал я. — В конце концов, я многому научился у тебя, чтобы самому защитить свою жизнь.

— Но недостаточно для него, Роберт! Он колдун! Обладатель истинной силы, обученный в пцы-сячу раз лучше, чем ты!