Мелани Роун - Принц драконов

— С твоей стороны очень любезно так долго прятаться, — сказала она, едва владея голосом. — Ты выбрал не самое лучшее место для разговора. И не самое удобное. — Она указала на костер, который горел здесь круглый год. — Не самое удобное? — пожал плечами Рохан. — Может быть. Я вижу в пламени лицо отца.

— Понапрасну тратишь время. Он еще не умер.

— Нет. Но когда я не вижу отца, то вижу себя самого. — Он встал и подошел к стрельчатым окнам, остававшимся открытыми, чтобы ветер с любой стороны мог раздувать пламя. Эти окна, разделенные между собой равными промежутками, кольцом опоясывали комнату. Каждое из них венчало вырезанное в камне изображение спящего дракона. Рохан медленно шел по кругу, ловя порывы жаркого ветра, ерошившего его мокрые от пота волосы.

— Отсюда подадут сигнал о его смерти, — задумчиво сказал он. — Соорудят такой высокий и жаркий костер, что вся комната будет объята пламенем. Вот этот слой сажи появился, когда умер мой дед, а остальные накопились за триста с лишним лет правления нашего рода… — Он провел по стене кончиками пальцев. — Вскоре я зажгу от него факел, которым воспламеню погребальный костер отца, а этот огонь, так долго горевший при нем, погасят. Мать и Тобин сами вымоют здесь пол — ты знала это? Это должна была бы сделать моя жена, но у меня ее нет. А потом я приду сюда и снова зажгу огонь, который воспламенит мой погребальный костер…

Пока Рохан говорил, тени пробегали по его гордому и изменчивому лицу, выражение которого было почти невозможно уловить. Но Андраде хорошо знала своего племянника, а потому хранила молчание.

— Когда-нибудь мой сын сделает для меня то же, что через несколько дней я сделаю для отца. И это будет повторяться из поколения в поколение. А остается от нас только это… — Он показал тетке почерневшие кончики пальцев и горько усмехнулся. — О Богиня, какая мрачная мысль! — Но усмешка быстро сползла с губ Рохана, и принц прошептал:

— Почему он должен умереть?

Это был не только плач мальчика по нежно любимому отцу, но и вопль ужаса. Андраде и самой пришлось пережить нечто подобное больше двадцати лет назад, когда умирал лорд Крепости Богини и ее избрали, чтобы надеть кольца покойного. Тогда она тоже была одна.

Но кто-то должен был отвлечь Рохана от мыслей о смерти и заставить его вспомнить о благе страны. Леди Андраде поймала взгляд принца, напрягла остатки воли и заставила его посмотреть в пламя. Протянув к огню руку, она прошептала имя Сьонед.

Рохан напрягся, на впадинке у горла запульсировала тоненькая жилка. В пылавшем пламени появилось бледное лицо с тонкими чертами, обрамленное рыже

— золотистыми волосами. Несколько мгновений Андраде сохраняла изображение, затем позволила ему исчезнуть и устало опустилась на стул.

— Кто она? — выдохнул принц.

Измученная Андраде ничего не ответила. Теперь пусть говорит его сердце… Прошло много времени, прежде чем он вымолвил слово. Тон его при этом был деланно небрежным.

— Последний раз я видел твое колдовство, когда мне было одиннадцать лет. Тогда это было сделано, чтобы доставить удовольствие ребенку. Кажется, сейчас ты колдовала, потому что хочешь что-то пообещать. Кем она будет мне, Андраде?

Как странно… Он воспользовался тем, же словом, что и Сьонед: обещание…

— Ты уже знаешь.

— Ты хочешь, чтобы я женился на фарадимской ведьме?

— Я ведь тоже фарадимская ведьма. Неужели ты боишься меня, мальчик? — вспыхнула она.

— Я не боюсь ни тебя, ни других «Гонцов Солнца». Но не могу жениться на женщине-фарадиме.

— Что, князек, ее кровь недостаточно чиста для тебя?

Губы Рохана скривились в зловещей улыбке, которой она никогда не видела прежде.

— Давай сначала кое-что уточним. Я не «мальчик» и не «князек». Я чту твой сан и то, что ты моя тетя, но и ты помни, кто я есть.

Она иронически поклонилась.

— Прикажешь забыть, что я вытирала тебе нос и бинтовала разбитые коленки?

И тут он впервые рассмеялся.

— О Богиня, я заслужил это, правда? — Рохан сел и свесил кисти между колен. — Хорошо, Андраде. Давай поговорим как нормальные люди, а не как надменный принц и леди Крепости Богини. Когда я вступлю в брак, то буду нуждаться в жене не меньше, чем она во мне. Что я приобретаю, беря в жены одну из твоих фарадимок?

— Ты мог сделать и худший выбор. Куда более худший. — Она пыталась не показать виду, как довольна этим разговором. Андраде не подозревала в нем такого чувства собственного достоинства, но радость ей доставило не столько это, сколько умение принца посмеяться над собой. Высокомерие — или его видимость — поможет ему править страной, а смех — пока принц на него способен — позволит сохранить здравый взгляд на вещи. — Ты ведь не присмотрел себе какую — нибудь другую красавицу, правда?

— Только вчера я жаловался на то, что их слишком много. — Он снова пожал плечами. — Понимаешь, я сам не знаю, что чувствую. Например, я не хочу, чтобы умирал отец. Знаю, что должен был бы бояться сесть на трон, но не боюсь. Прости меня. Богиня… Андраде, я хочу власти. Слишком многое надо завершить. Но почему отец должен умереть, чтобы я мог взяться за дело?

— Ты устал находиться в одном шаге от трона, на который имеешь законное право. Это только естественно, Рохан, особенно если у тебя есть мечта. Один костер догорает, другой зажигается. Ты хочешь расправить крылья, и это прекрасная черта…

— Особенно для сына дракона, — вставил он. Меткость реплики заставила ее фыркнуть.

— Давай пока не будем об этом, хорошо? Я хотела сказать только одно: стремление к полету похвально. — Она сделала паузу, а затем резко спросила:

— Эта девушка вызывает у тебя отвращение?

— Нет! — быстро прозвучало в ответ. — Она прекрасна. — Рохан тут же спохватился и вспыхнул. — Любой дурак мог бы сказать это. В моем возрасте мужчины слабо разбираются в женщинах.

— Значит, физически она тебе не неприятна. Для начала неплохо, — лукаво усмехнулась Андраде. — Итак, мы договорились, что она не ведьма, а обыкновенная женщина…

— В самом деле? — Он слегка улыбнулся. — Это ты так говоришь, а лицо в огне кричит о другом. Если она не ведьма — значит, вроде волшебницы. Разве в Крепости Богини бывают обыкновенные женщины?

— Блестяще! — насмешливо ответила она, еле сдерживая смех. Удовольствие от разговора нарастало с каждой минутой. — Ты где-то учился остроумию, или оно у тебя от природы? А что касается этой девушки, так она прекрасная пара сыну дракона. Ваши дети были бы чудом света.

От пытливого взгляда Андраде не укрылось, что эти слова вогнали Рохана в краску. Он встал и снова подошел к окнам, пытаясь успокоиться.