Анна Тьма - Заповедник Бессмертных. Осторожно - вымирающий вид!(СИ)

Прийти тем вечером Расти больше не смог. Он уснул в ванне, откуда его вытащили и перенесли в спальню друзья. Ему было очень стыдно перед драконами за собственную слабость.

На следующее утро он пришел не один, а взяв с собой тех же четырёх девушек, что помогали ему вчера и они начисто вымыли спящего Чёрного. Золотая тем временем искупалась в озере. Расти виновато отводил глаза и старался угодить Моран как мог. Золотя в ответ ласково ткнулась в его колени, назвав «глупый рыцарёнок», попросила перестать маяться дурью.

Через некоторое время после того как Расти ушёл, Гвалрог очнулся, попросил воды. Моран дала ему напиться, после чего он смог более-менее нормально говорить.

— Я тебя помню… — с трудом выговорил дракон. — Ты — Моран… Золотая…

— Рада, что помнишь, — ответила Леди.

— Зачем… ты мне… помогаешь?..

— У меня есть причины, — довольно сухо ответила дракониха.

— После того… как я… с тобой… обошелся?..

— Помолчи. Побереги силы, дракон. Тебе нужен покой.

Гвалрог снова уснул, а Моран серьёзно задумалась о своём поступке.

Чёрный немного оправился на восьмой день, смог подняться на двенадцатый. Моран разговаривала с ним только по острой необходимости. В ней вдруг с новой силой разгорелась старая обида. Скорее всего, виной тому была тяжёлая затянувшаяся линька…

Расти осмотрел швы на спине и крыле дракона.

— Через неделю можно будет снимать, — сказал парнишка. — А сейчас Вам следует поменьше двигаться и ни в коем случае не пытаться летать.

Дракон тяжело вздохнул. Расти провёл рукой по рваному крылу, осторожно касаясь швов. Его сильно беспокоило поведение Золотой, но он не решался напрямую спросить Чёрного о Леди. Драконы вообще не слишком жалуют людей, а этот ещё и серьёзно пострадал от человеческих рук. Впрочем, человеком же и был спасён.

Сегодня Золотая вообще не показывалась. Она улетела вечером, а утром Расти её не увидел. Именно этот факт заставил его решиться на разговор с драконом.

— Гвалрог, я должен поговорить с Вами, — решительно начал юноша.

— Хм… А почему я должен говорить с тобой, человек? — с тяжелым презрением бросил дракон.

— Хотя бы потому, — с холодной яростью ответил Расти, — что я спас Вам жизнь!

Дракон глухо засмеялся.

— А сделал я это, — повысив голос продолжил юноша, — потому, что меня попросила Леди! И с тех пор, как Вы здесь, моя Леди избегает меня!

Дракон перестал смеяться и посмотрел на юношу с проблеском интереса.

— Твоя леди?.. Ты говоришь так о Моран? Ну что ж… Говори, человек.

— Я знаю Леди Моран уже десять лет. Понимаю, что для вас это немного, но для меня десять лет — большая часть того что я прожил. Наверное никто не знает о ней столько, сколько знаю я. А сейчас я почти не вижу её, она почти не говорит со мной, постоянно злиться или ходит будто пришибленная… Поймите меня правильно, Гвалрог, я действительно люблю мою Леди и не хочу что бы она страдала…

— Я понимаю тебя, человек. Хотя мне и странно твоё отношение к Моран. Только не понимаю причём тут я?

— Дело в том… что она мне о Вас как-то рассказывала. Немного, мельком кое-что… Может, она считала, что говорит спокойно, но её голос менялся, когда она говорила о Чёрном драконе. Чуть-чуть, другой бы не заметил, но я ведь знаю её, мою Леди…

— Так ты считаешь, что причиной всему я? И вероятнее всего сейчас ты предложишь мне убраться из её владений, верно, человек?

Расти поглядел на дракона с безграничным удивлением.

— По вашему, я спас Вам жизнь, чтобы бросить на верную смерть? Я лишь хотел попросить Вас поговорить с ней, Гвалрог.

— О чём же? — не по себе было Гвалрогу от того, что он сейчас выслушивал от этого маленького человечка. Ещё более усугублял положение тот факт, что этот человечек спас его жизнь…

— А вот это, я полагаю, Вы знаете лучше меня.

Драконы расположились во дворе, немного поодаль друг от друга.

— Моран, я не буду стеснять тебя слишком долго. Как только я смогу летать, я покину твои владения, Золотая, — глядя в землю сказал Гвалрог.

— Ну зачем же, — прохладно ответила Моран, так же не глядя на Чёрного. — Можешь оставаться сколько пожелаешь. Или хотя бы до полного выздоровления.

— Я не желаю мешать тебе жить.

— А кто сказал, что ты мне мешаешь? Что-то я не припомню, чтобы я такое говорила, — сухо сказала Моран.

— Ты не говорила… Говорил твой человек… — вздохнул дракон.

— Расти говорил, что ты мешаешь мне жить? — с безграничным удивлением Моран уставилась на Чёрного.

— Нет. Но он сказал, что его Леди избегает его, с тех пор, как появился я, — дракон невольно улыбнулся. — Никогда не слышал, чтобы человек так говорил о драконе.

— А что-нибудь ещё он говорил?

— Говорил… ещё кое-что.

— Ну что ж… — проговорила Леди, вставая. — Я с ним поговорю… О ненужных разговорах с малознакомыми драконами!

Дракониха повернулась, чтобы уйти.

— Моран! — немного повысив голос позвал Гвалрог. — Я прошу простить меня за то… Прости если можешь, Золотая. Ты и в правду очень красивая. Самая прекрасная Золотая из всех, кого я когда-либо встречал. Я прошу у тебя прощения.

Моран обернулась и поглядела на Чёрного своими удивительно-фиолетовыми глазами. Она?! Красивая?! И он смеет говорить ей это сейчас?! Когда золотая чешуя в красных пятнах линьки, а изящество перешло в болезненную худобу?! Она ушла ничего не ответив.

Моран лежала у озера подперев голову лапой и делала вид, что не замечает спешащего к ней мальчишку. Тот подбежал поближе.

— Леди! — позвал он. — Не делай вид, что ты меня не заметила!

Дракониха, состроив самую невинную морду, повернулась к юноше.

— Я не вижу тебя уже третьи сутки! — продолжал юноша. — Моран, ты не можешь постоянно удирать, у тебя же линька! А твоя изжога? И вообще!..

— А что такого? Или я уже не имею права на одиночество?

— Но, Леди…

— И вообще, молодой человек, что это за выходки?! Кто просил тебя разговаривать с Чёрным? Что я тебе говорила о других драконах ты не…

Расти, не дав её договорить, подошёл поближе и обнял узкую морду, закрыв драконе рот. Так они и стояли, пока Расти, тяжело вздохнув, не произнёс:

— Ну почему ты меня избегаешь, Моран?

— Я тебя не избегаю, Расти, — ответила Моран, осторожно высвободившись. — Просто я не хочу забивать тебе голову своими проблемами.

— Моран… Я же не могу оставить тебя, когда тебе плохо. Я за тебя волнуюсь…

— Ты бы поволновался немного за свою Лилечку. Сосем извелась сидя в кустах…