Сурен Цормудян - Боевой вестник

Ознакомительный фрагмент

Люди снова оживились, чертог наполнился голосами.

— Отлично! — воскликнул Тиодор Свон. — Как раз составим для Гильома Блэйда список тех, кому надо отделить голову от туловища!

— С чего бы это? — послышался другой голос, обладатель которого Брекенриджу не был виден. — Ассамблеи лордов на то и проводятся, чтобы составить общее прошение в письменном виде для короля. Или мы посудачим тут, аки заговорщики, да разбредемся по своим поместьям?

— Здесь не просто обсуждение насущных проблем, — подал голос Тиодор Свон. — Нас всех здесь собрало недовольство реформами, которые замыслил Хлодвиг. Не думаю, что он обрадуется такому приему их со стороны своих вассалов.

— Это не повод лишать головы владык знатных домов, — заговорил Тристан Теней. — Вам известен характер нашего короля — это не Дэсмонд Эверрет, Хлодвиг не жесток. Он разумный и великодушный человек.

— И поэтому решил обложить нас налогами?! — послышался злой голос откуда-то с дальнего конца стола.

— Да не поэтому! Король Хлодвиг находит, что простолюдинам не повредит быть грамотнее. Это впоследствии может положительно сказаться на делах всего королевства.

— Это как же? Каким образом?

— Послушайте! — Ханте Уорн поднял ладони. — Вспомните, где были лучшие ремесленники в государстве — лучшие кузнецы, каменщики, конюшие, плотники, врачеватели, сапожники и портные. На Волчьем мысу. И ведь там каждый крестьянин был грамотен. Волчий народ всегда стремился к образованию.

— Вот именно! — рявкнул Тандервойс. — И оттого они во все времена были непокорными и своенравными. Оттого они не признавали королевских наместников на своей земле! Оттого мятеж, после которого король Леон Эверрет отменил в Гринвельде рабство, начался именно с Волчьих земель! Мы этого хотим? Чтоб всякая чернь от берегов океана Предела до Змиева леса стала походить на этих заносчивых оборотней?

— Да где теперь этот волчий народ? — послышался смешок. — Сгинули все, один возведенный и остался.

— А не потому ли они сгинули, что, когда Мамонтов остров высадил на мыс своих корсаров и мангусов, кто-то из вас и ваших латников был далеко на востоке, в скифарийских землях, а большинство оставшихся дожидалось, пока вражеские орды перережут жителей мыса? — нахмурился Уорн. Поводов для шуток он более не находил.

— Да и поделом им! Они сполна ответили за свой мятеж!

— От свидетелей мятежа, положившего конец рабству, на тот черный день осталась лишь горстка древних стариков! К чему надо было дать врагу извести их потомков?

— Поделом!

— А при чем тут новый налог?

Роберт стоя наблюдал за спором. Теперь голосили практически все, и сложно было уследить, кому какая реплика принадлежит. Однако крупной ссорой пока не пахло. И то хорошо…

— Да как при чем? Он хочет обобрать знатные дома и на эти средства прикармливать чернь! Чья лояльность ему нужна? Великих лордов или оборванцев?

— Дело не в лояльности, а в том, что он хочет поднять общий уровень культуры в государстве. Вы слышали об Артаксате? Там не только имеются бесплатные школы для простого люда, там каждый обязан обучиться грамоте! И лучшие шелка, фарфор, стекло и много чего еще делают они.

— Что нам Артаксата? Мы в Гринвельде живем! Кому не нравится, пусть отправляются в тот знойный край!

— Мы не о том говорим, лорды! Да, для нас вводится налог. Но разве мы мало даем подданным в своих землях? Если мои крестьяне потрудились на славу и собрали богатый урожай, то и их доля с этого урожая больше! Своим простолюдинам я позволяю в зимние месяцы бить дичь в моих лесах и отдавать мне лишь треть добычи. Я позволил им заключать браки по своему усмотрению. Перед началом и после конца полевых работ устраиваю для них праздник возле замка. Дни летнего и зимнего солнцестояния, Дни Новой Чаши они справляют на моей площади с моего позволения. Неужто этого мало?

— И я со своими поступаю так же!

— Но речь совсем о другом! В каждом феоде должна быть школа для простолюдинов.

— Зачем чернь грамоте учить? Чтоб они могли читать мои письма? Нет уж.

— Непонятная любовь короля к простолюдинам не знает границ! — Голос Тандервойса можно было узнать и среди тысяч. — Достаточно того, что он сделал лордом одного оборванца, да еще объявил его своей десницей!

— Я видел сира Нэйроса Вэйлорда в бою и дрался с ним плечом к плечу! Этот оборванец носит свой титул по праву! Он достоин его даже больше, чем иные высокородные болваны, которые заслужили отличия лишь тем, что вылезли между ног у знатной бабы от семени знатного франта!

— Кого ты имеешь в виду, черт возьми?

— Отчего ты так заершился, если считаешь себя достойным лордом?

— Что?

Брекенридж нахмурился. Кажется, опять назревает серьезный конфликт.

— Тише! — воскликнул он, воздев руки. — Я сказал, тишина!

Гости быстро замолкли и устремили взоры на хозяина.

— Слушайте меня, досточтимые лорды, — продолжал он тише. — Я не спорю с тем, что сир Вэйлорд доказал делом, мечом, отвагой и честью свое право называться лордом. Я не полагаю дурным, когда крестьянин или кузнец умеет читать, считать и писать. Также я не думаю, что новый налог станет непосильным бременем. Но каждый вправе рассуждать по-своему. Не будет ничего дурного в том, что вы составите письмо королю. Введет он новый налог — и все смолчат. Потом последует другой налог, и еще. Потому что молчим. Нет, я не считаю, будто король спит и видит, как бы побольше монет содрать со своих лордов. Но мнение своих вассалов на это счет Хлодвиг вправе знать. Как и мы вправе его высказать в официальном документе сегодняшней ассамблеи.

— Это еще не все, благородный Роберт. — Матиас Губерту поднялся. — Мы знаем, что Хлодвиг направил в Скифарию посланника, лорда Стоунтри Вудмара. Более того, три скифарийских князя едут в Артогно в качестве ее представителей в нашем королевстве. Не плевок ли это в лицо всем благородным рыцарям, что стерпели унижение плена? Не унижен ли ты, Роберт?

— Они варвары, но напали на них отчего-то мы, — снова раздался смешок Уорна. — Тогда кто мы?

— Я не с тобой говорю, рыжебородый! — рявкнул лорд Губерту.

— Меня не унижает решение короля забыть былую вражду со скифариями и утвердить мир. Что в том дурного? Наш зимний поход был роковой ошибкой. И король старается эту ошибку исправить.

— Он позволил их князю унизить нас и пошел на сговор с ним! — зашипел Матиас.

— Хлодвиг не преследовал цели унизить нас, когда согласился на этот обмен. Он хотел лишь вернуть лордов и рыцарей Гринвельда к родовым очагам.

— Мы вернулись униженными!