Анатолий Патман - Храм для бога

  Хоть и мой разговорный немного отличался от языка охотников, но понять меня было вполне возможно. Мои новые подданные, по крайней мере, на это не жаловались, и отлично меня понимали. И эти рыболовы, едва услышав слова Изнур и араси, остолбенело остановились. До них, похоже, стало доходить, что южные соседи просто так здесь, притом одни и без охраны, могут и не ходить.

  - Извините нас, уважаемые. Мы думали, что вы изгнанники и хотите у нас чем-нибудь да поживиться.

  Странно, что тут есть изгнанники. В Северной долине охотники про это не упоминали.

  - Я барон Коста. Мы не одни. Со мной воины из родов арасей, ягаров, больших и малых кошек. Мы пришли с миром для встречи с вашими вождями.

  Последние слова нагнали на рыбаков ещё больше страха. Ну что же, убедим их в том, что они совершили очень большую ошибку, смело и без подстраховки выйдя навстречу двум незнакомым людям. Покажем им фейерверк, мой коронный номер. Я вскинул руки вверх, и там появился не очень большой ослепительно белый шар, слепящий глаза. Похоже, у рыбаков душа ушла в пятки. Большинство остолбенело, а один из них даже опустился на колени. Потом я отпустил свои руки вниз и снова резко вскинул вверх. Белый шар, словно метеор в ночи, стремительно взмыл над рыбаками и рассыпался разноцветной радужной завесой уже над хижинами. Люди молча стояли, выпучив глаза, и напряженно смотрели наверх. За хижинами показались дети. Ах, эти мальчишки и девчонки, пересилившие свой страх, чтобы только посмотреть на чудо, случившееся прямо на их глазах! Я бы и сам не удержался, едва увидев эту радугу, забыл бы про все на свете. Очень уж красивая она была. Почти такая, как в моем далеком детстве, когда радуга после теплого дождя одной ножкой вставала на речке Кубинке, а другую опускала уже за лесом, наверное, на Хоминке.

  - Люди, мы пришли с миром. Мы хотим встретиться с вашими вождями.

  Только услышав мой голос, рыбаки пришли в себя.

  - Извините, Избранный. Мы ошиблись, приняв Вас совсем за другого. Простите нас. Просим Вас на нашу стоянку.

   Я махнул рукой, и из леса вышла целая десятка во главе с Акпарасом. Остальные остались сторожить. Мало ли что может случиться дальше. Как говаривал капитан Сатихван, бережёного Всевышний бережёт, не осторожного Шиктан стережёт.

  Дальше все пошло, как обычно. Мы погостили немного у добродушных рыбаков и собрались в путь. Где-то на берегу Великой Куты находилось главное стойбище рода белых чаянов. И все начальство обитало там. Что же, я человек не гордый. Глава этой временной стоянки Якушка с несколькими рыбаками сам вызвался сопроводить нас туда.

  И еще, когда мы сидели за столом и пили пиво, закусывая только что зажаренной рыбой из Светлого озера, я приметил чумазого мальчугана лет десяти, державшегося за ручку не менее грязной девчонки чуть старше, смотревшего голодными глазами на нас. Что-то знакомым повеяло на меня. Нет, я не о голодном детстве. Детство у нас в Советском Союзе было не голодное и вполне счастливое. Нет, и не мальчик заинтересовал меня, а именно девочка. Это как же так получается, что в такой дыре мне угораздило найти еще одну возможную помощницу? Я чувствовал, что у этой девчушки большая сила, ибо мне казалось, что она вся светится несколькими цветами. Не наяву, конечно, а мысленно. Просто я ощущал ее именно разноцветной. И мальчик, кажется, тоже что-то излучает, но слабо. Пока мне трудно различить, что именно.

  - Скажите, уважаемый Якушка, кто эти мальчик и девочка? И где их родители? Я могу познакомиться с ними?

  - А, это Чепчен с младшим братом Патьером. К сожалению, родителей у них нет. Отец пару кругов светила назад утонул в Великой Куте, а мать после этого заболела и так и не сумела поправиться. У них были еще пара сестренок поменьше, но тоже заболели и умерли. Тяжело сиротам без родителей. Близких родственников тоже нет Пришлые они. Изгнанники из севера. С небольшого племени каваров с междуречья Великой Куты. Степняки покорили это племя. Часть людей ушли на юг, и рассеялась в нашем племени. Вот они и попали к нам кругов пять назад.

  - Можно позвать их к столу?

  Услышав, что говорят про них, мальчик с девочкой сами подошли к нам.

  - Я Великий вождь Коста. Скажите, пожалуйста, как вас зовут. Правда, что у вас не родителей? Не бойтесь, я совсем не страшный. Можете даже потрогать, и ничего вам не будет. Можно, я угощу вас вот этой рыбкой? Возьмите, и смело ешьте.

  - Великий вождь, меня зовут Чепчен, а это мой брат Патьер. Наши родители умерли. Мы сироты. Мы так благодарны роду белых чаянов, что они нас не бросили.

  - Чепчен, и сколько же кругов светила ты видела? И Патьер тоже?

  - Пятнадцать уже, вождь. А брат - десять.

  - Великий вождь, а ты, правда, что вождь? У тебя нет никаких знаков вождя.

  - Почему нет? Есть. Вот смотри! - и я достал свой баронский жетон.

  - Правда, вождь. У нас отец тоже был вождем племени. Но нас покорили степняки. А потом заставили отца отречься и назначили вождем другого. Мы сбежали на юг, и потом попали сюда. Отец и мать умерли, и сестренки тоже. Мы с Чепчен остались одни.

  - А, хотите, я буду вашим отцом?

  Что-то навеяло на меня, и я опять же неожиданно для себя произнес эти слова. У меня и так где-то далеко остались дети. Но их, похоже, я никогда больше не увижу. Еще в далекой Амхаре, наверное, ждут, не дождутся меня две красавицы. И опять я увижу их еще не скоро. Нерастраченная родительская любовь в моей душе, похоже, требовала выхода, и мне захотелось сделать хоть что-то для этих двух сирот.

  - Правда, вождь? И вы возьмете нас к себе домой?

  - Конечно. Где же будут жить дети, конечно, дома. У нас будет большущий замок, и у вас будут свои комнаты. Вот если согласитесь стать моими детьми, то прямо сейчас и пойдем. Правда, сначала сходим в гости в стойбище белых чаянов. Дела, знаете, все-таки важные и государственные.

  - Великий вождь, я согласен.

  - А ты, Чепчен?

  - И я тоже, э-э, согласна.

  - Знаете, что мы сделаем сейчас? А мы сделаем вот это.

  Опять какие-то мысли в моей голове, даже неожиданно для меня? Они призывают меня сделать что-то необыкновенное. Только это для меня странное, а вроде здесь в Суваре изредка практиковалось. Даже на Земле, припоминается, было что-то типа кровного братства. И словно по этому мысленному наитию, я достал свой ножик и сделал небольшой надрез на правом запястье. Появилась кровь. Осторожно взял за ручку девчушку, как старшую, и проделал то же самое. Чепчен вся дрожала, но отказать не посмела. Алая кровь тоненьким ручейком потекла из ранки. И вот я приложил её запястье на своё, поддержал немного и приподнял. Удивительно, но кровь везде исчезла, и ранки затянулись. Честно говоря, я не ожидал этого. Мне казалось, что кровь просто размажется по руке. Но с другой стороны, маг я или не маг? Ведь мне стихия жизни тоже подвластна. Просто не было случая, чтобы применить его. А тут я интуитивно сделал то, что мне вполне доступно.