Максим Бражский - Абатта

Ознакомительный фрагмент

Но огонь, как оказалось, был не страшен для медведеподобного монстра: заревев от боли, он кинулся на обидчика. Каэхону пришлось на мгновение отвлечься от противника, чтобы быстрым движением ткнуть чудовище в бок копьем и крикнуть:

– Жги ему задницу! Он задним умом силен!

Впоследствии слепой кхае долго благодарил судьбу за то, что у Искры хватило ума не спорить и не переспрашивать, не пошутил ли он. От Алвара вполне можно было такого ожидать. Но в этот раз маг огня действовал быстро и четко: короткая яркая вспышка охватила место, где пряталась настоящая голова монстра, заставив его тонко взвизгнуть и ненадолго отступить.

Каэхону пришлось совсем туго: с обычным копьем он не мог пробить шкуру зверя, а попасть в глаза изворотливой твари не получалось. Не хватало скорости и мастерства настоящего мастера боя. В последнее время он все меньше уделял внимание битве и больше – магии душ, своему истинному предназначению. Но в сражении его волшебство применить было не так просто.

Пришлось идти на риск. Каэхон внезапно открылся, и рысь не смогла не воспользоваться этим шансом. В последнюю секунду маг отшатнулся в сторону, получив «награду» за безрассудство в виде оторванного наплечника и сильного ушиба плеча, и, быстро перейдя в мир духов, схватился прямо за душу монстра. Странной она была, эта душа… Сильной, непокорной и какой-то чужой. Даже у харакорцев души были простыми, человеческими. Но привычное заклинание сработало и с чудовищем: эмоции чужой тоски накатились на Каэхона с необыкновенной силой. Рысь же просто села, подняла морду к понемногу темнеющему небу и издала жуткий, безнадежный вой…

– Извини, – пробормотал молодой маг смерти, точным ударом копья прерывая чужую жизнь: теперь, когда монстр замер, поразить открытое горло было совсем несложно.

Тайсама наслаждалась боем: ее тело двигалось само по себе, копье летало, беспощадно и жестоко раскраивая противника. Хотя ее рысь еще не получила серьезных повреждений, она двигалась гораздо медленней из-за потери крови. Все же жуткий монстр был живым существом, зверем.

– Заканчивай, Тай! – резко крикнул Каэхон, переключаясь на следующего противника – шестилапого медведя, что полыхал под заклятиями Искры. – Алвар, хватит! Демоны, – выругался он сквозь зубы, забыв про ушибленное плечо.

Алвар послушно прекратил и опустился на землю: он уже сильно устал. Не так, как при больших битвах, конечно, до потери сознания было далеко, но двигаться совершенно не хотелось. Монстр заметил это, несмотря на боль. Взревев и сильным ударом лапы откинув копье Каэхона, он кинулся на Искру.

– А, бестолковый! – крикнула Тайсама. Одним красивым ударом разрезав своему монстру морду так, что кровь залила чудом оставшиеся целыми глаза, она сорвала с пояса какой-то мешочек и кинула прямо в медведя. – Кай, стой! Это Слезы Жара!

– Плевать! – коротко огрызнулся Каэхон.

Ему на самом деле было все равно: этот порошок слепой кхае прекрасно знал. И действовал он в основном на глаза, разъедая их и причиняя жгучую боль. Для кожи он был безопасен, если вовремя смыть.

Медведь вновь заревел, на этот раз от боли, и безумно бросился вперед, будто на что-то надеясь. К счастью Искры, он немного промахнулся и пронесся мимо… Каэхон, что-то задумав, побежал за ним, неслышный для обезумевшего от боли и гнева монстра. Догнав, кхае быстро приложил руки к шкуре и резко отпрыгнул, едва не попав под удар. Но после этого чудовище застыло и опустилось на землю, безвольное. Маг быстро нащупал под собой камень и, вспотев от усилий, вложил в него необычную душу.

– Тай! Разберешься со своим – добьешь, – чуть дрожащим голосом произнес Каэхон и мотнул головой: простые и привычные заклятия отняли неожиданно много сил.

Через некоторое время Тайсама озабоченно склонилась над Алваром и Каэхоном. Осмотрев огненного кхае, она молча вручила ему лепешку и вино, что они купили в последней таверне. Затем воительница с некоторым злорадством вправила плечо слепому другу, которое он все же умудрился вывихнуть.

– Да, надо бы найти наш отряд Волчьих голов, а то ты совсем драться разучился, – сообщила с невинным видом девушка. – Ну что, ребята, идти-то вы сможете? А то я здесь оставаться не желаю! – обвела она рукой окрестности постоялого двора, превратившегося в настоящую бойню.

– Найди выживших, – тихо произнес Каэхон. – Я скоро отойду. Хотя, если честно, сильно жалею, что мой камень Жизни сейчас неизвестно где. Ты, конечно, плечо вправила хорошо…

– Будешь много болтать – выправлю обратно, – отрезала Тайсама. – Я не лекарь. Так, кажется, живых я чувствую. Отдыхайте пока.

После этих слов воительница немного сердито покачала головой и быстрым шагом, прислушиваясь к своим чувствам, пошла в сторону полуразрушенного постоялого двора. С Каэхоном она сравниться пока не могла, однако ощутить двух человек, так ярко излучающих боль и страх, было легко. Первого, точнее, первую Тайсама нашла на втором этаже. Это была юная леди, еще ребенок, одетая в богатое в недавнем прошлом платье. Девушку просто трясло – и лишь при виде воительницы, живого человека, ее страх начал немного отходить.

– Кто… ты? – тихо, с надеждой спросила молоденькая девушка.

– Не чудовище, – лаконично ответила Тайсама. – Я из Обители Тумана, – чуть подумав, добавила она, чтобы окончательно успокоить эту жертву обстоятельств.

Однако девушка затряслась еще сильнее, заставив Тай нахмуриться: чего такого может быть в Обители, способного напугать простого обывателя? Магов уважали, про них ходили слухи, но принимали, по большей части, везде и всегда с миром.

– Шучу, – внезапно улыбнулась воительница. – Мы простые наемники. Там, внизу, были монстры…

– У вас такой большой отряд? – снова чуть успокоившись, сделала круглые глаза девушка. – Моя охрана не смогла многого сделать против этих… Этих…

– Да, просто гигантский, – серьезно кивнула Тайсама. Она не слишком шутила: и как воины Обители, и как кхае, они с Каем могли заменить не одного простого воина. – Здесь кто-то еще живой. Ты можешь двигаться? И, кстати, как тебя зовут?

– Катерина Шатторд, – ответила молодая леди. – Могу.

– Спустись вниз, там отдыхает остальной мой отряд, все товарищи… Оба.

– Оба? – удивилась Катерина.

– Иди, – отмахнулась Тайсама.

Эта хрупкая, молодая девушка, почти девочка, трогательно и доверчиво кивнула и, держась за бок, осторожно двинулась на улицу. Тайсама покачала головой и, отмахнувшись, побрела искать второго выжившего. Далеко идти не пришлось – буквально через комнату ее фиолетовым глазам предстала настоящая батальная сцена: перевернутый шкаф, разбитый в хлам тяжелый дубовый стол, огромная туша еще одного монстра, вся раскромсанная и порезанная… и пять тел павших воинов.