Павел Кошовец - Три удара колокола

Они ожидали Её Высочество, чтобы начать это увлекательное путешествие и приключение. Тем более Лана, как говорили сплетничающие в десятке девушки, повезла в точку сбора несколько бочек вина, то есть начало похода обещало быть весёлым. Дело оставалось за малым - дождаться принцессу, ушедшую переговорить с отцом - и наконец-то в путь.

Они подпирали стену, пятнадцать мающихся бездельем девушек и обсуждали компанию наёмников, в последний момент прибывших с Брадой. Особенно там был один рыженький, косточки которому обглодали по несколько раз, и каждая из амазонок почитала обязательным внести своё мнение в портрет и характеристику этого малого. Почему так небрежно его обозвали девчонки между собой? Ну, выглядел он неопасно, не взирая на профессиональную принадлежность, много шутил, с чего был сделан вывод о несерьёзности его, как мужчины и воина. Особенно в сравнении со своими товарищами. Был там один среди них очень широкий и массивный, неулыбчивый, от взгляда которого колючки пробегали по коже - неприятный субъект. Типичный наёмник (кстати, по негласному описанию Брады). Так вот его обходили стороной, во избежание... Спрашивается, чего? А что там серый волк делает с маленькими девочками? Предварительно сделав из красной шапочки на шее слюнявчик. А вот рыжий - да, с ним, как поняла Тамара, несмотря на пренебрежительные отзывы, много, кто хотел познакомиться. Вот ей подобная радужная перспектива не светила - не вышла она лицом в лидеры десятка, хотя номинально им была, и это была вторая причина невозможности приватного общения с лёгким на язык наёмником, ведь командир обязан блюсти, э... в общем что-то там блюсти и не пользоваться своим положением!

Ну а как тот момент, что Брада с наёмниками уединилась в караульной пристройке для разговора с глазу на глаз, а они, полтора десятка эскорта принцессы, остались на солнце портить цвет лица и чесать языки. Не обидно ли?

И тут к ним подвалила надменная троица незнакомцев, очень хорошо и богато экипированная с опознавательным знаком грифона - принадлежности к гвардии лорда РоАйци, и один из них, с рыцарской цепью на груди, пожилой с холодным выражением на лице невежливо спросил:

- Вы относитесь к отдельному кавалерийскому отряду?

Надутый индюк вызвал оживление среди девушек, перемигивания, откровенные смешки, и тогда кто-то насмешливо поинтересовался:

- А здороваться тебя, дядя, не учили? Или у дворян Восточного предела это не принято? Так у нас в отряде, полно аристократок, и они, не в пример тебе, отличные девчонки...

Тамара, разомлевшая на солнце, и полудремавшая стоя, в полглаза следила за происходящим, видела, как побагровел благородный. Ясно был по манерам, что это важная шишка, прибыл из восточных провинций, рыцарь из окружения РоАйци, давно бывший в столице и не совсем ориентирующийся в обстановке - амазонок без веских причин предпочитали не задевать - мало того, что попадёшь на острый язычок шутниц, так весть о тебе моментально облетит столицу от припортовых трущоб до салонов для знати, таким образом пополняя список анекдотических историй. Что можно сделать с несносными воительницами, находящимися в подчинении любимой дочери короля, будущей королевы? Правильно, только аккуратно спрятать язык подмышку, а глаза в пустые ножны для меча, куда уже предварительно упакованы яйца, и притвориться невидимкой, игнорируя собственный организм, как предмет насмешек.

Тамара, будучи старшей, решила не вмешиваться, посмотреть за развитием событий, но, стоя чуть в стороне с отсутствующим видом, незаметно стала внимательней посматривать в сторону незваных гостей, тем более, что сзади рыцаря и двух офицеров, судя по нашивкам, локтях в тридцати расположились в две шеренги около сотни солдат в тяжёлых доспехах.

- Как ты смеешь разговаривать с благородным в таком тоне, женщина? - сдерживаясь, но цедя слова сквозь зубы, бросил рыцарь.

Малышка Еви - а это была она - немного опешила от столь сильной, пусть и удерживаемой пока в узде ярости, но тут же взяла себя в руки - как же, задета честь прекрасной половины человечества, а не лично её.

- Какой же вы благородный, если не умеете общаться с дамой? - холодно ответила девушка, вздёргивая носик и останавливаясь напротив мужчины, хоть и бывшего на голову выше, но сейчас они выглядели равнозначно по силе взглядов, как два примеривающихся петуха, или, точнее, курицы и петуха, если б, конечно, был возможен между ними спарринг.

Аристократ потерял дар речи, и на этот раз побледнел, сжал тонкие губы над аккуратной небольшой бородкой, но потемневший от сильных чувств взгляд не отвёл в сторону. Пусть он и привык властвовать и командовать, но "держать лицо" в дворянских семьях учат с детства.

- Милорд, разрешите вам помочь, - вперёд сделал шаг молодой мужчина лет тридцати с неприятными запавшими глазами, покусывающий тонкий ус. Сделав ещё шаг, он совсем приблизился к застывшим соляными столбами противникам, при этом глядел исключительно на своего господина, игнорируя девушку.

Тамара в это время окончательно сбросила полусонную одурь и настороженно стала продвигаться к месту конфликта сквозь всё ещё веселящихся подруг. Что-то ей не нравилось в происходящем. Мужчина в добротных доспехах с неприятными глазами хладнокровного убийцы? Стоящие невдалеке солдаты в демонстративно непринуждённых позах? Какая-то непонятная сверхъестественная тишина, опустившаяся на довольно людное подворье?

На едва заметный утвердительный кивок рыцаря подошедший мужчина отреагировал своеобразно: выбросил руку в латной перчатке, пытаясь, видимо, ухватить строптивую девушку за шиворот. Но движение прошло немного не туда, и в том случае, если бы амазонка оставалась на месте, то получила увесистую плюху, а если учесть ещё и скорость и инерцию летящего кулака, то результат удара был бы плачевным. Но Еви, словно отрабатывая рукопашный приём, как на тренировке, чётко ушла вниз и влево, мазнула левой рукой - этак всей раскрытой ладонью и...

Пылающее лицо с пятипалой алой отметиной на щеке под поднятым забралом было будто у выброшенной на берег рыбы. Несколько ударов сердца он хватал воздух ртом, пока к оглушённому сознанию не пробился издевательский девичий смех и подбадривающие подругу крики.

Еви, в отличие от девушек, не радовалась, а хмурилась, прищурив внимательные серые глаза, прислушиваясь к неожиданному потоку брани, вырвавшемуся изо рта храбреца, посмевшего бороться с якобы беззащитной девушкой. Помимо перечисления бесчисленного количества драконов и его родственников по женской линии, девушку насторожила фраза: "Тебя я оставлю живой, но ты пожалеешь, что не..." - дальше всё звучало невнятно. Но это не было похоже на злой словесный понос уязвлённого мужчины, вернее, это был именно он с классическими признаками поражённого кишечника с явными злорадными нотками в голосе.