Николай Князев - Владигор. Римская дорога

— Не ведаю, хочу ли я перенять, — отвечал Владигор нетерпеливо. — Многое из того, что здесь написано, мне не по нраву. Но речь сейчас даже не о том, что я должен перенять, узнать или отвергнуть. Учитель, я заметил, что книги имеют одну странность: они всегда описывают дорогу гладкой, хотя на самом деле она испещрена ямами и рытвинами, поперек лежат поваленные бурей деревья, и в дождь ее затопляет грязной водою. Я хочу видеть истинную дорогу, а не как записано в книгах. Законы на пергаменте могут быть совершенны, ибо жизнь по Правде и Совести сочинить не так уж трудно…

— Не так уж трудно? — насмешливо переспросил Белун.

— Пусть трудно… — Владигор смутился. — Но все же можно. А вот исполнить… Мне нужна реальность, а не пергамент…

Белун задумался.

— Твоя просьба трудна, мой мальчик, но мне ведомо, как ее исполнить… Завтра нас ожидает путь в Пещеру Посвященных…

Он хотел сказать еще что-то, но промолчал. Почудилось Владигору, что неясная тревога точит учителя. Знал, что спрашивать бесполезно, — если Белун в своих мыслях прячет от него эту тревогу, то и вслух никогда не заговорит о ней…

Всю ночь бушевала в горах снежная буря. Грохот камнепадов и лавин, — казалось, сами горы не устоят под напором стихии. Но к утру буря чудесным образом улеглась, будто кто-то всемогущий велел природе: «Уймись!» Вновь светило солнце. Снег на вершинах сверкал, слепя глаза. Деревья, потерявшие за прошедшую ночь большую часть листвы, стояли поникшие, уже жили не настоящим, жили ожиданием новой весны и нового цветения.

На рассвете Белун и Владигор вышли из замка. Шли молча. И вновь Владигор почуял смутную тревогу Белуна и его, хоть и скрытый, гнев. Белуну не нравилась затея ученика, но он почему-то не стал отговаривать его. Они подошли к краю скалы и остановились, ожидая, когда появится воздушный арочный мост.

«Не ходи!» — вдруг отчетливо услышал Владигор чей-то голос.

Он взглянул на Белуна. Тот стоял неподвижно, глядя прямо перед собой. Неужели он не слышал предостерегающего крика?

«Я должен исполнить задуманное, и ничто меня не остановит…» — подумал Владигор.

Перейдя через мост, они вышли на площадку и остановились перед серой отвесной скалой. Но в этот раз скала не была неприступна, — она раскрылась, и черный вход зиял, приглашая ступить внутрь. Перун ждал Хранителя времени в Пещере Посвященных.

«Не ходи…» — вновь долетело издалека и растаяло.

— Не ходи… — сказал Белун, неожиданно заступая Владигору дорогу. — Что-то подсказывает мне… — Он запнулся.

«Так это всего лишь было эхо… Эхо мыслей», — догадался Владигор, и тут же тревога его исчезла.

— Я должен… — сказал он коротко и шагнул в темноту.

Когда Владигор зажег стоящие по кругу светильники, из мрака выступила статуя Перуна. Золотой его лик был все так же недвижен, все так же падала на грудь серебряная борода и сверкала на серебряных кудрях хрустальная корона. Таинственные тени бежали по каменным плитам, испещренным загадочными письменами. Зажигая последний светильник, Владигор заметил за ним темную нишу — ни один луч не проникал туда, будто вся чернота ночи скопилась под каменным сводом. Владигор хотел передвинуть светильник, чтобы огонь озарил таинственную впадину, но Белун остерег его:

— Не освещай до срока то, что скрыто тьмою…

— Что там? Плененный темный дух? — спросил Владигор, не испытывая, однако, страха, но лишь нетерпение, которое всегда охватывало его на пороге неведомого.

— Пленник этой ниши может оказаться куда страшнее темного духа. Верь мне.

— Ради него ты привел меня сюда?

Белун не ответил и сделал ученику знак: «Жди!». Владигор взглянул на свой перстень — камень померк, он не сиял больше синим светом покоя и не мигал красным, предупреждая об опасности. И в то же время камень не умер, он… ослеп… Что это могло значить, Владигор не знал.

Неожиданно в пещере стало светлее, и Владигор увидел, что в нише лежит кристалл, внезапно засиявший удивительным светом.

И тогда Белун заговорил:

— Ты видишь перед собою ВЕЛИКОГО ХРАНИТЕЛЯ — камень, которому ведомы все тайны этого мира. Узнай их, прикоснись к камню, Перун тебе разрешает.

Владигор медлил. Просьба, с которой он обращался к учителю, была иная. Он не просил открыть ему абсолютно все тайны. Он хотел УВИДЕТЬ истину. Если такое возможно.

— В мире есть множество таких камней, но этот самый сильный, — продолжал чародей. — Он притянет другие, окажись они рядом с ними. Он твой, Хранитель времени.

Но Владигор покачал головой и отступил от ниши:

— Мне не нужна истина камня. Мне нужна истина человека.

— Где же ты думаешь ее искать, мой мальчик?

— Хочу отправиться в тот мир и узреть все собственными глазами.

Белун покачал головой:

— Это не в моей власти. Только Перун может открыть поток времени. Обратись к нему, и он ответит. Если только не сочтет твою просьбу мальчишеским сумасбродством.

Владигор приблизился к подножию статуи:

— О Перун, Бог могущественный и справедливый, открой поток времени!

Он смотрел в золотое лицо Перуна и ждал ответа. И ответ пришел…

— Повелеваю! — раздался глас божества.

— Настал час испытаний… — до самого пола склонился Белун.

Статуя Перуна дрогнула. Меч его в руке сверкнул молнией, заколебалось пламя светильников, и в стене пещеры открылся черный зев. Темнота его не могла сравниться с тьмою ночи, ибо выход из пещеры был тьмою небытия. По краям черной двери, переливаясь, скользили синие сполохи. То и дело змеями они сбегали вниз, разлетались по полу пещеры и исчезали.

— Меч свой оставь здесь, — сказал Белун. — В потоке времени лезвие меча может ранить своего хозяина.

Владигор снял перевязь с мечом, и тут только Белун увидел на ней бронзовую, почерневшую от времени, пряжку.

— Откуда у тебя это? — воскликнул он дрогнувшим голосом.

— Это пряжка моих предков, живших в горах…

— Нет! — застонал Белун. — Гляди!

Да Владигор уже и сам видел: не было на пряжке никакого знака синегорских князей — куда подевались меч и стрелы? Черный козел танцевал на задних ногах и хитро щурил горящие желтые глаза. Кто- то сильный, куда сильнее в чародейском деле, чем Владигор, устроил эту ловушку. Получилось, что Владигор сам принес в пещеру чужой талисман и указал дорогу врагу.

Белун в последнем отчаянном усилии простер руку, силясь перекрыть вход в черный зев, но не успел — бесшумная тень кошкой скользнула мимо него. Белун попытался своею силой пленить ее, но куда там: раскрытые врата времени ослабили действие всех магических сил. Тень беспрепятственно скользнула к нише с камнем, и костлявая рука, похожая на птичью лапу, вцепилась в ВЕЛИКОГО ХРАНИТЕЛЯ. Владигор схватился за рукоять меча, но пальцы стиснули пустоту — ведь он, готовясь к путешествию, снял перевязь с мечом.