Диана Дуэйн - Глубокое волшебство

— А ты, малышка, чего вскочила? Когда мама и папа встанут? Они не говорили?

— Они уже встали.

— Зачем?

— Они отправляются на рыбалку. И мы, — Дайрин изучающе поглядела на Ниту, — и мы вместе с ними. Нита побледнела.

— О нет! Дари, я не могу! Дайрин склонила голову набок.

— Они хотели сделать нам сюрприз.

— Им это удалось, — сказала ошеломленная Нита. — Но я НЕ МОГУ пойти!..

— Ах-ах, у нее свидание… Верно?

— Дай-рин! Я предупреждала тебя…

— А куда это вы ходите вдвоем? — не унималась Дайрин.

— Плавать.

Нита спокойно посмотрела прямо в глаза сестре, потому что сказанное было чистой правдой.

— Ниточка, девочка, ты можешь плавать, когда хочешь, — пропела Дайрин, подражая маминым интонациям. Нита чиркнула молнией на джинсах и с размаху села на кровать, откликнувшуюся глухим стоном.

— А что вы собираетесь ДЕЛАТЬ? — допытывалась Дайрин.

— Я же сказала тебе: пла-вать! — Нита поднялась, подошла к окну, думая уже о Ш'риии, о тех, кто сейчас собирается там, о Песне Двенадцати и обо всем остальном, таком далеком от сиюминутной болтовни Дайрин. Они с Китом теперь на активном положении. Вчера еще было ясно, что они станут делать сегодня. А теперь, с этой идеей родителей о рыбной ловле, все так осложнилось…

— Ты можешь сказать им что-нибудь?..

Нита осеклась. С недавних пор ей стало трудно врать родителям, она этого не желала. Во-первых, она ценила их доверие. А во-вторых, Волшебник, чье сказанное слово может стать явью, не должен произносить вслух лживых слов или попусту болтать о том, осуществления чего не желает.

А что сказать? Заявить, что у них, видите ли, секретная миссия, что они заняты спасением Лонг-Айленда, может быть, и всего Нью-Йорка? Избавлением всех от того, что наверняка хуже смерти? Или, может быть, сказать, что у них с Китом свидание и они собираются превратиться в китов?

Даже не оборачиваясь, Нита чувствовала, что сестра уставилась ей в спину. Нита резко обернулась, но Дайрин уже выходила из комнаты.

— Собирайся и выходи к завтраку, — весело кинула она через плечо.

Нита пробормотала вслед ей такое словечко, что отец наверняка вскинул бы брови, услышав его. Тяжело вздохнув, она отправилась в столовую, заранее приклеив к лицу самую искреннюю улыбку, какую только могла изобразить. Поначалу она и впрямь была как приклеенная, но через несколько секунд превратилась во вполне натуральную. В дверях столовой она столкнулась с отцом. Он вылетел из кухни и чуть не сбил ее с ног. Нита оглядела его. Выгоревшая старая рубашка, на голову нахлобучена широкополая шляпа, вся увешанная рыболовными крючками. Да, рыбалки не избежать.

Отец удивленно посмотрел на нее.

— О! Да ты уже встала! Неужели Дайрин…

— Да, она сказала мне. Есть ли у нас время чего-нибудь пожевать?

— Конечно. Думаю, что она и Киту сказала. Я заглянул в его комнату, но его уже там не было. Кровать застелена. Наверное, он готов…

Нита усмехнулась про себя: отец, как всегда, немного заблуждался насчет своих детей.

— Он, вероятно, уже коротает время на пляже, — сказала она, — Схожу за ним после того, как поем.

Она быстро проглотила то, что было приготовлено на кухне, поставила на плиту чайник для матери, которая перед пустой чашкой проглядывала научный раздел «Нью-Йорк таймс». Мама глянула на Ниту поверх газеты.

— Ниточка, где твоя сестра? Она еще не завтракала.

Именно в этот момент ее сестра, нарочито громко стуча твердыми подошвами сандалий, ввалилась в столовую. Нита увидела вдруг, что взгляд мамы стал внимательным и встревоженным.

— Дари, — спросила мама, — ты хорошо себя чувствуешь?

— Да-а, — протянула Дари почти капризно. Нита вгляделась в ее лицо. Сестра просто пылала и двигалась необычно медленно и вяло. Куда девалась ее стремительность, когда каждый раз казалось, что она вот-вот сломит себе шею?

— Подойди ко мне, деточка, — ласково сказала мама, — Дай я потрогаю твой лобик.

— Ну, ма-аа!

— Дайрин! — строго приказал отец.

— Ну, ладно. — Дайрин подошла к матери и позволила пощупать свой лоб, при этом обреченно и жертвенно подняв к потолку глаза.

— Ты горишь, дорогая, — с тревогой сказала мама, — Гарри, я же говорила, что она слишком долго вчера сидела в воде. Потрогай.

Отец всем своим видом показывал, как они ему надоели со своими глупостями, но покорно подошел, проверил лоб Дайрин и тут же нахмурился.

— Ну, па-аа…

— Никаких «ну»! Дари, я думаю, тебе надо посидеть дома.

— Ой, ма-аа…

— Потерпи, деточка. Ты сможешь пойти с нами на рыбалку через день или два. — Мама повернулась к Ните: — Доченька, ты ведь не уйдешь и приглядишь за своей сестрой?

— Ма, мне не требуется нянька!

— Довольно, Дайрин, — строго сказала мама. — Марш в кровать! Нита, мы возьмем тебя с Китом в следующий раз. А сегодня… Ваш отец так мечтал вырваться на рыбалку!

— Ладно, мама, — сказала Нита, и на лице ее отразилось крайнее горе, хотя в душе она просто ликовала, — я пригляжу за малышкой.

— Не называй меня малышкой! Сама ты…

— Дайрин! — строго оборвал ее отец.

Младшая сестра состроила Ните гримасу и ушла, еле волоча ноги.

Нита проскользнула в комнату Дайрин. Сестра лежала на кровати, обложенная горой комиксов. Она действительно просто горела.

— Неплохо, а? — спросила она шепотом, когда Нита вошла.

— Как ты это сделала? — тоже прошептала Нита.

— Я использовала Силу! — пискнула Дайрин, бросив на Ниту лукавый взгляд.

— Дари! Сознавайся!

— Я залезла под папино электрическое одеяло и провела там несколько минут, чуть не задохнувшись. Затем я выдула почти кувшин горячей воды, чтобы хорошенько вспотеть. — Дайрин с равнодушным видом перелистнула страницу своего комикса. — Остальное доделала мама.

Нита покачала головой в восхищении.

— Малышка, я у тебя в долгу.

Дайрин оторвалась от комикса и пристально поглядела на Ниту.

— Ага, — согласилась она.

Нита почувствовала неприятный холодок в спине от ее тона.

— Ладно, — сказала она, — я покручусь здесь, пока они не уйдут. Потом мне надо будет найти Кита…

— Он пошел к главному складу прямо перед тем, как ты встала, — отрапортовала Дайрин. — Мне кажется, что он кого-то ждет…

— Ладно, — нетерпеливо повторила Нита. Воцарилось мгновенное молчание.

— Китов, верно? — вкрадчиво спросила Дайрин. Нита вылетела из комнаты, будто ею выстрелили.

Надпись на верху здания, выведенная большими квадратными черными буквами, гласила: «ТАЙАНА БИЧ».

— «Тайана Бич», что это? — спрашивали обычно люди.

И это было вполне справедливое недоумение. Назначение этого одноэтажного, выкрашенного белой краской здания оставалось при беглом взгляде на него совершенно не понятным.