Антон Ермаков - Авалон:Хроники бессмертных

Тьма пытается поглотить и ваш мир тоже. Эта опасность — опасность мира быть уничтоженным — проявляется время от времени. Не всегда и не везде одинаково, но извечно ищуще — так вода проникает в мельчайшие трещины дамбы, которую считают целой, чтобы в один из миллионов секунд разрушить основу.

Наши Хрустальные сферы времени показали нам, что ваш мир в опасности — очень скоро в него придёт Воплощение Зла. Поэтому я прошу у вас помощи! Я прошу вас защитить ваш мир! Странно… не правда ли?

Сильфида умолкла. Наступила абсолютная тишина, нарушаемая лишь еле слышными завываниями ночного ветра за окном, а потом Антон медленно произнёс:

— Можно вопрос?

— Я знаю, вы немного озадачены, — ответила Сильфида. — Напуганы даже. Вы, разумеется, можете задавать столько вопросов, сколько вам будет угодно.

— Почему вы выбрали именно нас? Почему вы решили, что именно мы сможем защитить наш мир?

— Видите ли, — вздохнула она, — только истинная любовь и истинная дружба могут остановить Извечный Распад и приход Великой Тьмы. Когда я наблюдала за всеми вами, — я имею в виду сейчас не именно вас, а всех Людей в целом, — знаете, не так уж и много тех, кого можно было бы назвать настоящими друзьями. Я не говорю, что дружбы не существует — напротив, я верю в неё, но мне нужно было найти не двоих, не троих, а достаточное количество тех, кого каждый из этого удивительного братства мог бы назвать своим другом. Я так долго искала. И долго наблюдала. И снова наблюдала. И снова искала. И тогда… я нашла одного из вас!

— Меня?! — удивлённо спросила Мария.

— Да, — кивнула Сильфида, — я почувствовала свет твоей души, услышала голос твоего сердца, теплоту твоих мыслей. Они звали, они помнили семь любимых тобою человек. Твоих друзей.

Щёки Малиновской порозовели. В тот унылый и скучный рабочий вечер в кафе ей действительно больше всего на свете хотелось увидеть своих друзей.

— И когда я прочла, увидела в её мыслях это истинное братство, я поняла, что смогла найти то, что так долго искала.

Снова наступило молчание. На этот раз первым его нарушил Евген:

— Вы сказали, что в наш мир скоро придёт Зло? Но мы всего лишь обычные люди! Как мы сможем победить это… этого… монстра?

— На самом деле это целых два вопроса, — Сильфида подняла вверх указательный палец. — Начнём с первого. Зло — это не монстр, не чудище, не тень и не призрак. Истинное Зло слишком занято порабощением Всего, Что Есть, поэтому на Землю придёт лишь то, что я называю Воплощением Зла. Но в мире смертных нельзя существовать иначе, кроме как в смертном теле, поэтому Зло воплотится в человеке. Так бывало уже не раз.

— Не раз? — переспросил Антон. — Вы помните, когда в наш мир пришло последнее из воплощений?

— Конечно. Я помню все воплощения Зла в вашем мире. И не только в вашем. Да-да, мне гораздо больше лет, чем может показаться на первый взгляд.

Настасья снова хмыкнула.

Сильфида внимательно посмотрела на неё и произнесла:

— Я рассказала уже достаточно, чтобы перестать удивляться, и тем более — сомневаться.

Настя не смутилась, но глаза отвела.

— Последнее Воплощение Зла, — продолжила Сильфида. — Явилось в этот мир в местечке под названием Рансхофен. Произошло это 20 апреля 1889 года…

— Адольф Гитлер? — спросил, явно заинтересовавшись, Евген.

— Именно.

— Простите, но это полная чушь! — вмешался Слава. — Конечно, Гитлер был тираном и всё такое, это общеизвестные факты, описанные в любом учебнике истории. Но Воплощение Зла — не слишком уж ли вы перегибаете?

— Докажите же мне обратное, — спокойно ответила Сильфида.

— Как же я могу это доказать? — изумился Слава. — Сейчас вы говорите, что он Воплощение, потом скажете, что он какой-нибудь маг или ещё чего…

— Вы даже немного опередили меня, уважаемый, — улыбнулась Сильфида. — Не маг, конечно. Он был огненным элементалем.

Послышался гул неодобрения. Старые друзья не смогли скрыть скептических улыбок на своих лицах. Это было уже слишком. Они начали фыркать и переглядываться. Когда волнения немного поутихли, Антон снова спросил:

— Значит, огненный элементаль? А вы сами можете это доказать?

— Да-да! — вступила в разговор Татьяна. — Мы, как юристы, требуем неопровержимых фактов!

Антон посмотрел на Таню и улыбнулся.

— Ну что же, — пожала плечами странная гостья. — Этот вопрос — один из самых сложных, и я скажу вам честно — каких-либо визуальных доказательств у меня нет.

Семён шумно вздохнул. Похоже, он вообще не верил ни единому слову.

— Дело в том, что Адольф Гитлер был очень известной личностью, — терпеливо объясняла Сильфида. — Он постоянно находился в центре внимания ввиду столь высокой должности, которую он занимал. Поэтому он не очень-то часто мог генерировать природные силы элементов. Говоря совсем уж примитивно — творить чудеса. Он чаще предпочитал воплощать свои планы посредством трудов других. Поэтому документальных хроник Людей, которые могли бы доказать мои слова, я вам представить не могу. Даже если они и существовали — не сомневаюсь, что всё это было скорейшим образом засекречено или уничтожено. Так что придётся вам поверить мне на слово.

— Не слишком ли много информации, которой нам нужно просто «поверить на слово»? — недовольно спросил Семён.

— Нет, погодите, — перебил его Евген. Похоже, он крайне заинтересовался этой темой и решил не обострять разговор, — нельзя ли поподробнее про огненного элементаля? Это определённая техника магии? Или что?

Сильфида некоторое время помолчала, задумчиво глядя на колышущиеся у окна занавески, а потом произнесла:

— Если говорить совсем уж примитивно, то это способность управлять огнём. Генерировать его в себе как силу природы. То есть фактически ему не нужен был внешний источник огня, чтобы создавать пламя. Он был им сам.

— Но… — начал Антон.

— Я знаю, о чём вы хотите спросить, — Сильфида не дала ему высказаться. — Он не всегда находился в этом состоянии, в этой форме. Повторюсь: в смертном мире — таком мире, как ваш, где всё подвержено увяданию и распаду, — жизненно необходимо смертное тело. В противном случае это может нарушить ход времени. Поэтому большую часть своей жизни он выглядел именно как человек. Смертный мужчина. Но при необходимости он мог обращаться в ужасающее, непобедимое пламя, а также управлять им, как одной из стихий Земли. Думаю, это очень помогало ему продвигаться в ходе войны. До тех пор, пока он не дошёл до России…

— В чём же оказалось затруднение? — уже гораздо более заинтересованно спросила Татьяна.