Gamma - Цели и средства

А носки из волчьей шерсти получались и правда отменные.

Над головой послышалось знакомое шуршание.

— Пап, ты не спишь? – спросил Тед громким шепотом, который мог бы разбудить и мертвого.

— Не сплю, малыш, что?

— Смотри, как я умею!

Тед с гиканьем слетел вниз по пологому берегу и вылетел на середину озера, шваркнув метлой по спокойной зеленой глади.

— Вот схватит тебя кальмар за ногу – и будет совершенно прав, – проворчал Рем больше для порядка, чем всерьез.

— Четверть часа назад его оттаскивали от кентавра. Подозреваю, что это рискованнее, чем полеты на метле над озером.

Пахнуло сложной смесью трав и химикалий. Рем улыбнулся и посмотрел вверх.

— Надо будет уговорить Фиренце как‑нибудь и впрямь его прокатить. Чтобы больше не приставал со всякими глупостями… Сбежали?

Собеседник его кивнул и присел на толстую ветку, щурясь на заходящее солнце.

— Не хотел вам мешать. Просто немного устал общаться с вашим лесником.

— Драконы! – усмехнулся Рем. – Вы не помешаете, только должен вас предупредить: я оборотень. Если вы найдете, что еще не все рассказали Хагриду о драконах, ничего страшного, я не обижусь.

Зельедел удобно устроился на теплом стволе, вытянул ноги и неторопливо проговорил:

— Мне кажется, Хагрид знает о драконах больше, чем я. А в заповеднике мне приходилось иметь дело и с оборотнями, и с вампирами, и с другими… существами.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Рема единственным глазом.

— Меня зовут Эван Смит.

— Рем Люпин.

Они сидели слишком далеко, чтоб обменяться рукопожатием, и Рем обрадовался этому. Смит вновь повернулся к озеру.

— Если не ошибаюсь, до полнолуния еще одиннадцать дней, – добавил он, – к тому же вы принимаете аконитовое зелье.

— Почему вы так уверены?

— Мне доводилось видеть оборотней, которые его не принимают, и простите за откровенность, они выглядят гораздо лучше. А вот в заповеднике работает альтруист вроде вас – честно травится каждый месяц.

От озера донесся визг и плеск. Рем подался вперед – не надо ли бежать вытягивать сына из воды, но по берегу уже поднималась Дора, таща хохочущего Тедди под мышкой.

— Держи эту звезду квиддича! Забрызгался по самые уши, и ноги все мокрые, а с метлы не слезает.

Она усадила Тедди на плед и стянула с него кроссовки.

— Иди сюда, малыш. Что, правда замерз?

— Не–а, – Тедди мотнул головой, но под мантию залез. Рем обхватил теплыми ладонями маленькие мокрые ступни, и сын притих. Потом высунул нос из‑под мантии, поблестел любопытными глазами на Смита и спросил звенящим шепотом:

— Папа! А это кто?

— Это… хм.

Смит чуть дернул головой – скосил глаз на Рема.

— Это хороший человек. Вместе с мамой в Хогвартсе работает.

— Ого! – Дора поставила на плед высушенные кроссовки и с интересом посмотрела на Смита. – Рем такими словами не разбрасывается. Быть вам теперь Хорошим человеком, Эван!

— Эван, мне нужен аконит.

Смит потянул носом и поморщился.

— Похмельное зелье тебе нужно.

— Это утром, – печально кивнул Всеслав. – А пока аконит.

Смит накинул куртку, хлопнул по карману, проверяя, на месте ли ключи от лаборатории: комбинация из заклинаний и маггловских замков была надежнее, чем просто чары.

— Пошли. Твое счастье, я сварил целый котел. Какого хрена ты напился за неделю до полной луны?

Смит не знал, причем здесь хрен, но так часто слышал это выражение от Всеслава, что был уверен в его уместности и в том, что в ответ его пошлют на все то же несчастное растение.

— Питер уехал, – вздохнул оборотень.

Так, вместо ругательств его ждут пьяные откровения, и неизвестно, что хуже. Смит ускорил шаг.

Питера, молодого улыбчивого сторожа, провожали днем всем заповедником, весело, со всеми неприличными шутками, на которые только могли вдохновить молодожены. К счастью, жена Питера, хорошенькая продавщица, ни слова не понимала по–немецки.

Всеслав вроде шутил и веселился вместе со всеми, а к ночи пришел, благоухая вином. Спасибо, что не чем покрепче, иначе аконит вряд ли помог бы.

Смит отпер лабораторию, нашел чистый стакан, щедро плеснул туда аконита и протянул Всеславу. Тот угрюмо молчал.

— Что ж он уехал? – не выдержал Смит. – Дружба дружбой, а табачок врозь?

— Много ты в дружбе понимаешь, – буркнул оборотень. – Анике здесь оставаться вредно для здоровья, а дети пойдут, куда их – к тебе в класс, что ли, гадюка сипатая? Ему работу хорошую предложили, денег на Дурмштранг хватит.

Всеслав выглотал аконит, со стуком поставил стакан на стол.

— Он хороший парень, так что молчи.

Смит хмыкнул.

К Всеславу все относились ровно – в заповеднике хватало публики похуже, чем оборотень, задравший по молодости браконьера в лесу. Особой жалости по поводу браконьера, кажется, никто не испытывал – чего жалеть человека, который собирался забрать молодняк, потому что у подпольных изготовителей палочек их сердечная струна ценится выше, чем от стариков. Куда больше сочувствия вызвал Всеслав, которому грозило заключение в Нурменгарде. Как удалось выкрутиться, Эван не знал. Уверен был, что не обошлось без вмешательства прежнего директора, но в подробности его, разумеется, не посвящали. В результате Всеслав остался в заповеднике, где и работал сторожем уже лет сорок. Питер поступил под его начало три года назад, когда завалил экзамены в школу авроров и в поисках романтики отправился «la mama dracului», как с удовольствием рассказывал потом за общим столом. Смит, честно говоря, всегда удивлялся, что общего у вчерашнего выпускника с шилом в заднице и стареющего оборотня, но Питер с первого дня словно прилип к Всеславу. Наверное, все та же романтика: новоиспеченные друзья тягались по горам вокруг заповедника даже в свободные дни, Питер учился красться, маскироваться, следить и нападать, а вечерами с восторгом рассказывал о своих успехах. Из полезных, по мнению Эвана, знаний Всеслав учил его различать и собирать травы – в редких растениях он разбирался получше Дрэджеску. Теперь Питера берут работать в министерский дендрарий, а его учитель зальет расставание сливянкой и будет дальше гонять браконьеров и случайных магглов от границ питомника.

— Хороший парень, – согласился Смит. – У многих хороших парней есть замечательная способность дружить с нужными людьми, и ровно до тех пор, пока они нужны.

— Это я, что ли, нужный человек? – переспросил Всеслав. – Нужнее не бывает, оборотень в розыске.

— И тем не менее, именно ты помог ему получить новую работу, а там он уже подружится с новыми нужными людьми, – не отступал Смит, на всякий случай удобнее перехватив волшебную палочку за бортом куртки. Но Всеслав неожиданно улыбнулся.