Ольга Ильина - Особенные. Элька - 2

— Привет. Я и не надеялась тебя застать. Думала — спишь. А ты куда это в таком виде собралась? Для тусовок вроде рано. А на курсах твой парадный вид вряд ли оценят.

Катя, в отличие от некоторых, всерьез намеревается поступать в МЭСИ. А здесь, как в обычных вузах никакой блат не спасет. Нет, там есть платные группы, но популярностью они не пользуются. Потому что, если ты там, значит почти в ж*пе. Ниже только регистраторы.

— Ты меня недооцениваешь подруга, я только с нее.

— В двенадцать дня? Ну, ты даешь.

— Для вампиров, время детское.

— Неужели тебя заворожили упыри?

— Я еще в своем уме, — фыркнула Катя, тряхнула головой и продолжила уже более серьезно. — Успокойся. Это для папы нужно. Дела совета и все такое. А как ты? Как отдыхается? Судя по виду, не очень.

— Да нормальный у меня вид.

И чего все прицепились? Ну, бледная, ну круги под глазами, так и жизнь у меня не сахарная. Какая жизнь, такой и вид.

— Ага, а глаза красные от того, что ты лук резала. Уж мне-то не ври.

— Кать, ты мечтаешь, чтобы я тебя послала?

— Это ты мне позвонила, забыла?

— Блин, и почему мы дружим, я же тебя не выношу.

— Потому что без меня ты совсем в размазню превратишься, — хмыкнула Илюхина. И ведь не лжет, как бы мне этого не хотелось.

— Кать, приезжай, а?

— Что, так плохо? А как же твоя вечно неунывающая подруга?

— Мне ты нужна. И хороший пинок под зад.

— Самокритично.

— Стараюсь.

— Ладно. Когда там эта бешеная сваливает?

— Через неделю. После моего дня рождения.

— Договорились, приеду прямо на него.

Признаюсь, я обрадовалась. Не знаю почему, но с Катькой мне всегда легче становится. Стоит только пять минут поговорить по телефону или скайпу, и заряжаешься уверенностью, что все будет хорошо, что я переживу свою депрессию, которая иногда таким буйным цветом расцветает. Особенно, когда на прессу русскую натыкаюсь. Он светится там постоянно. В разных журналах. От деловых, до желтухи. В деловых обсуждают его невероятную хватку в бизнесе. Понятия не имею, что у них там происходит, но холдинг Егоровых сделал какой-то новый поворот. А в желтухе пишут, с кем из моделей он встречается на этой неделе, или в каком баре Москвы его видели той или этой ночью. Я, как вижу эти заголовки, начинает трясти. Я говорила, что Владислав любит все русское? Так вот и прессу тоже.

— Эль, кончай хандрить, выкладывай.

— Да, точно, — встрепенулась я. — У меня к тебе просьба. Точнее вопрос. Два вопроса.

— Да говори уже, чего ты мямлишь?

Ну, Катька, злюка. Нет бы, нормально сказать: «чего тебе надобно, Элечка?» Так не дождешься.

— Ты ведь многих знаешь из того мира?

— Допустим.

— Поищи для меня информацию на некого Славу Диреева.

— Славу? А полное имя? Вячеслав, Ярослав, Святослав?

— Понятия не имею. Он говорил вроде, но я забыла.

— Ладно. По фамилии найду. Тебе что знать-то нужно? Женат — не женат?

— Эту информацию можешь опустить.

— Что так?

— Личная жизнь этого типа меня мало интересует, а вот все остальное.

— Что за тип?

— Пока не знаю.

— Так, а вторая просьба?

— Более сложная. Я знаю, ты не ведьма. Но, может, знаешь какое-нибудь заклинание поиска?

— А что искать-то нужно? — задумалась Катя.

— Не что, а кого, — пояснила я.

— Нет, Эль. Ты права, я не ведьма. Если вещь найти еще реально как-то, то человека…

— Жаль.

— А ты у бабушки спроси.

— Ага, так она мне и скажет. У нее один ответ на все вопросы: «У хранителя своего спроси».

— Постой, ты случаем не эту тварь собралась… — внезапно воскликнула подруга, напугав меня до чертиков.

— Нет, успокойся. Пристрели меня, если это случится.

— Договорились. Ладно. Я у мамы постараюсь выведать. Она все мечтает, что я пойду по ее стопам, несмотря на хвост и уши.

— Я скучаю по твоему хвосту.

— Сама виновата. Нечего в свою жизнь всяких уродов пускать.

Вот блин, так и хочется Катьку Стервозой назвать. Ну, в кого она такая?

— Все, я спать. Тебе когда инфа нужна?

— По поиску чем раньше, тем лучше, а с Диреевым можешь не торопиться.

— Договорились. Завтра отзвонюсь. Адьос.

Блин, Катька как всегда меня энергией своей заразила. Не хочется в комнате сидеть. Крыс спит. А мне… а мне… Я обвела глазами комнату и наткнулась на мольберт. И сколько же я к нему не прикасалась? Да с самого приезда. Хм, а почему нет?

— Крыс, я рисовать.

— Угу, — ответил грызун и перевернулся на другой бок. Пусть спит, соня. Я его в другой раз на прогулку выведу.

Я думала, что не стану далеко отходить от поместья, но увлеклась. Вокруг такая природа восхитительная. А, увидев одиноко стоящее в поле дерево, дуб, поняла: вот оно. То самое место. Отошла на триста шагов и поставила мольберт. Открыла несколько банок с краской, вытерла тряпочкой кисти, налила в небольшую банку воды из фляги и принялась творить. И снова увлеклась. Снова возникло то чувство, словно входишь в транс, рука сама водит кистью по полотну, выдавая что-то необыкновенно прекрасное или пугающе ужасное. Когда я закончила работу и вгляделась в полотно, вздрогнула. На картине не было дерева, чудесной поляны и даже голубого, ясного неба. На картине была странная серая комната, от которой веяло отчаянием и страхом. Стол, стул и человек на нем. В такой же отвратительно серой одежде. Чуть длинноватые волосы упали на глаза. Вся его поза говорит о невероятной усталости. Он не сломлен и не чувствует страха, но… словно не живой. Я не вижу его глаз, но чувствую, что ему больно. Нет, не физическая боль, душа. Его душа кровоточит, она умирает. Я протянула руку к картине, к этому человеку и мне показалось на мгновение, что он вот-вот обернется, и я узнаю его.

— Егор.

Внезапно сердце кольнуло. Волосы на руках зашевелились, а кто-то не часто со мной говорящий внутри завопил: «Опасность». В этом идеальном, безлюдном поле кто-то был. И этот кто-то наблюдал за мной. Мысли сменялись одна другой с пугающей быстротой. Кто это? Друг? Враг? Добро? Зло? Человек или кто-то из иных? Что ему нужно? Убить? Одно я знала точно, он чужак. А еще поняла, что мне не следовало поворачиваться.

Волк. Большой. Чужой. Опасный. Он оскалился. Почуял мой страх. Черт, он бурый. А все обитатели поместья серебристые. Что делать? Бежать? Успею? Волк быстрее. Бабуля. Надо… я коснулась шеи и еще больше похолодела. Сигналка, амулет на шее. Нету. Потеряла? Дура, в ванной забыла, когда переодевалась.

В момент прыжка мои инстинкты завопили, и я бросилась наутек. Так быстро, как только могла. Но не к дому, к дереву. И это была моя самая скоростная стометровка. Едва успела. Почувствовала, как в миллиметре от кроссовки щелкнули челюсти. Он рычал, бесновался, наводя еще больший ужас, а я все думала, если перекинется? От волка можно скрыться на высоте, а как бороться с человеком?