Сергей Иванов - Сезон охоты на ведьм

Ознакомительный фрагмент

Прошлёпав к балконной двери, он скользнул наружу и опустился коленями в сугроб, положив руки на перила, а подбородок на руки, чтобы не слишком маячить. Спустя минуту на балкон впорхнула Юля и привычно оседлала Вадима, распластавшись на его спине, точно лягушка, а поверх закрывшись одеялом. Чуть впереди них, вдоль балкона, уже вовсю мела метель, заслоняя далёкие дома и соседнюю рощу. Однако вблизи было тихо, только сыпал густой снег, пушистыми хлопьями оседая на одеяло. А воздух даже не казался морозным – наверняка внизу, на ещё тёплой земле, было слякотно, как обычно. Похоже, холод подступал сверху – и с каждой ночью всё ближе.

– Что-нибудь видишь? – шепнула девочка на ухо. – Я – полный ноль!

– Угу, – откликнулся Вадим.

– Глазами?

– Глазами тоже – в инфрасвете. Хотя с трудом.

Действительно, он уже пробыл в темноте достаточно, чтобы включилось тепловидение – хоть какая-то зрительная привязка. Иначе пришлось бы целиком переключаться на мысле-облако, устремив его за сотни метров – неизвестно куда, по искажённым звуковым ориентирам.

– И что происходит?

– Охота.

– Снова? – ужаснулась Юля. – Господи, помоги дичи!..

– Теперь, кажется, обоюдная, – уточнил он. – Стая на стаю, хищники против хищников. Погоди-ка.

Вадим тепловидел и видел настолько мало, что ситуацию приходилось додумывать. Он мог различать только расположение и перемещение участников странного действа, благо приручённая свирепость Шершней разительно отличалась от ярости диких серков. Последние не убоялись бронированной вертушки, хотя наверняка предполагали на ней пулемёты. А отступали (к домам или к деревьям) больше для того, чтобы надёжней подобраться к летающей крепости. И что затем: свернуть ей винт, оторвать хвост? Закопать в огороде на чёрный день?

Однако «ворон» не стал дожидаться от серков решительных действий. Метнувшись за одним из них, он на мгновение завис и вдруг круто взмыл, потащив за собой серка, словно на гарпуне. Но Вадим не ощутил в последнем ни агонии, ни боли – только слепое бешенство угодившего в ловушку зверя. Потом серка втянули внутрь вертолёта, и его сознание померкло, будто выключилось. А «ворон» устремился за новой добычей, и процедура повторилась с отработанной до автоматизма точностью.

Зато с третьим серком вышла загвоздка. Только «ворон» захватил его, как двое других гигантов подскочили к канату и слаженно дёрнули. Даже их суммарного веса оказалось недостаточно, чтобы поколебать могучую машину, однако Шершни тотчас сбросили канат и погнались за следующей целью. Оставив спелёнатого товарища, раззадоренные серки кинулись следом.

– Так, – негромко сказал Вадим. – Теперь я оставлю тебя минут на пять.

– Я с тобой! – вскинулась девочка.

– Это может быть опасно, – предупредил он, – и холодно.

– Лучше опасность, чем страх, – рассудила Юля. – А против холода есть испытанное средство – мужчина. – Соскочив со спины Вадима, она плотней закуталась в одеяло. – Пошли, что ль?

– Ужель тебе жизнь не дорога?

– Ну умру и умру, – отмахнулась малявка. – «Значит, нам туда дорога».

Вообще, и у него возникло ощущение, что из дома лучше убраться, – будто на подходе новая угроза, круче прежних. Уж не грядёт ли сюда Мститель, пальцами раздирающий плоть?

Подхватив девочку на руки, Вадим пронёсся через квартиру, сбежал по ступеням. Нырнув в проём подвального входа, бережно сунул ценный свёрток в кабину двуколёсника, припрятанного здесь со вчерашней ночи. («Может, неспроста я выбрал этот подъезд? – подумал мельком. – Не прорываюсь ли я в будущее куда дальше, чем на пару минут, – хотя бы подсознанием?») Затем вытолкал машину из подъезда, разгоняя по ступенькам оседлал и на малой скорости покатил к поверженному серку, сразу натягивая над собой тент, чтоб укрыться хотя бы от ветра со снегом, если не от мороза. Впрочем, внизу воздух и вправду оказался теплей – это вам не подбугорные склоны!

Вылавливая остатки стаи, «ворон» улетел далеко, почти скрывшись из виду, – мелькал где-то за домами и вряд ли собирался вернуться в ближайшие минуты. Однако Вадим уже знал, сколь цепко тот умеет держать след, а потому не задержался ни на миг: ухватил спелёнатую рычащую тушу за отступающие кое-где жгуты и единым махом зашвырнул в багажник, едва там уместив. Потом снова сел за руль и погнал колёсник прочь от облавы и в сторону от нового убежища, постепенно набирая скорость.

– Делаешь запасы на зиму? – полюбопытствовала Юля, обхватив его талию гибкими ногами. – Будешь отрезать по кусочку и смаковать, смаковать. И радоваться: неужто всё моё? Мяса-то сколько, мяса!..

– Не хочешь его в домашний зверинец?

– Боже упаси! – содрогнулась девочка. – Уж лучше крокодила.

– К утру серк оклемается, я уверен.

– Аккурат до следующей ночи, да?

– Наверно, – согласился Вадим. – Потребуется хорошая клетка. Думаю, он и сам не станет возражать, если придётся выбирать между тобой и Шершнями.

– Если придётся выбирать, – хмыкнула Юля, – он слопает всех!.. А ты что, настолько не любишь Шершней? Интуитивно, да?

– Экстрасенсорно, – сказал Вадим. – Могу я себе это позволить или подо всё должен подводить базис?

«А ведь Шершней, если по правде, благодарить надо, – подумал он. – Уничтожают маньяков-убийц, вылавливают серков. Санитары каменных джунглей, чтоб им!.. Ладно, теперь я узнал и такой их охотничий приём, а кто предупреждён, тот, понятное дело, вооружён. Лучше бы, конечно, станковый плазмомёт – это уравняло б шансы, хотя не полностью».

– Как думаешь, твой «папенька» уже убрался на службу? – спросил Вадим.

– Хочешь сбагрить меня родичам? Фиг вам!

– Тоже, индианка нашлась – «фигвамы рисует»!.. Ты понимаешь, что «ворон» вернётся за добычей, лишь только покончит с остальными?

– И что?

– А то, что он берёт след получше иных собак! Чёрт знает, сколько должно пройти времени, прежде чем заметёт наше остаточное тепло.

– Есть и ещё сюрпризы?

– А что он плюётся шаро-молниями, знаешь?

– Подумаешь! – с презрением сказала Юля. – В тебя-то он точно не попадёт.

– Мне бы твою уверенность, – проворчал Вадим.

Однако спорить не стал – тем более, она снова прижалась к его спине и стало чертовски трудно отделять девочку от себя. Вот и ещё девиз: «Не прислоняйся!»

– Такой вопрос: к чему Шершням живые серки? – сказал Вадим. – Насколько знаю, «химия» исходит от Роя, а серки – конечный продукт этой гадости. Выходит, их специально готовили под некую задачку, пока нам не ведомую?

– Ничего себе – продукт! Вправду, что ль, их пускают на мясо?

Теперь Юля подумала об этом всерьёз, и Вадим ощутил её отвращение. Кажется, она даже слегка пожалела своего недавнего обидчика: как известно, «волкодав прав, а людоед – нет». Впрочем, хари в крови у обоих.