Анна Хель - Дорога к предательству

— Ирида поедет со мной. Оставлять её одну в вашей компании неразумно.

— Мы поедем вместе, — проскрежетал Алем. — Дан, если она пострадает, то я лично позабочусь о твоей медленной и мучительной смерти.

Воздух вокруг некроманта будто сгустился, и у всех присутствующих по спине пробежались мурашки. Я неожиданно вспомнила, что за пределами Дорри к Лардану вернулось хваленое могущество. В глазах умертвия полыхнул огонь, но холодный как лед голос возвестил:

— Она не пострадает.

Вышло более чем убедительно.

К негодованию д'рахма, некромант куда лучше разбирался в устройстве человеческого тела. Именно по этой причине не-мертвому досталась сомнительная роль сиделки. По прошествии суток он признал здоровье Ириды удовлетворительным и дал добро на продолжение путешествия.

Брат с сестрой следовали за спутниками на некотором отдалении, чтобы иметь возможность поговорить. Дарлема пребывала в состоянии крайнего беспокойства и была рада возможности выразить свое мнение.

— Ал, нужно как можно скорее избавиться от некроманта. Он же сумасшедший! Пять лет назад о нем такая слава ходила…

— Как будто мне его общество доставляет удовольствие. Вот только человечишка прицепилась к не-мертвому, словно клещ. Весьма разумно с ее стороны, должен заметить.

Д'рахма на минуту замолчала о чем-то задумавшись, а затем выдавила признание:

— Я боюсь его.

— Насколько же нужно не уважать себя, что бы страшиться человека? Я лишь скажу, что смерть изменила его. Любого изменила бы. Мне пришлось знать Лардана, как изгоя общества, ни во что не ставящего человеческие жизни и одержимого самыми безумными идеями. Но тот, кого я знал раньше — мертв. И, как это часто бывает, потеряв, мы начинаем ценить то, чего уже лишены.

— Он действительно гений, — Дарлема невольно сглотнула. — В легендах упоминался подобный случай, но маги позаботились о том, чтобы запретные знания стерли века. Выходит, Лардан воссоздал искусство древних. Совершил то, что давным-давно считается невозможным.

— Я понимаю твое восхищение, Дара, но будь осторожна. Не позволяй этому чувству изменить себя.

Страх порождает уважение, а оно, в свою очередь, преклонение. Самая большая проблема живых существ — это противоречивое желание быть управляемыми. Как бы люди ни цеплялись за мнимую свободу, они навеки останутся добровольными рабами. Вассал служит сюзерену, король — государству, ученый — науке, верующий — богу. Это естественный ход вещей. Каждому необходимо нечто, заслуживающее преклонения. Ведь в ином случае придется полагаться только на себя, нести полную ответственность за свои действия. Много ли найдется безумцев, способных отречься от покорности? Алем не знал ни одного.

— Сейчас важнее то, что не-мертвый ведет нас в графство Кентрийское. Насколько мне известно, это не самый благополучный край на континенте. Говорят, что хозяин этих земель занимается чем-то запретным.

— А чего еще ты ждала от безумца? Пускай он изменился, но страсть к недозволенному не исчезнет никогда. Ни в жизни, ни в смерти. Иначе это был бы не Лардан.

Замок герцога пребывал в состоянии крайнего упадка. Безмолвие залов не нарушалось годами. Не успевшая сбежать прислуга работала спустя рукава, и постепенно в коридорах величественного строения стал витать дух заброшенности. Когда-то герцогство слыло богатым и благополучным краем, но трагедия, постигшая благородную семью, обратила вековые достижения в прах. Сначала из жизни ушла чета, а затем судьба забрала у наследника сестру.

Астарт потратил много лет на бесплодные поиски Райаны, но в какой-то момент словно погас. Жизнь потеряла всякий смысл, былой интерес к семейному наследию потух и герцог увяз в пучине отчаяния. Никто не верил, что сильный и уверенный в себе господин утратил волю к жизни. Но проходили годы, и вассалы отрекались от клятв, крестьяне переселялись в соседние земли, а старые друзья уходили в небытие.

Казалось, уже ничто не сможет освободить герцога из клетки, созданной им самим, но судьба подарила ему второй шанс. Астарт сам не заметил, как успел загореться надеждой. Совсем молодая девушка сумела пробудить в нем нечто ценное, необходимое каждому живому существу как воздух. И меньше всего герцог желал причинить ей вред, что в сложившихся обстоятельствах стало необходимостью.

Непоколебимую тишину кабинета нарушил дерзкий голос:

— И что же заставило протухшего герцога вспомнить о былых друзьях?

— Шерахт? Имей совесть и хоть немного соблюдай субординацию.

Старые товарищи, пережившие множество боев, как на поле брани, так и на любовном фронте, обменялись рукопожатием.

— Как скажете, господин. Я рад, что вы наконец пришли в себя. Так в чем же причина столь резких перемен?

— О, это долгая и крайне занимательная история…

Любопытство одно из самых сильных и опасных для человека чувств. Сколькие лишились жизни, желая коснуться неизведанного? Иногда тайна должна оставаться тайной и никак иначе. Очень часто люди требуют истины, в душе желая услышать только свою правду, но это рано или поздно приводит к тупику. Вопрос всегда состоит в том, имеем ли мы право получить знание, но мало кто задумывается о последствиях. Инстинктивно я чувствовала, что намерения д'рахмов — и есть та самая запретная тайна, которой стоит оставаться сокрытой до поры до времени. Впрочем, на данный момент существовал вопрос к иному лицу, ответ на который я хотела и имела право знать.

— Лардан, куда мы направляемся?

Не-мертвый невозмутимо посмотрел в мою сторону и достаточно отстраненно проговорил:

— Зови меня Дан. Хм… мы едем в графство Кентрийское. Очень кстати его владелец дает бал. Насколько я знаю, девушке твоего возраста это должно быть интересно.

Впервые я дозволила себе усмехнуться в обществе некроманта:

— Увы, утомительным танцам я всегда предпочитала чтение книг.

— В таком случае, — в глазах Лардана проскользнула заинтересованность. — Ты будешь рада услышать, что крайне ценный фолиант является нашей целью.

— Чего в нем такого ценного?

— Если желаешь, то я расскажу. Вот только не за простое «спасибо».

— Я подумаю над этим. Тогда могу я позволить себе еще один вопрос?

— Всё зависит от его содержания.

— Дан, сперва мне показалось, что ты полностью лишен эмоций. Но ведь это не так? Или я ошибаюсь?

— Ты совершенно права.

— Тогда как? Ты же мертв! Ох, прости… любопытство, чтоб его…

— Боги явно обделили тебя чувством такта, но не мне судить. Я попробую объяснить это проще. Эмоции — это свойство психики, напрямую зависящее от работы мозга. Тело может быть мертво, но если работает мозг и сохранилась душа, почему бы не возникнуть чувствам?