Алиса Акай - Иногда оно светится (СИ)

Думай, Линус. Завтра парень проснется и тебе придется что-то ему сказать. Сожри тебя Космос, тебе придется жить с ним года пол, пока сюда доберется корабль с Земли!

А может, и больше. Огромные расстояния, даже информационные пакеты, летящие со скоростью света, тратят по четверо суток — и это только до ближайшей станции связи Империи! Куда уж тут кораблю…

«Я научусь вести себя так, чтоб ему было удобно тут, — подумал я, подливая вина, — Да, черт возьми. Я убил его друзей и, может, учителей, я забрал у него будущее. Что ему остается? Какой-нибудь исправительный лагерь под Цюрихом, откуда выходят полуседые старики, не способные связать и двух слов. Домой он не вернется. Империя не ведет переговоров с варварами, тем более с кайхиттенами. Никакого обмена военнопленными, никаких исключений. Печально, но ничего не поделать. Нет смысла лить сопли из-за этого, себя-то я ни в чем не могу упрекнуть, напротив — имел полное право испепелить капсулу еще на подлете, но ведь не стал… Решил внести разнообразия в свою жизнь, вспомнить романтическую молодость… Аристократ вшивый. Вот и развлекайся теперь — с ребенком на шее.»

Лица коснулся слабый сквозняк. Не открывая глаз, я затушил сигарету прямо об воду и кинул ее в направлении мусорника.

И не услышал знакомого звона, с которым окурки обычно ударялись о дно. Промахнулся? С трех метров?.. От удивления я приоткрыл глаза, приятная горячая нега отступила. Сигарету я увидел почти сразу же — в глаза попала вода, пришлось пару секунд поморгать. Она лежала на полу, не долетев до мусорника около метра. Препятствие, в которое она врезалась, было весьма необычно.

Первое, что я заметил — глаза зеленые. Почему-то это показалось мне странным, пока нес, думал — серые или синие. Не тот тип человека, у которого могут быть зеленые глаза, причем не просто зеленые, а изумрудные, мерцающие. Красивые глаза, пожалуй. И огонек в них горит темный, опасный. С таким человеком не стоит встречаться, если у него в руках оружие. А оружие было — тот самый меч. Кайхиттен держал его легко, будто и не тяжеленный палаш, а деревянную игрушку, лезвие смотрело прямо мне в лицо и я подумал, до чего же мерзко выглядят все эти зазубрины на нем.

Кайхиттен стоял напряженный, как готовый к прыжку дикий кот, мышцы окаменели, вот-вот бросят тело вперед. Как мышеловка, стоящая на взводе. Одно движение — и палаш опустится на мою голову.

А еще я только сейчас заметил, что волосы у него темные, цвета спелого каштана, не очень длинные, лезущие во все стороны упрямыми дерзкими вихрами.

Кайхиттен стоял, молча смотрел на меня и его глаза не предвещали ничего хорошего. То есть совсем ничего. Я знаю, как чувствует себя человек, когда готовится убить кого-то. У мальчишки был именно этот огонек в глазах.

Я еще успел подумать, до чего же паршиво будет умереть в ванной. Ничего героического. Позор праху всех предков рода ван-Ворт. И ладно бы еще от достойного противника, а так смех один — ребенок с железякой… Впрочем, умирать я не собирался, даже поймал себя на том, что ожидаю развития событий с некоторым интересом.

— Привет, — я осторожно, не делая резких движений, отставил стакан с вином, — Тебя как зовут?

Он посмотрел на меня так, что я чуть не хмыкнул. Кажется, еще немного — и с его волос посыпятся искры. Кайхиттен заворожено смотрел на меня и в глазах у него была слепая ярость.

Он пришел сюда не говорить.

— Меня зовут Линус, — я решил пока не говорить про титул, парень и так взведен, как пружина, — Я здесь живу. Тебе нравится тут? Ты уже видел море?

Молчание. В транс он что ли впал?

— Ты умеешь говорить? На имперском говоришь?

Несмотря на то, что в роду ван-Вортов изучению языков всегда уделяли много внимания, у меня был врожденный иммунитет против любых языков. По-кайхиттенски я знал всего фраз пять, причем смысл у них был не очень подходящий, по крайней мере для голого мужчины, сидящего в ванной.

Он перехватил поудобнее свое оружие и сделал еще один плавный шаг по направлению ко мне. Походка у него была бесшумной, точно дикий кот. И по тому, как он сделал этот шаг я понял, что махать своей железякой он умеет. И видимо, хорошо. Коготки у нашего кота были серьезные.

«Не кот, — поправил я сам себя, дружелюбно улыбаясь, — Скорее, котенок. Но, кажется, чертовски сердитый котенок…»

— Убери пожалуйста эту штуку, — я указал на меч, — Я привык пользоваться куда меньшей бритвой. Давай поговорим.

Кажется, он зашипел. Говорить явно не расположен. Не затем пришел.

В глазах медленно тает ледяной огонек ярости. В таком состоянии человек бросается в бой не рассуждая.

У меня появилось такое ощущение, словно я стою перед роющим землю копытом быком.

— Давай я вылезу отсюда, налью нам обоим вина и мы поговорим, тихо и спокойно, как взрослые люди, да?

Космос сожри меня с потрохами, ведь с самого начала знал! Как чувствовал… А теперь что? Только потасовки не хватало. Не сломать бы ему чего-то ненароком… Тощий и руки тонкие, устрою ему пару переломов — тогда что?

«Или сам останешься лежать тут, — мерзко хихикнул голос, — У него острая штука, может занести инфекцию.»

— Можно мне вылезти?

Он молчал. И почему-то не бил. Но я понял, что осталось немного. Будто невидимая стрелка, вертящаяся у него в голове, уже входила в красный сектор на шкале. Этот сектор назывался «Смерть Линуса ван-Ворта».

— Спокойно, — я выставил руки ладонями вперед, жест, демонстрирующий безопасность и готовность к диалогу. Наверно, у кайхиттенов какие-то другие жесты, — Слушай, это ведь в конце концов невежливо — зарубить хозяина дома в ванне!

Кайхиттен сделал еще шаг и я сразу понял, что этот шаг последний. Сейчас ударит. И положение паршивое!.. Из ванны не выскочишь, вода как-никак. Придется уклоняться, он тогда запросто может разбить ванну пополам, тоже неприятно.

Но он не ударил. Сделал свой последний шаг, потом его зеленые глаза вдруг уставились на что-то ниже моего лица, пару раз моргнули длинными темными ресницами и снова встретились с моими. Но теперь в них было… Я задумался. Нерешительность? Страх? Что за черт… Что ж его так напугало? Сидит голый человек в ванне… Я тоже кинул взгляд вниз. И вроде понял.

— Я вылажу, — улыбнулся я как можно более мирно, — Опусти оружие.

Я встал на ноги, пенная вода схлынула, оставив меня нагишом. Животом надо бы заняться, — недовольно подумал я, глядя на себя, — Апполон сельский…

Мальчишка, увидев меня целиком, вдруг вздрогнул и поддался назад, его щеки порозовели. Слабое место?.. Я не прекращал улыбаться.

— В чем дело? Кажется, мы остановились на том, что ты хотел разрубить меня на пару кусков, так ведь? Ну что же?..