Сергей Ким - Смерть Красной королевы

– О, – только и смог выдавить явно обалдевший от удивления Песец.

Поперёк моих колен лежало нечто.

Широкий клинок угольно-чёрного цвета, длиной сантиметров восемьдесят с остриём, срезанным где-то под шестьдесят градусов. Простая серебристая гарда в виде поперечной планки и отходящей от неё защитной скобы, прикрывающей рукоять, но не прикреплённой к ней вторым своим концом, как на шпаге. Алого цвета шершавая рукоять, рассчитанная на двуручный хват – кажется, с покрытием из чего-то резиноподобного.

Но самое главное – частокол острых треугольных зубцов, идущих с некоторыми промежутками по всей длине нижней – рабочей части лезвия диковинного меча.

Серебристый двухглавый орёл и геральдическая лилия с черепом на клинке вблизи гарды, неожиданностью уже не стали…

– Я в шоке, – кое-как смогла, наконец, выдавить я. – Ты умудрился выдать мне самый натуральный цепной пиломеч!

– Эм… – растерялся лис. – Будешь бить или похвалишь?

– Пока не знаю… – произнесла я, вставая с кровати и беря в руки пиломеч.

Никогда не имела привычки носиться по лесу с мечами из лыж, а также никогда не интересовалась всякими фехтованиями. Но с удовольствием смотрела что-нибудь вроде «Царства небесного» или «Железного рыцаря» с кровавым махачем железными дрынами.

А благодаря жутко фанатевшему от всякого средневекового оружия брату-Лёхе, я вполне уверенно могла ощутить разницу между одно-, полутора- и двуручными мечами, а также не перепутать глефу с алебардой. Но вот что делать со всеми этими орудиями смертоубийства в бою – понятия не имею. С пистолетами и автоматами всё проще – этим концом на врага, смотреть сюда, нажимать сюда… А из холодного оружия лично я всегда предпочитала камень и палку, владение которыми заложено в любого хомо сапиенса на генетическом уровне.

Но сейчас…

Я взяла пиломеч в одну руку… Удивительно, но он казался не тяжелее кухонного ножика…

Слегка махнула им на пробу… И неожиданно взорвалась вихрем ударов! Клинок крест-накрест полосует пространство передо мной, выпад, отход, поворот, удар, удар, удар, разворот, и пиломеч рубит всё вокруг меня!..

Ничего себе!!! Я даже двигаться стала совершенно по-другому. И дистанцию теперь чувствовала иначе… А это простое действие – взмахнуть мечом, доставило мне ни с чем не сравнимое удовольствие. Офигеть! Я была твёрдо уверена, что могу рубить и колоть этой жутковато выглядящей штуковиной хоть два часа кряду. Без устали. Да ещё и с кайфом.

А теперь осталось проверить последний момент…

Стоило мне только подумать, и зубцы на клинке пиломеча тут же с лёгким жужжанием пришли в движение, всего за пару секунд разогнавшись и слившись в одну призрачную режущую кромку. Причём, я совершенно точно знала, что могу перепилить им не только дерево или стальной лом, но даже танковую броню.

– Песец, я была не права, – с чувством произнесла, мысленно останавливая вращение режущей кромки. – Ты невероятно крут. За такое я готова тебе простить даже этот отвратительно гламурный наряд.

– А извиниться за все пинки и оскорбления, которым я совершенно безосновательно подвергался эти дни? – пискнул лис из-под журнального столика, под который моментально забился, как только я начала своим упражнения в фехтовании.

– Перебьёшься.

– А если я скажу, что эта непонятная и жуткая штука – не единственное, что удалось визуализировать?

– Тогда, может быть…

Я осеклась, когда поняла, что сзади на талии у меня действительно болтается что-то постороннее. С невесть откуда взявшейся отточенностью движений, я ловко закинула пиломеч за спину, который тут же непонятным образом закрепился на блузке, и извернулась, пытаясь поймать в зеркале отражение собственной спины.

На корсете сзади обнаружилась ни много ни мало, а самая настоящая сдвоенная кобура из розовой кожи с торчащими влево и вправо чёрно-золотыми пистолетными рукоятями.

Пиломеч, кстати, не просто зацепился за блузку, а совершенно непонятным образом висел на расстоянии пары сантиметров от тела, словно бы притёртый каким-то силовым полем. Причём хорошо так лежал, ничуть не стесняя движений, а его тяжесть совершенно не ощущалась.

Впрочем, сейчас не о нём речь…

Рывком выхватила оба пистолета, перевела взгляд с одного на другой…

– Кааайф… – широко улыбнулась я.

Это были два одиннадцатимиллиметровых золотистых Кольта-1911 с чёрными накладками на рукоятях, украшенных золотистыми же восточными драконами. Реально суровые и ультимативные пушки – практически карманная артиллерия.

– Ну, Песец, ну можешь же, когда захочешь! А то если бы и пистолеты были розовыми, то я бы точно с радостью освежевала тебя…

– Так что насчёт извинений? – опасливо произнёс всё ещё прячущийся под столиком лис.

– ОК, уговор дороже денег. Извини, что пинала и оскорбляла тебя.

– То-то же, – самодовольно произнёс оборотень.

– Только сильно не обольщайся, жирдяй – я извинилась только за прошлые оскорбления, а не за настоящие и будущие.

– Вот почему у всех Контракторы – милые и добрые девушки, а мне попалась… – Песец неожиданно пошатнулся и вытянулся на полу. Его очертания тут же расплылись, и под журнальным столиком обнаружился мальчишка в рубахе, штанах и туфлях белого цвета, и голубовато-белого цвета волосами.

– Эй, ты чего? – я отчего-то забеспокоилась, спрятала пистолеты и подошла к лежащему оборотню. – Эй… Песец, что с тобой?

Я наклонилась и потрясла пацана за плечо.

– Слышь, ты чего, а?

– Ты же боевую форму ещё держать не можешь долго… – просипел оборотень. – Я тебя целый час уже энергией подпитываю, вот и…

Судя по всему, Песец потерял сознание. Меня тут же начала грызть совесть – он хоть и был тем ещё извращенцем и дурачком, но всё же довольно безобидным. И никакого особого зла мне не делал. А я временами становлюсь просто отборной сволочью, но, увы, ничего не могу с собой поделать…

Кстати, мой боевой облик, включая оружие и волосы, сразу же сменился на ту одежду и причёску, которая у меня была, так сказать, «родной». Хоть какое-то облегчение…

Вполголоса ругаясь, вытащила Песца из-под столика и потащила его в гостиную, где уложила на диване. Оборотень, похоже, был без сознания, но дышал ровно и спокойно.

Сходила до стенного шкафа, достала оттуда одно из запасных одеял, укрыла им Песца, а сама поплелась к холодильнику.

– Очнулся? – поинтересовалась я, когда Песец заворочался и зашевелился на диване, а затем кое-как поднялся и сел, протирая кулаками глаза. – На, держи.

Протянула ему кружку с тёплым кофе со сливками, а сама уселась с точно такой же напротив него в кресле.