Колин Мэлой - Дикий лес

Белка ничего не ответила.

— Здорово, это успокаивает, — сказала Прю, подперев подбородок руками. — Хотя, может, ты просто молчаливая.

Внимательно оглядев окрестности, она снова повернулась к белке, которая изучающе глядела на нее, наклонив голову.

— И что мне теперь делать? — спросила Прю. — Брата утащили птицы. Друга взяли в плен койоты. — Она щелкнула пальцами. — И еще, чуть не забыла: велик поломался в хлам. Прямо текст для песенки. Для очень, очень странной песенки.

Белка вдруг выпрямилась и замерла, поводя ушами.

Сквозь шорох ветра в ветвях послышался неожиданный звук: рык автомобильного двигателя. Он все нарастал, и белка, спрыгнув с пня, поспешно исчезла из виду. Прю подскочила и бросилась на звук, с трудом пробираясь через поваленные стволы и кустарник.

— Стойте! — закричала она, почувствовав, что рокот усилился. Лес здесь был особенно дремучий, а склон — крутой, и Прю теперь больше карабкалась, чем бежала, в отчаянном стремлении добраться до источника звука. Путь преградили заросли ежевики, и она нырнула в них, ощущая, как шипы цепляются за куртку и волосы. Девочка с закрытыми глазами продиралась через кусты, отмахиваясь от колючих веток, и вдруг почувствовала, что заросли кончились. Она полетела вниз — и впервые за все путешествие по лесу упала на ровную землю. Подняв голову, Прю обнаружила, что, кажется, свалилась на дорогу. И по этой самой дороге в ее сторону, кажется, несся фургон. Девочка вскочила и отчаянно замахала руками. Водитель ударил по тормозам, взметнув колесами ошметки грязи.

Это был ярко-красный грузовой фургон, на вид довольно потрепанный. Возраста он был неопределенного, хотя обилие ржавчины и облезлых пятен на бортах подсказывало, что машина успела повидать за свою жизнь немало неприятностей.

На боку фургона был нарисован какой-то странный герб; Прю такого раньше не видела.

С недоверием пялясь на таинственный автомобиль, она услышала отчетливый “щелк” взведенного курка. Девочка перевела взгляд и увидела, как стекло со стороны водителя торопливо опустилось. Из окна появилась седая, лысеющая голова. Прищуренные глаза смотрели на Прю сквозь прицел огромной двустволки, которая, судя по виду, помнила еще Гражданскую войну.

— Только шевельнись, девочка, и я в тебе дырок понаделаю, — предупредил водитель.

Прю подняла руки.

Водитель осторожно опустил винтовку и изумленно уставился на девочку.

— Ты… — пробулькал он, — ты пришла Снаружи?

Прю не знала, что и ответить, — уж больно странным был вопрос. Мгновение она тупо глядела на водителя, а потом рискнула заговорить:

— Я живу в округе Сент-Джонс, в Портленде.

Теперь водитель держал ружье на безопасной высоте, и сердце в груди Прю слегка успокоилось.

— Это ваше местное название? — спросил водитель фургона.

— Вроде как, — отозвалась Прю.

Он по-прежнему смотрел на нее с изумлением.

— Невероятно. Просто невероятно. За всю жизнь, за все годы ни разу не думал, что увижу кого-нибудь из ваших. Из Внешних.

Теперь, когда ружье уже не заслоняло обзор, Прю лучше разглядела водителя. Он оказался обычным пожилым человеком с бледным, обветренным лицом и кустистыми черными бровями, но от него исходило что-то неуловимое, что-то, делавшее его не похожим на всех людей, которые встречались Прю до этого. Словно аура или сияние — примерно так свет полной луны преображает знакомый пейзаж.

Девочка собралась с духом и заговорила.

— Сэр, можно мне опустить руки? — Он кивнул, и она вытянула руки по швам. — У меня случилась неприятность. Моего младшего брата Мака вчера украла стая птиц — воронов, если быть точной, — и унесла куда-то в этот лес. Еще и мой одноклассник Кертис, как придурок, увязался за мной сюда, и на нас напали койоты, кажется, военные. Я смогла убежать, но его поймали. Я очень устала и немного запуталась во всем, что тут происходит, и если вас не затруднит мне помочь, я буду очень, очень благодарна.

Эта тирада, казалось, лишила старика дара речи. Он убрал ружье обратно в кабину и оглянулся назад, на дорогу. Потом снова посмотрел на Прю и сказал:

— Ладно, забирайся в машину.

Прю обошла фургон, и водитель открыл изнутри пассажирскую дверь. Девочка села в кабину и протянула ему руку со словами:

— Меня зовут Прю.

— Ричард, — представился водитель, пожимая ее ладонь. — Очень рад познакомиться.

Он повернул ключ в замке зажигания, и фургон ожил, недовольно ворча. В задней стене кабины была железная дверца, ведущая в кузов, — сквозь нее Прю разглядела штабеля желтовато-коричневых ящиков и коробок, набитых аккуратно связанными пачками конвертов.

— Постойте, — сказала Прю. — Вы что… почтальон?

— Главный почтмейстер, мисс, к вашим услугам, — важно объявил Ричард. Он оказался одет в потрепанный форменный пиджак, синий с грязно-желтой окантовкой. На груди была нашивка с той же эмблемой, что и на боку фургона. Подбородок старика порос недельной седой щетиной, лицо было изрезано морщинами.

— Ладно, — сказала Прю, оценивая ситуацию. — Что есть, то есть. Значит, так: Кертиса, моего друга, схватили вон там. Они не могли далеко уйти. Думаю, мы с вами и с вашим ружьем можем что-нибудь вместе придумать… Куда вы едете?

Ричард нажал на газ, и фургон рванул вперед, подпрыгивая на неровной дороге. Из-за рева двигателя ему пришлось кричать:

— Мы туда ни за что не пойдем! Слишком опасно!

Глаза Прю округлились.

— Но… сэр! Я должна ему помочь! Он там совсем один!

— Я никогда не видел этих койотов-солдат, про которых ты говоришь, но слышал о них, и поверь мне — твоему другу уже не поможешь. И нечего нам соваться в пекло. Нет, лучше поедем в Южный лес и донесем обо всем губернатору-регенту.

— Кому? — пробормотала Прю, но тут же, не дождавшись ответа, продолжила: — Эти койоты выглядят страшно, но у них из оружия только сабли да какие-то старые винтовки. А у вас вон какое ружьище. Если им как следует размахивать, мы точно выберемся оттуда без единой царапинки.

— У меня есть поручение. — Ричард указал рукой на ящики с письмами в кузове. — И я не собираюсь рисковать ради какого-то паренька, который попался койотам. Это Дикий лес, девочка, и нет на свете такого богатства, ради которого стоило бы здесь останавливаться. Тебе повезло, что ты свалилась на дорогу прямо перед фургоном. Иначе оставил бы тебя на обочине.

— Хорошо, — сказала Прю, нашаривая ладонью дверную ручку. — Пожалуйста, высадите меня. Я сама пойду его спасать.

Едва она попыталась открыть дверь, как Ричард, потянувшись через нее, дернул ручку обратно, причем фургон едва не свалился в придорожную канаву. На пути одного из колес попалась сломанная ветка, и Ричард проорал: