Беверли Бартон - Убежище

– Если в тебе есть хоть капля добропорядочности, ты не заявишь на нее права, – ответила Мерси. – Если ей придется выбирать между двумя домами, это может ее сломить. И ты так же, как и я, знаешь, твои люди никогда не примут Еву. Они попытаются ее убить.

От улыбки Джуды Мерси пробрала дрожь ужаса.

– Следовательно, ты признаешь, что она моя.

– Я ничего не признаю.

Джуда протянул руку и схватил ее сзади за шею, его крупная ладонь держала крепко, сильные пальцы запутались в волосах. Если бы Мерси захотела, то могла бы сразиться с ним здесь и сейчас, как физически, так и ментально. Но она еще в юном возрасте научилась выбирать время для битвы и экономить силы до момента величайшей нужды. Стоя на месте, не сопротивляясь и не смиряясь с его захватом, Мерси смотрела в лицо своего смертельного врага.

– Когда ты догадалась, что я Ансара? – спросил Джуда.

– В тот момент, когда зачала твоего ребенка, – призналась она.

Его пальцы сжались, когда он притянул ее ближе, затем склонил голову так, чтобы их губы почти соприкоснулись друг с другом.

– Должно быть, это произошло в наш последний раз. Если бы это случилось раньше, в какой–нибудь из предыдущих разов, ты оставила бы меня быстрее.

Она не оставила его даже тогда, в тот последний раз, когда его семя пустило в ней корни и она поняла, что родит ребенка Ансара. Она оставалась с ним до тех пор, пока он не заснул с помощью древнего заклинания, которому научила ее Сидония. И когда поняла, что он не проснется в течение нескольких часов, стала искать и нашла метку Ансара, скрытую на шее его длинными волосами.

Джуда легонько коснулся губами ее губ. Она глубоко вздохнула.

– Я знал, что ты Рейнтри с того момента, как увидел, – признался он. – Проигнорировал здравый смысл, твердивший держаться от тебя подальше, потому что ты принесешь одни неприятности. Но я не мог тебе сопротивляться. Ты была самым красивым созданием, которое я когда–либо видел.

И она не могла ему сопротивляться. Она хотела его так, как никогда не хотела ни одного мужчину. Он был незнакомцем, и все же она отдалась ему.

Она любила его.

Даже теперь Мерси с трудом могла полностью принять правду, настолько она была ужасной. Сама мысль, что она влюбилась в Ансара, вызывала отвращение, это было предательством по отношению к ее людям, непростительной изменой.

И если Данте и Гидеон когда–нибудь узнают, что их любимая племянница – ансаровская полукровка…

– Ты была восхитительным развлечением, – продолжал Джуда, его горячее дыхание касалось ее губ. – Но не думай, что за прошедшие годы я часто вспоминал о тебе. Ты ничего для меня не значила ни тогда, ни теперь. Но Ева…

Лютый страх вскипел в душе Мерси, страх матери за своего ребенка.

– Единственный способ, которым ты сможешь заявить права на Еву, это убить меня.

– Я могу убить тебя так же легко, как раздавить насекомое у себя под ногами.

Его слова выражали безразличие, но действия говорили другое. Он завладел ее губами собственническим, завоевывающим поцелуем, изумившим ее и в то же время пробудившим голод, который она испытывала только к нему. Она попыталась воспротивиться, но оказалась бессильна. Не перед его силой, а перед собственной потребностью.

Как она может желать его, зная, кем он являлся?

Когда они возбудились и начали задыхаться, Джуда прервал поцелуй и поднял голову.

– Ты все еще моя, не так ли? – издевательски произнес он. – Я могу уложить тебя и взять здесь и сейчас, и ты не будешь протестовать.

Мерси резко отпрянула от него, униженная собственными действиями.

– Я – Рейнтри. Ева – Рейнтри, – сказала она. – Ты не можешь притязать ни на одну из нас.

Джуда пробежал указательным пальцем по губам Мерси, потом провел им по ее подбородку и горлу, остановившись у ложбинки между грудями.

– Ты несущественна. И была не более чем сосуд для моего ребенка. А вот Ева очень важна. Она Ансара, и когда придет время, я потребую ее себе.

На краткое мгновение заглянув в мысли Джуды, Мерси обнаружила пугающую правду. Он в тот же миг понял, что она вторглась в его сознание, и полностью закрыл его, спрятав от нее. Но не раньше, чем она увидела там собственную смерть. Смерть от рук отца ее ребенка.

– Если ты убьешь меня, Данте и Гидеон…

– В настоящий момент Данте с Гидеоном тревожат меня меньше всего.

Озадаченная таким заявлением Мерси с негодованием посмотрела на него.

– Если ты причинишь мне вред, если попытаешься забрать Еву, мои братья будут бороться с тобой, пока ты не умрешь.

– Еще не пришло время узнать кому–либо о существовании Евы. – Он схватил Мерси за плечи и встряхнул. Не слишком нежно. – У меня есть враг, который убьет ее, если узнает, что она моя. И существуют многие другие, которые отнимут ее жизнь только за то, что она полукровка.

И через лежащие на теле Мерси руки, Джуда влил в нее потоки физического и мысленного понимания, которое не мог предотвратить.

– Защитный покров, которым я укрыла Еву еще до ее рождения, был нарушен, – сказала Мерси. – Благодаря твоим действиям. Если ты действительно желаешь, чтобы она была в безопасности, то должен помочь мне создать вокруг нее более сильный барьер. Теперь, когда она знает о тебе, а ты о ней, для ее защиты понадобимся мы оба. Ты поможешь?

– Ты в самом деле доверяешь мне ее защиту? – Джуда пробежался ладонями вверх и вниз по рукам Мерси, затем отпустил ее. – В конце концов, она наполовину Рейнтри, а Ансара поклялись уничтожать таких детей.

– Она в такой же мере наполовину Ансара, и тем не менее, я люблю ее всем сердцем и, если понадобится, отдам за нее жизнь.

– С чего ты решила, что я поступлю так же?

Мерси видела глубже внешней стальной оболочки, видела душу Джуды. Не мягкую и уступчивую, не одну из тех, что легко затронуть чужими болью и страданиями, но душу мужчины. Сильную, неистовую, преданную, собственническую и способную защитить. Он не был способен скрыть от нее эту правду семь лет назад, равно как и не научился этого делать до сих пор.

– Кровь взывает к крови, – ответила Мерси. – Это верно для людей, но еще более верно для Рейнтри и Ансара.

– Если ты знала, что я не причиню Еве вреда, почему прятала ее от меня все эти годы?

Мерси помедлила. Она чувствовала, как Джуда снова пытается проникнуть в ее мысли.

– Я боялась, что ты попытаешься забрать ее у меня, – сказала она. – Я не могла этого допустить. Если бы ты попытался, если попытаешься сейчас, Данте и Гидеон присоединятся ко мне и помешают отнять Еву.

– Они могут пробовать, но…

Мерси поняла, что Джуда увидел больше сказанного.