Наталья Авербух - Волшебный меч

— Пойдём? — спокойно спросил он. Я подавила желание вцепиться в него левой рукой и кивнула.

Ночь была полна красоты и волшебства. В присутствии Хона деревья и дома слабо светились, не нарушая общей темноты. Искрился снег. Несмотря на минусовую температуру и наши лёгкие облачения, ни Хон, ни я холода не чувствовали, а гнущий деревья ветер приносил лишь лёгкую прохладу. Хон с интересом изучал спящий город, заглядывал в немногие освещённые окна, озирал редкие машины. И молчал. Всю дорогу молчал, продолжая сжимать мою руку мёртвой хваткой. Пока я смотрела не него, пытаясь уловить реакцию на увиденное, Хон прилежно исследовал чужую ему реальность. Но, стоило отвернуться, как у меня возникало ощущение пристального задумчивого взгляда.

Время текло незаметно.

— Интересная у вас реальность, — нарушил Хон своё молчание.

— А что?

— Снег.

— А ты его впервые видишь?

— Нет. Не впервые. Второй раз в жизни. Я ещё мальчишкой был в дальнем рейде… — Он ностальгически умолк, а я постаралась не думать о тех, с кем он встречался в том, дальнем, рейде — и во всех остальных. Вряд ли это для них хорошо закончилось.

— Ближние реальности слишком прирученные, слишком удобные для существования. Жизнь становится скучной, когда нечему себя противопоставить. Я рад, что попал сюда.

Я улыбнулась, в глубине души очень довольная, что «гостю» у нас понравилось.

— Здесь открывается столько возможностей… — мечтательно протянул Хон.

Если бы это было возможно, я бы застыла на месте, а потом попыталась бы развернуть к себе собеседника и заглянуть в его бессовестные глаза. Но для магии Хона не было никакой разницы, согласна ли его жертва передвигать ноги. Моё тело продолжало идти по воздуху так, будто я и не думала останавливаться.

— Каких возможностей? — подозрительно спросила я.

— Огромных, — растерянно отозвался Холодный Огонь.

— Хон! — разозлилась я, пытаясь вырвать руку.

Вот теперь Холодный Огонь остановился сам. И посмотрел на меня с таким видом, будто не он, а я собиралась завоевать впустивший его к себе мир.

— Ещё раз так дёрнешься — на самом деле отпущу.

— Ну и что? — обиделась я. Больно надо, чтобы он меня держал!

— Ты не поняла, — вкрадчиво информировал меня Хон. — Я сказал — на самом деле.

Я вспомнила его слова о ненастоящем пребывании в этой реальности и заткнулась. Кто его знает, может, стоит ему разжать руку, как я упаду на снег в своих жалких кофточке, джинсах и тапочках, которые я так и не успела переодеть. Интересно, я совсем разобьюсь и, если да, успею ли замерзнуть? Меня обуял ужас и я поспешила ухватиться за Хона ещё и левой рукой.

— То-то же, — удовлетворённо кивнул он. — Впредь будешь думать.

Мне стало совсем неуютно. Да кто он вообще такой, чтобы… Я благоразумно не стала высказываться вслух, но поспешила одарить хама негодующим взглядом. И тут же потупилась, уловив на дне его глаз плохо скрываемое беспокойство.

— Надо было верёвкой привязать, — пробормотал Хон. — Для подстраховки. Ладно, пойдём, я тебя домой отведу.

— Домой?

— А как иначе? У тебя вот-вот прозвенит будильник.

— Ну и что?

— Тебе пора возвращаться в своё тело.

— А если я не вернусь?

— Тогда не проснёшься. Но ты не переживай — я прослежу, чтобы вернулась.

— А ты?

— А я уйду наблюдать дальше. Уверен, днём здесь гораздо интереснее…

— Но…

Хон не слушал. Он оттащил меня домой, велел переодеться в ночную одежду и лично проследил, чтобы я легла в постель и закрыла глаза. Вопреки моим опасениям, в постели не валялось моё собственное бесчувственное тело, поэтому я без возражений выполнила все приказы, успокаивая себя тем, что Хон лучше знает, как правильно, поэтому и командует.

— Спи, — велел он, положив мне руку на лоб. И я заснула.

Едва я погрузилась в сон, как моё сознание оказалось резко и грубо выдернуто… куда?

Я узнала комнату. Это «гостиная-столовая» моих «покоев». Дверь в спальню была неизвестно зачем выломана… дверь в коридор — тоже. Но пугало не это. Пугал лежащий в неестественной позе труп. Сува. Несчастная девочка лежала на полу с перерезанным горлом. Кровь, много крови. Те, кто приходил её убивать то ли не справились сразу, то ли хотели позабавиться — тело Сувы было покрыто кровоточащими ранами. Мне стало дурно. Борясь с собой, я подошла поближе, стараясь не запачкаться в крови, и наклонилась. Серёжка в виде оскаленной пасти была на месте. Я потрогала собственную, висящую у меня на шее (шнурок перед отправкой мне вручил Хон). Иллюзия. Всего лишь иллюзия. Наверняка это иллюзия, Сува же говорила, что второй такой серёжки нет на свете. Но какая достоверная! Я напомнила себе, что даже Сува не стала бы искать вторую такую же серёжку и кидаться сюда, чтобы встретить неких врагов… и решила, что никому не расскажу, как что-то оборвалось внутри при виде мёртвого тела. Хочется верить, что иллюзии не способны думать… я, видимо, тоже.

Очнись! В доме враги! Суву уже убили, теперь твоя очередь! Беги! Спасайся!

Ход на лестницу был перекрыт. Бежать было поздно. А потом… потом словно запел в ушах торжествующий зов, когда спрятанный в оружейной меч почуял мою панику. И желание спастись. Сделать хоть что-нибудь, только не лежать на полу вторым окровавленным трупом — на этот раз вполне реальным.

Ноги сами понесли меня оружейную. Поворот, лестница, подняться вверх, свернуть в коридор, пройти вперёд, спустить по другой лестнице и тут же подняться по третьей…

Вот и она. Я, не раздумывая, распахнула дверь… хотя могла бы вспомнить, что здесь всегда висел тяжёлый замок вроде амбарного… кинуться к мечу мне не дали. В оружейной меня ждала засада.

— Куда Хону с его дистантной телепортацией, — заявил плотный светловолосый мужчина, подавая сигнал своим подельникам. Меня скрутили едва ли не быстрее, чем в прошлый раз — и гораздо более тщательно. — Позвали — пришла, как миленькая. Сразу видно, кто её истинные хозяева. Не так ли, девочка?

«Девочка» смотрела на мужчину во все глаза, пытаясь сообразить, что будет дальше и как на это всё реагировать. «Хозяева»… неужели моя гипотеза оказалась ошибочной? Нет, почему же, это ничего не означает…

Новоявленному хозяину быстро надоело ждать реакции. Он отвернулся.

— Уберите её куда-нибудь, надо ещё тут разобраться. Где шляется этот мальчишка?

Меня снова толкнули в ближайший угол и забыли о моём существовании. Странные люди в этой реальности… с Хоном их роднило почти постоянно поддерживаемое хладнокровие и безразличие к реакции других на свои слова. В них не было жестокости, желания поиздеваться, они не пытались ударить поверженного противника… они просто делали своё дело. Это было страшнее всего.