Наталья Якобсон - Император-дракон

Я открыто решил доказать свою власть и уже нарушил первый закон тайного общества - пригласил к себе в гости смертную и собирался открыться ей. Если подданные не признают моей силы, то открыто восстанут против меня. Если мое могущество по-прежнему пугает их всех, то они покоряться моей воле и не тронут Франческу на пути к замку.

Я услышал во дворе ржание коней и скрип полозьев по каменистому настилу. В окно было хорошо видно, как сани въехали во двор. Молчаливый кучер спрыгнул с облучка и помог графини спуститься на землю. Он был не в восторге от того, что приходиться обслуживать смертную и, судя по его неловким движениям, даже не знал о том, как следует угождать даме.

Франческа, кутаясь в меховое манто, застыла перед ступеньками, ведущими к дверям. Она не решалась подойти ближе и дернуть за кольцо. Медная голова льва с разинутой пастью пугала ее так, словно была живой. Снежные хлопья садились на соболий мех на ее плечах, на непокрытые локоны и даже на темные ресницы. Снежинки почти не выделялись на фоне таких же белокурых волос. Стоя так неподвижно, Франческа могла замерзнуть насмерть. Что-то останавливало ее, не позволяя нарушить векового покоя, которым дышали монолитные стены. Я отдал приказ, и ворота сами распахнулись перед ней. Вначале стройная женская фигура отшатнулась, но потом нерешительно переступила через порог.

Я не ошибся, определяя характер графини. Она смелая, раз по доброй воле явилась сюда, в логово зверя.

Когда я вышел ей навстречу, она уже ступила на лестницу и вытянула руку вперед, желая коснуться темных крыл неведомого ей существа.

-- Не прикасайтесь! - предупредил я.

-- Почему? - она неловко убрала руку, и перевела взгляд на меня как раз в тот миг, когда притворявшаяся изваянием химера злобно оскалилась.

-- Это опасно, - просто ответил ей я.

-- А почему раньше проезжая мимо, я не видела никакой дороги сворачивающей в лес и к замку? - задала она новый вопрос. - Почему путь к вам открылся для меня только сегодня ночью?

-- Потому, что вы получили приглашения? - отозвался я, стараясь сохранять беспечный вид.

-- В таком случае я должна поблагодарить вас за это, мой прекрасный, безымянный господин, - преодолев последнюю ступень лестницы, Франческа остановилась рядом с нишей для статуи и присела в низком, глубоком реверансе, таком изящном, будто перед ней стоял не спокойный, бледный юноша, а облаченный в мантию император.

-- Мое имя - Эдвин, если вас это интересует, - представился я и тут же пожалел об этом. Франческа подняла на меня лучезарные, вспыхнувшие огоньком узнавания глаза и тихо произнесла.

-- Я так и знала. Для бессмертной истории достаточно одного имени, - она спохватилась, что сказала слишком много и кокетливо опустила ресницы. - Вы считаете, что я слишком увлекаюсь книгами?

-- Это благородное увлечение, - парировал я, стараясь скрыть свои истинные чувства. Еще не наступил тот миг, когда я обернусь к ней лицом к лицу и дам взглянуть на черную крылатую тень слишком хорошо заметную в ясной голубой дужке моих глаз. Я намеренно провел ее в ярко освещенный зал, чтобы двукрылая тень за моими плечами была хорошо заметна. В полутемном коридоре Франческа могла принять ее просто за игру светотени. В камине полыхал огонь, согревая просторное каменное помещение. В замке всегда холодно, сколько бы топлива не сожрало пламя, но здесь почему-то было тепло. Каминный экран, не давал искам упасть на пушистый ковер под ногами. Длинный стол был уставлен графинами с разными сортами вина и всевозможными яствами. Букет свежесрезанных орхидей и нарциссов выглядел, как нечто чужеродное, ведь кругом зима, но Франческа принимала все чудеса, как должное. Она совсем не растерялась, хотя внутренне понимала, что переступила через хрупкую грань и очутилась в мире, напоминающем зазеркалье.

Во главе стола гордо высилась резная спинка кресла, похожего на трон. Франческа по выгравированной среди резьбы короне поняла, что оно предназначено для хозяина и заняла более низкий стул, обитый парчой.

Она давно сбросила мех. На тонкой шее переливались жемчужные нити. Ее плечи и руки утопали в черных кружевах. Белокурые локоны струились по спине. Кто она, моя утонченная, изнеженная гостья? Почти богиня и в моей голове болезненно отозвались слова "почти, но не совсем". Я мог читать ее мысли, чувствовать ее смятение, а значит она просто женщина, которая не может противостоять таинственному обаянию незнакомца.

Она попалась в заранее расставленную ловушку, осталось только раскрыть все карты - рассказать ей о том, кто я, о разговоре, который я подслушал много лет назад, о том, почему на портрете за моей спиной парит крылатый демон. Я хотел объяснить ей все это с мрачным торжеством, но язык не поворачивался, чтобы начать обличительную речь.

Что ж, времени у нас в запасе предостаточно. Вся ночь. Стоит немного поразвлечься. Не каждый день удается нарушить закон и безнаказанно принять в заповедных владениях такую очаровательную гостью. Я предложил ей вина, и некто невидимый тут же поднял стеклянный графин и наполнил ее бокал. Франческа ахнула. До этого она ни чем старалась не выдавать ни своего удивления, ни испуга, но на этот раз не могла сдержаться и переведя восторженный взгляд на меня севшим голосом прошептала:

-- Восхитительно! Как вам это удается?

-- Вы считаете меня придворным волшебником? - усмехнулся я. - Или просто ловким фокусником.

-- Я считаю вас умнейшим и самым образованным человеком, - перед словом "человек" она немного помедлила, будто хотела, но не решалась назвать меня как-то иначе. И мне тут же стало интересно, кем она меня посчитала дьяволом, ангелом или смесью того и другого, а именно тем, кто я есть на самом деле - монсеньером драконом.

-- При всех ваших знаниях и способностях, вы выглядите таким ...юным, - она недоверчиво разглядывала мое лицо, будто оно было всего лишь совершенной маской, которую легко можно снять, явив зрителям неприглядную действительность.

Графиня уже совсем близко к истине, мелькнуло в голове, и она тут же отвела взгляд, явно смутилась, начала перебирать пальцами прядь своих волос. К вину она до сих пор не притронулась, будто боялась обжечься или отравиться одним глотком.

Какая-то быстрая тень проскользнула мимо стола, остановилась рядом со мной, и я услышал у самого уха горячий предостерегающий шепот. Стоило отмахнуться, и тень тут же скользнула обратно к порогу. За тяжелыми портьерами полуприкрывавшими вход стоял Перси и терпеливо ждал, пока я прерву вечернюю трапезу, чтобы подойти к нему. Как не хотелось возвращаться к нудным и скучным делам в такой ответственный момент. Мне было бы так интересно заметить страх в глазах Франчески, когда она, наконец, с отрезвляющей ясностью поймет, что перед ней не галантный ухажер, а смерть. Но мое развлечение прервали, скрепя сердце я учтиво произнес: