Виктория Скляр - Заказ вожака

И это бесило. Я привыкла все держать под контролем, научилась быть логичной и скептичной, что позволяло превосходно справляться с учебой и любыми испытаниями, которые могла приготовить шутница Судьба. Но это оказалось выше моих сил. Во время обучения я стала довольно неплохо разбираться в людях; стихия, знания и интуиция всегда подсказывали мне, чего ожидать от того или иного встречного, но Аарон… Он был другим. То ли дело состояло в том, что он оборотень, а они слишком сильно влияют на стихийников, то ли дело заключалось в эксклюзивности самого Альфы, который никак не хотел подвергаться моему анализу. В любом случае мне не нравилась роль зависимой личности.

Я не могла сказать, что Аарон сделает или предпримет в следующее мгновение. И его власть… сила, которая заставляла меня одновременно трепетать, бояться и злиться… Он делал меня слабой, возвращая в жуткие времена моего прошлого, от которого я с таким трудом избавилась. Так не должно было продолжаться, но я не могла предпринять ответных действий. Ничего не зависело от решений одной титулованной брюнетки. И эта беспомощность пугала и раздражала до скрежета зубов.

— Нея, ты в порядке? — неожиданно спросила Мира, когда я в столовой не притронулась к любимому пюре из картофеля с подливкой.

— Что? — сфокусировала я взгляд на полуфее. — Да, со мной все хорошо.

— Уверена? Ты уже два дня сама не своя, постоянно оглядываешься и получаешь на занятиях замечания за невнимательность. Я тебя не узнаю. — В голосе слышались волнение и тревога.

От беспокойства у Рамиры между бровей образовалась вертикальная морщинка. Неоново-голубые глаза едва не прожигали дыру в теле, желая добраться до правды.

— Да, уверена, не обращай внимания. А что у вас с Фиром? Он изменил себе, потому что вы с ним уже больше одной ночи.

— Между нами ничего не было, — покраснела Рамира и сразу переключилась с моей проблемы на собственные переживания.

В этом имелись свои плюсы. Подруга забывала обо всем, когда дело касалось любви. И особенно, когда влюбленной была она сама.

— Да? Когда я уходила в тот вечер, он недвусмысленно поглядывал на тебя.

— Верно, но я сказала, что не хочу быть одной из его списка. И он согласился. Я уловила его мысли, совершенно случайно, честно. Я дорога ему, не как одна из его бывших. Это нечто большее, светлое чувство, которое вселяет в наши сердца тепло и надежду.

— Уверена? Мир, я рада, но не верится, что наш бабник так быстро перевоспитался. Это аномально и неправдоподобно. — Я приложила к подбородку холодные зубчики вилки и слегка постучала металлом по коже, раздумывая над своими проблемами и ситуацией лучшей подруги.

— Да, я понимаю твое недоверие, — соглашаясь со мной, кивнула блондинка. — Но дай ему шанс. В выходные мы приглашаем тебя в кафе. Уверена, если ты узнаешь его как следует, вы определенно подружитесь. — Девушка с такой верой смотрела на меня, что в ее глазах плясали розовые лучики любви.

Я не удержалась и скривилась от перспективы дружбы с Фиро эл Гави, но Мира, кажется, не обратила на мои гримасы никакого внимания. Полуфея продолжала сверлить меня взглядом, от которого сжалился бы даже самый злобный и беззастенчивый человек. Вскоре и мне пришлось сдаться.

— Хорошо, я присоединюсь к вам и попытаюсь быть не такой циничной стервой, как обычно, — искренне улыбнулась я, заставив Рамиру успокоиться и вновь переключиться на свой обед.

Если Мира так хочет, то я попробую. Тем более что Фир действительно стал более верным и добрым. Каждодневные вечеринки прекратились, исчезли и толпы девушек, в компании которых он постоянно находился. Но я не верила в такое скорое преображение. Люди не меняются за пару дней. Что с ним стало? Или любовь действительно может творить чудеса? А если так, то сможет ли кто-нибудь изменить Аарона? Раз сила любви так велика, найдется ли женщина, способная сделать из этого агрессора домашнего кроткого питомца? Если да, то я пожму ей руку и возьму пару уроков по укрощению строптивых.

Я никому не говорила о разговоре с оборотнем, не желая вовлекать близких в свои проблемы или, точнее, в проблемы вожака. Сама справлюсь, ведь выбирать мне вряд ли дадут.

Но я так надеялась, что Аарон все же отступится и найдет себе другого чтеца! До последнего верила в благополучный исход этого ужасного кошмара. Но все было напрасно, я оказалась слишком наивной и глупой.

В тот день у нас закончилась последняя пара по межрасовой психологии, все собрались и покинули аудиторию. Мира торопилась на свидание, а я никуда не спешила. У меня не было никаких забот, не считая подготовки к экзаменам. Ох… как же я не люблю сессию, она уничтожает столько нервных клеток, что и двух месяцев каникул не хватает на их восстановление. Помещение вскоре опустело, и я осталась в гордом одиночестве. Мне таки удалось наконец-то вздохнуть спокойно. Но если разум твердил: «Все хорошо», — то интуиция вопила: «Будь наготове».

Я повесила свою черную кожаную сумку на плечо и направилась к выходу. На душе было неспокойно, но я уперто старалась игнорировать все тревожные мысли. Строила планы на выходные и обдумывала будущее. Последнее было прекрасным и делало меня счастливой. Да, все-таки интуиции нужно верить больше, чем доводам логики и слабой силе надежды. Наивность, которую, как я считала, уже искоренила в себе, взяла верх и затмила магическое предчувствие. Эх… какая оплошность с моей стороны…

Все пошло не так, как мне хотелось. В помещение зашли трое, среди них и наш декан. Мужчина двухсот девяти лет с окладистой белой бородой, густыми короткими седыми волосами, теплыми карими глазами и приятным моложавым лицом. Он был одет в серый деловой костюм с черным галстуком и серебряными запонками на рукавах белой рубашки. Декан считался довольно слабым магом, но компенсировал силу знаниями. Он всегда увлекался книгами, постоянно что-то читал, пытался и своих студентов приучить пополнять свой словарный запас и расширять кругозор. Он был самым справедливым и умным мужчиной на материке, которого я знала лично.

Но если обычно декан выглядел спокойным и добрым старичком, который всегда лучится счастьем, то сейчас он был невыносимо зол. Надеюсь, что не на меня. Он неприязненно окинул взглядом двух высоких парней в черных костюмах, ужасно похожих друг на друга. Оба шатены, только у одного волосы заплетены в сложную косу, а у второго зачесаны назад. У них оказались довольно симпатичные лица. У того, чьи волосы были короткими, глаза имели ореховый цвет, в то время как у другого серо-синий оттенок с примесью голубого.

— Леди Санейра Клинорна Модеста Эмеральд, согласно решению Академического совета вы отчислены из университета без возможности восстановления и возвращения степени бакалавра. — Слова прозвучали как приговор. А для меня это было равносильно смерти, ведь все мои труды превратились в прах, взмыв в небо серебристым пеплом.