Дмитрий Попов - Судьба и удача

— Поторопись пока все тихо. Кто были эти люди? Посетители очередной таверны, на которую напали?

— Не знаю… Я мигом! — бросила Кристина и выбежала во двор.

Волшебница зашла к себе в дом.

— Так, вот моя сумка. Это я тоже возьму, и это пригодится, — бормотала девушка, собирая необходимые вещи.

В дом подруги Кристина зашла с полной сумкой различных магических вещей.

— Ого, ты готовишься к войне? — удивилась Эми.

Волшебница пожала плечами.

Оставшуюся ночь девушки просидели у камина. Иногда они подходили к окну и подолгу всматривались в холодную темноту, но на улице все оставалось спокойно. Каждое мгновение подруги готовились к чему-то резкому и пугающему: разбивающемуся окну, удару в дверь. Однако до самого утра, как, впрочем, и с его наступлением, ничего подобного не произошло.

Над горизонтом показался краешек солнечного диска. Первые лучики света ворвались в комнату, ласково погладив лица дремлющих подруг.

Эми зашевелилась, сидя в кресле, и открыла глаза навстречу прохладному сентябрьскому утру. Она по-прежнему сжимала в руке лук, рядом лежали стрелы. Девушка улыбнулась, услышав голоса птиц за окном. Страх исчез, не оставив и следа.

— Слышишь, Кристи! — шепнула Эми и потянулась.

— Конечно. — Волшебница встала и подошла к окну.

— От ночных кошмаров остались только воспоминания.

— Похоже… А, может, и нет, — обеспокоенно отозвалась подруга. — Ну и ночь! Я готова прямо сейчас рухнуть в постель и проспать до следующего дня. Но надо узнать, что творится в городе, — устало протянула Кристина.

— Я тоже мечтаю сейчас лишь о мягкой подушке. Чем меньше ты спала ночью, тем сильнее она притягивает голову утром. — Эми широко зевнула. — Идем.

Подруги вышли во двор. Туман не спешил покидать городских улиц, вступив в неравный бой с солнечными лучами. Трава была мокрая от росы. Вмиг продрогшая Кристина плотно закуталась в плащ, который ей дала Эми.

Девушки закрыли калитку и зашагали по переулку.

— Сейчас дойдем до площади, уверена, на столбе уже висят новости, — через некоторое время сказала лучница.

— Мне что-то не по себе. Помнишь, каким неуютным казался Эншвиль, когда мы только в него переехали? Сейчас он кажется таким же холодным и враждебным, словно…

— Смотри! — перебила девушку Эми.

Спутницы обратили внимание на левую сторону улицы. Дымящиеся бревна бывшего оружейного магазина привлекли взгляды множества зевак. Люди толпились вокруг обугленных руин, о чем-то кричали и спорили.

— Какой ужас, Кристи! — испуганно воскликнула Эми. — Это точно дело рук гоблинов.

— Скорее лап.

— Ого, сколько народа! — удивилась лучница, когда они с подругой, наконец, добрались до площади. — Давай скорее!

Девушки прибавили шаг.

Центральная Площадь Эншвиля выглядела самым обыкновенным образом и мало чем отличалась от площадей в других городах. Посреди вымощенной серым камнем площадки стоял столб. Когда в Эншвиле что-нибудь происходило, на него вешали листы с новостями. Так же информацию можно было получить и в ратуше.

Сегодняшним утром у столба собралась настоящая толпа. Жители спешили узнать новости. Те, кто не умел читать, донимали расспросами окружающих. Не только для Кристины и Эми прошедшая ночь обернулась кошмаром.

— Смотри, Эми! — Волшебница указала на один из листов.

Заголовок гласил: "Нападение гоблинов на таверну "Пир Богов"! Много убитых и раненых!"

— Кристи! — Подруга ткнула в надпись: "Нападение на Школу Магии Эншвиля!"

Ниже шел текст: "Сегодня ночью на Школу Магии было совершено нападение. Волшебники пустили в ход боевые заклинания! Разбойников перебили на месте, но здание сильно пострадало от пожара. Похоже, начало занятий в этом году откладывается на неопределенный срок."

— Как же это могло произойти? Как же так!? — негодующе воскликнула Кристина.

— Мне жаль. — Эми взяла подругу за руку.

— Выходит, напали не только на таверну, но и на весь город! Что же происходит? Война?

Другие заголовки не выглядели обнадеживающими.

— Идем отсюда, Кристи, незачем больше читать, — тихо проговорила Эми.

— Зачем такое вытворять? Кому это надо и кому это нравится? Какие же негодяи живут среди нас!

— Придем домой и решим, что делать дальше. Я предлагаю поехать в Дунтлхилл, оставаться в Эншвиле опасно. Если подобный кошмар повторится, нам может и не повезти так же, как сегодняшней ночью.

— Ты права, соберем вещи и отправимся в Дунтлхилл.

Ночные улицы Эншвиля были пустынны. Маргаан шел быстро, не оглядываясь. Иногда он останавливался и прислушивался. Черный гоблин не прибегал к помощи волшебства, чтобы обнаружить возможную слежку. Старая привычка полагаться на свои чувства никогда его не подводила.

Маргаан являлся, прежде всего, воином и наемником, однако неплохо, особенно для любителя, владел магией. Победы в бою он предпочитал достигать с помощью ловкости, хитрости и стали. С небольшой помощью волшебства.

Перед встречей в переулке помимо самострела наемник обезопасился и заклинанием магического щита, достаточно простым, но эффективным. Годы научили Маргаана осторожности, ведь именно благодаря ней он дожил до своих лет. Это при его-то роде занятий!

Гоблин призраком скользил по улицам ночного Эншвиля. Наемника удивляло, почему он никак не может перестать думать о встрече с Гургуном.

"Все же не тех для задания выбрал. Слишком тупые, слишком заносчивые. Сколько раз я говорил себе, что дело нужно иметь с людьми, а не с гоблинами, и толку? Чего же не отменил приказ, не остановил их? Я бы смог перебить всех зеленокожих прямо там. Да, узкий переулок — место подходящее. — Он еле заметно улыбнулся. — Хуже бы никому не стало."

Нет, Маргаан не переживал за жизнь людей, которые погибнут в "Пире Богов". Он боялся, что задание, данное ему, будет выполнено не так как надо. Черный гоблин давно перестал испытывать жалость. Он уже и сам не помнил, когда утратил эту способность.

Маргаан не был жесток. Он дорожил репутацией надежного наемника, поэтому его, прежде всего, интересовала цель, а не средства ее достижения.

Черный гоблин остановился и огляделся. В очередной раз удостоверившись, что за ним никто не следит, он свернул из переулка в подворотню.

СТЕНА ТУМАНА

Сильно болело тело, особенно живот и грудь. А еще было холодно. Оливер дернулся, открыл глаза и застонал. Он лежал, вмерзший в лужу собственной крови. Руки и ноги тряслись, зубы стучали, на ресницах и щеках прилипли льдинки слез. Рана на животе покрылась коркой.