Скотт Вестерфельд - Инферно. Армия Ночи

— В самом деле? — чуть скучающим тоном поинтересовался он.

Я кивнул.

— Не стал бы я тебя обманывать, Дейв. Однако круче всего вот что. Они создают фактор, препятствующий свертыванию, что-то типа антифриза для крови, и ранка не заживает. Вроде как образуется временная гемофилия, в одном конкретном месте. Кишечник так и будет кровоточить, пока анкилостома не получит свою дозу.

— Анкилостома, да?

— Так их называют.

Дейв покивал с серьезным видом, встал и с силой сжал мне плечо. На его лице возникло задумчивое выражение — казалось, он на мгновение образно представил себе нарисованную мной картину.

— Удачи тебе с этой штукой, — сказал он.

Я посчитал, что семь «Багамалам-Диндон» должны сделать свое дело. И скорее всего, выпил больше, чем в первое посещение бара Дика, но теперь я стал старше и обладал сверхчеловеческими способностями. Я вполне профессионально поднялся со стула; ноги тоже двигались в достаточно хорошем ритме, прежде чем в первый раз сбиться на шарканье. Мой метаболизм усилился, и телу требовалось гораздо больше рома, чтобы оно начало выходить из подчинения.

Я решил попытаться повторить путь, проделанный год назад. Бармен кивнул мне и проводил взглядом с бесстрастным выражением лица, Дейв помахал рукой от бильярдного стола. На протяжении вечера он несколько раз подсылал ко мне своих приятелей расспросить об анкилостоме; все они выслушивали меня очень внимательно. Заодно я рассказал им кое-что о кровяных сосальщиках. Так что вроде как не пил в одиночку.

Снаружи уличные фонари окружал оранжевый ореол, и стеклоасфальт поблескивал, словно кристаллы сахара на пирожке с лимоном и меренгой. Дыхание вырывалось паром, но тепло бара пропитало куртку, его щупальца обвивали меня, словно клубок печеночных червей. Да, согласен, мерзкий образ. Но я же слегка пьян.

Ноги сами несли меня к реке, но дороги до дома Морганы я по-прежнему не помнил. Просто гравитация делала свое дело.

Катаясь на скейтборде по городу, я заметил, что земля холмом поднимается в центре Манхэттена и опускается к рекам, как будто соскальзывая со спины гигантского, вынырнувшего из гавани кита. По-настоящему гигантского кита: склон едва заметен, его можно почувствовать только на скейтборде или мотоцикле или если ваши шаги «подмазаны» семью или около того «Багамаламами-Диндон».

Чувствуя на ногах колеса, я без всяких усилий покатил к воде. Вскоре в конце улицы мелькнула поблескивающая в ночи река. Вдоль воды тянулась пешеходная дорожка. Чисто инстинктивно я свернул на север, но не по тротуару, а по проезжей части, что было не слишком умно. Мимо со свистом промчались несколько мотоциклистов и скейтбордистов, выкрикивая в мой адрес грубые замечания. Я отвечал довольно неуважительно. Расставшись с теплой компанией бара Дика «Багамалама-Диндон», я превратился в недружелюбного типа.

Однако мое настроение мгновенно улучшилось, когда я увидел дамбу. Она уходила в воду и длиной была с футбольное поле. С разных ее точек далеко по воде разносились плохо сочетающиеся между собой звуки множества стерео, на высоких столбах горели яркие фонари. Была ли это та самая дамба, где мы с Морганой стояли той ночью?

Существовал единственный способ выяснить это. Я потащился в дальний конец дамбы, стараясь не обращать внимания на целующиеся парочки и компании очень привлекательных девчонок на роликах. Достал свой надежный компас; его стрелка остановилась, указывая на север. Я стоял лицом на северо-запад, в точности как и год назад.

Сделав глубокий вдох, ощутил в воздухе привкус соли, водорослей и моторного топлива; все это хорошо запомнилось мне еще по той ночи. Да, это наверняка то самое место. И что теперь? Я пристально смотрел на реку. С обеих сторон от меня из воды поднимались остовы заброшенных волноломов, похожие на гнилые черные зубы. Новые кусочки воспоминаний вставали на место, словно погруженная в волны картина постепенно проступала, становясь яснее.

Потом по ту сторону Гудзона я увидел темный силуэт массивного здания, три гигантские «глотки» которого открывались в реку. Паромный терминал Хобокена. Не осознавая этого, год назад я видел проблеск своего будущего.

Мои зоркие глаза инферна разглядели в окнах второго этажа мерцание огней. Доктор Крыса все еще была там, наверняка в сопровождении десяти — двадцати своих коллег из отдела исследований и разработок, изучала гнездовья и привычки «семьи» Сары, взвешивала и оценивала первых отравившихся крыс. Может быть, разыскивала большую редкость — «крысиного короля», группу крыс со сплетенными хвостами, передвигающихся как единое целое, точно псы, ведомые профессиональным дрессировщиком с десятью поводками в руке.

С исчезновением Сары ее «семья» на протяжении нескольких последующих дней распадется, растечется по ближайшим проулкам и канавам, словно вода после осенней бури. Интересно, будут крысы скучать по ней? Получают ли они от своих инфернов не только объедки, но и нечто большее? Скажем, чувство сопричастности? Мысль об этих осиротевших созданиях расстроила меня, я перевел взгляд на Манхэттен. И почувствовал, как сердце пропустило удар. Передо мной, прямо по ту сторону шоссе, стоял тонкий, как карандаш, многоэтажный дом.

Личности домов проявляются через окна — как у людей через глаза. Этот дом имел шизофренический вид. На нижних этажах жались друг к другу крошечные балконы, однако на верхнем тянулись огромные окна от пола до потолка, широко и, казалось, удивленно распахнутые. Я вспомнил, как Моргана, хихикая и сжимая мою руку, кивнула на это здание.

— Вон там я и живу! — сказала она, тем самым помечая момент, когда я абсолютно дозрел до того, чтобы уложить меня в койку.

«Как, черт побери, человек может забыть такой момент?» — удивлялся я.

Потрясенно качая головой, я потащился по дамбе обратно.

Первая сложность — проникновение внутрь. Забавно, но я совсем не помнил, что Моргана жила в таком роскошном здании: вид на реку и спаренные квартиры, отделанный мрамором и медью вестибюль, портье в униформе, перед которым поблескивали экраны шести мониторов наблюдения. Дайте мальчику потерять невинность, и он много чего забудет.

Прячась за газетными киосками на другой стороне улицы, я дожидался, пока появится компания обитателей дома моего возраста или около того, немного подвыпивших и в достаточном количестве, чтобы присоединиться к ним незамеченным. Я рассчитывал следом за ними проникнуть в здание. Конечно, если мне по-настоящему повезет, я смогу увидеть саму Моргану. И скажу я ей: «Привет, тебе известно, что ты носитель вампиризма? Как ты уживаешься с этим?»