Валерий Елманов - Перстень Царя Соломона

– Вообще-то допустить можно все, что угодно,- рассудительно произнес он.- В том числе и твое путешествие в прошлое, которое я до конца отвергать не берусь. Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам. Так что успокойся и не кипятись попусту. Поверь, я никогда не скажу: «Этого не может быть, потому что не может быть никогда». Ты доволен?

– Отчасти,- ответил я.

– Брр.- Валерка недовольно передернулся и тут же вновь страдальчески прижал руку к голове.- Тогда я, честно говоря, не пойму, чего ты хочешь? Просто облегчить душу, рассказав о том, что увидел? Так ты ее облегчил. Ты хочешь, чтобы я поверил, будто ты действительно побывал в Средневековье? Считай, поверил. А что тебе еще надо?

– Вернуться, – тихо, но в то же время твердо произнес я.

– Что?! – вытаращил на меня глаза Валерка.

– Вернуться,- еще тверже повторил я.- Надо мне туда. Очень надо. Понимаешь, она мне перстень подарила. Ну вроде как расплатилась за свое спасение, а это нехорошо. Я же не за это ее спасал. Отдать бы…

– Понятно,- уныло вздохнул Валерка, скорбно подытожив: – Все-таки тебя там контузило, и твои шарики заехали за ролики,- И ласково, как врач в психбольнице при беседе с новым пациентом, продолжил: – Родной, ты сам-то понимаешь, о чем говоришь? Ты хочешь отдать перстень девушке из своей галлюцинации. Каким образом? В конце концов, почему ты так уверен, что, когда ты вновь сунешься туда, эта призрачная награда снова окажется в твоей руке?

Доводы у него, что и говорить, были неопровержимые, а я, очень даже возможно, и впрямь несколько походил на сумасшедшего – все так. Вот только он не знал того, что знаю я. Не знал и даже не догадывался, но рассказывать все было еще рано. Вначале желательно пускай не убедить, но хотя бы заставить его поколебаться в своей уверенности, и хотя бы ненадолго, но вынудить его сделать допуск о том, что моя версия может и впрямь оказаться правдой. Пока до этого было далеко.

– В перстне я как раз уверен. А вот в том, что если задержусь на пару дней, то успею ее застать, сомневаюсь. Ты пойми, у меня душа криком кричит,- со вздохом добавил я.

– Лучше бы ты прислушался не к ней, а к разумным доводам,- пробурчал мой друг.

– Так на то он и крик души, чтоб заглушать голос разума,- грустно заметил я.

– М-да-а,- задумчиво протянул Валерка.- Процесс и впрямь запущен. Но ничего. У меня в нашем госпитале есть один знакомый врач, так он и не таких на ноги ставил. Знаешь, какие порой из Чечни приезжают? О-го-го. Так он их в два счета.

Если бы он не сказал про врача, то я, по всей видимости, продолжил бы эту игру, пытаясь потихоньку подтащить друга поближе к своей версии. Пусть ненамного, но тут уж как получится. Однако слова его настолько меня разозлили, что я попросту не выдержал:

– Ты что, и впрямь считаешь, будто я съехал с катушек?

– Ну почему съехал,- сразу пошел он на попятную.- Ты же все остальное воспринимаешь как нормальный человек, так? Ну а в одном месте у тебя образовался малюсенький пунктик с красавицами из древних времен, гнусными разбойниками, тобой, как рыцарем без страха и упрека, и, наконец, этим сказочным перстнем, которым я, конечно, с удовольствием полюбовался бы, но в чужой глюк залезть невозможно.

– В глюк – да,- кивнул я.- Только у меня все было на самом деле. А перстень? Он и правда красивый, но, сколько его ни описывай, не зря же говорят – лучше один раз увидеть, верно? Так что на, посмотри сам.- И сунул ему под нос кулак.

Валерка резко отпрянул, очевидно решив, что мое помешательство перешло в буйную стадию. Но кулак медленно разжимался, и он понял, что ошибся. К тому же там явно лежало что-то золотое с чем-то красным. Я поднес ладонь поближе к глазам друга, чтобы тому удобнее было рассматривать, и терпеливо ждал.

Валерка смотрел долго. Очень долго. Он то отводил мою руку подальше, то вновь приближал ее, потом очень бережно сдвинул ладонь влево, спустя полминуты вправо, после чего шепотом спросил:

– Потрогать можно?

– Трогай,- великодушно разрешил я.- Теперь все можно. Уже не исчезнет.- И устало улыбнулся.- Знаешь, с тех пор как я почувствовал его в своей руке, я больше всего боялся, что он в какой-то момент возьмет и выберется из нее. Сам вылезет или просто растает. Потому и не разжимал кулак. Вот только сейчас первый раз и рискнул.

– Ты хочешь сказать, что это…

– Точно. Она подарила,- ответил я, пояснив: – Лал это. Камень любви.- И вздохнул.- Может, поможешь отдать, а?

Глава 4

ПРЕДПОЛЕТНАЯ ПОДГОТОВКА

Иду я вдоль дороги по обочине, потому что по тем двум узким колеям с плюхающейся внизу грязью идти может только идиот, и припоминаю извечное. Да-да, про дураков и наш отечественный автодор, который пока еще не изобрели и который, как выясняется, все-таки что-то делал. Это только теперь мне понятно, чем плохая дорога лучше, нежели ее полное отсутствие.

«Первым делом определись с датой и местом, а отсюда уже пляши»,- припомнилось мне одно из последних наставлений Валерки.

Легко сказать – определись. Лес на Руси – он повсюду лес. По нему вычислять, где ты спикировал, все равно что положить раскрытую пятерню на карту мира и орать: «Туточки мы!»

О дате и говорить нечего. День и год не узнаешь, пока не встретишь прохожего, а месяц, судя по погоде, мне выпал не очень удачный – явно осенний, с низкой серой пеленой насквозь мокрых облаков, капало из которых заунывно и тоскливо, словно из невыжатого белья, развешенного на просушку.

Вот температуру воздуха я определил чуть ли не сразу, в первые минуты своего попадания сюда: холодно. Если и есть градусов пять выше нуля, то это предел, а то и вовсе два-три, не больше. Сырой ветер оптимизма тоже не добавлял.

Правда, уже спустя полчаса я понял, что с осенью дал маху. Скорее уж ранняя весна, судя по маленьким кучкам грязного, ноздреватого снега, который сиротливо жался к деревьям поодаль дороги. Учитывая его остатки, я сделал смелый вывод, что не сегодня завтра эта холодрыга закончится, отчего мое настроение резко улучшилось, и я зашагал гораздо бодрее, хотя по-прежнему в неизвестном для себя направлении.

Радовало и то, что одежда на мне сохранилась целиком, начиная от шнурков на берцах и заканчивая бушлатом и шапкой. Если в тот первый раз кто-то неведомый быстренько разодрал на мне все, что мог, то сейчас он безучастно пропустил меня и трогать не стал. Очевидно, на правах старожила я уже получил определенные льготы, не иначе. А может, и перстенек помог. Нет, речь не о магии и прочем – просто он взят мною отсюда, ну и…

Даже вещи, распиханные по карманам, и те оставались целы, то есть мой минимум не превратился в ничто. Их я проверил в первую очередь – и перочинный нож, и коробок спичек – одноразовую зажигалку Валерка забраковал,- а также не поленился слазить в потайное место, ощупав перстень, медальон и небольшой запас настоящих серебряных монет.