Вероника Иванова - Раскрыть ладони

Ознакомительный фрагмент

Почему никак не научусь просто БРАТЬ? Почему прежде спешу отдать что-нибудь своё, пусть меня ни о чём не просят и ни на что не надеются? А отдав, робко ожидаю получить в ответ хотя бы столько же, и каждый раз попадаю впросак. Почему продолжаю верить, раз за разом убеждаясь в лживости мира?

А какой был хороший пример прямо перед глазами! Родная матушка. Первая красавица города. И первая стерва, как оказалось. Но отец её всё равно любил, иначе бы не потакал безумным капризам и не сносил с благоговейным смирением истерики и скандалы. Каждый месяц дарил что-то дорогое. А матушка норовила по пять раз на дню разрыдаться, причитая, что он её бросит и женится на другой, потому что... И тут на сцену вечно выволакивали меня.

В отсутствие отца дома моё существование почти не замечалось или сопровождалось требованиями принести, унести, сходить за покупками, прибраться в комнатах, не более. Зато когда семья собиралась вместе, меня удостаивали скорбных взглядов, поглаживания по голове, сетований на то, какой сыночек бедный и несчастный... Правда, в детстве я не понимал суть материнских уловок, а в юности, начав изучать магию, уже попросту не обращал внимания, чтобы не тратить зря время. Наверное, матушку это обижало. Но за свои обиды она отплатила с лихвой!

Никто в городе не успел и глазом моргнуть, как неожиданно овдовевшая красотка сняла с себя заботы по воспитанию сына, отдав опеку в руки городского приюта, а всё имущество продала, выручив сумму, достаточную для безбедной жизни вдалеке, и навсегда покинула Саэнну. Наверное, побоялась, что если останется где-то рядом, получит от меня... много чего болезненного.

А ведь есть, за что её прибить. Есть. Не хотела больше иметь дела с магами? На здоровье. Но продавать отцовские книги? Они ведь никому не были нужны, кроме меня. Сколько она получила? Горсть монет. А у меня отняла почти половину жизни, в течение которой придётся зарабатывать деньги на выкуп, потому что скупщик быстро понял мою заинтересованность и установил такие цены, у-у-у! Для меня мало приемлемые. Конечно, я стараюсь, и кое-что уже выкупил. Но сколько ещё осталось... Неужели, матушка так ненавидела магию и всё, с ней связанное? Или хотела отомстить? Но разве мстят своему единственному ребёнку?

Правда, ребёнком я тогда уже не был. Впрочем, как и взрослым. Маги считаются совершеннолетними с двадцати двух лет, а мне только-только исполнился двадцать один год, когда отец... погиб, и единственной хозяйкой дома осталась матушка. Но зачем она сдала меня в приют? Чем я мог помешать? Не надеялась, что моя лихорадка пройдёт? Боялась? Что ж, и правильно делала! Мне ведь было очень больно прийти в сознание на жёсткой койке Дома призрения, в один миг из обеспеченного завидным будущим молодого человека став нищим сиротой. Так больно, что в те дни я вполне был способен опуститься до душегубства. Причём чужих душ, а не своей.

Но и тогда ни о чём никого не просил. Даже увидев Туверига в дверях комнаты, не смог произнести ни слова, хотя по прошествии месяца мышцы лица и язык снова стали меня слушаться. Не смог сказать трёх простых слов: «Забери меня отсюда». Потому что решил: не имею права взваливать на других свои беды. И если бы дядюшка Туве оставил меня в приюте, я бы не обиделся. Кому нужен увечный маг, толком ничего не умеющий делать? Но меня всё-таки пожалели.

Ненавижу это чувство. Оно какое-то... сырое и вязкое, как студень. От него хочется поскорее отряхнуть руки, но никак не удаётся. Поэтому я большую часть своих доходов отдаю за проживание, хотя знаю, что дядя не хочет брать с меня деньги. Как-то в сердцах сказал даже, что на курицу трат больше, чем на меня. Так что, скрипит зубами, когда приношу монеты раз в месяц. Но берёт. Правда, когда нашёл способ приспособить меня к делу в кузне, заметно повеселел. Жаль, немного у нас заказов на зачарованные лезвия... Простых людей ведь не убедишь, что щепотка чар при ковке может продлить жизнь клинка вдвое, если не втрое, и заметно улучшить все его свойства. Особенно же смущает всех крошечная прибавка в цене. Может, на самом деле, просить надо больше?

Хотя не каждый заплатит. Карин, к примеру, ни монеты сверху не накинет, сколько ни убеждай. Правда, и трудов в её заказе всего ничего: вытягиваешь из «шкатулки» обрывочек нити заклинания, отщипываешь немного мягкого воска и катаешь шарик, укладывая нить спиралью. Мне ведь нужно только создать заготовку, наполненную Силой, не более, основную форму чарам будем придавать уже на месте, прямо в лавке. Со стрелами же придётся повозиться...

Наконечник сильно трогать не буду: и так еле-еле отбалансирован, вмешательство может всё испортить, лучше поработаю с древком поплотнее, чтобы улучшить разгон, тогда и пробивные свойства сами собой возрастут. Единственное, придётся повесить на остриё небольшой «клинышек», чтобы раздвинуть нити защитных заклинаний, если таковые попадутся на пути. Но это всё скучно, а вот кинжал куда как интереснее. Главное, не забыть ни малейшего ощущения, и тогда ножичек для Тени получится всем на зависть!

— Магам только одного надо: честным людям голову задурить, да облапошить, пока не очухались!

В какой-то мере, в какой-то мере... Но ровно то же самое можно сказать и о торговцах. Как будто, они ведут свои дела честно и совестливо! И купчиха Карин не исключение, к сожалению. Моему. Глубочайшему. Но прощать сегодняшний выпад почему-то не хочется. А, пусть всё идёт за Порог!

На редкость некрасивые руки: не ладошки, а жабьи лапки. Причём жаба перекормленная. Но всё же без поглаживаний не обойтись, поэтому придётся проглотить брезгливость, взять толстенькие пальчики купчихи своими и, проводя подушечками по бугристой и лоснящейся от притираний коже, мягко промурлыкать:

— Любезная dyesi, разумеется, права. Но позвольте заметить, случаются минуты, когда мужчине требуется от женщины совсем иное...

Крупная дрожь вздыбила плохо выведенные волоски на лапе Карин, и я предпочёл проследить, как волна томления уходит по предплечью вверх, под сень широкого короткого рукава, нежели наблюдать за отупением, захватывающим в плен выражение круглого толстощёкого лица.

А вот не надо было лишний раз злить. Потому что у меня хорошая память, и я не забыл, как ещё при первой встрече купчиха, уверенная в неотразимости своих прелестей, попыталась склонить молодого мага к... Склонение было настойчивым и наверняка завершилось бы успехом, потому что справиться с огромной тушей мне было бы трудновато, но, благодарение богам, в те дни я был по уши увлечён Келли, и хватило единственного равнодушного взгляда, чтобы меня оставили в покое. Правда, и после того ни одно посещение мной хрустальной лавки без соответствующих намёков не обходилось: видимо, наученная прежним опытом, Карин полагала, что маг, имеющий личный интерес к хозяйке, будет работать за меньшую сумму, довольствуясь вместо звона монет другими дарами. Собственно, даже сейчас, захоти я получить место в обширной купеческой постели, препятствий бы не возникло. Кроме одного. Мне нужны деньги, а не плотские утехи. Хотя, без Келли станет тоскливо... Ничего, какое-то время перебьюсь, а потом решу, как быть.