Ирина Баздырева - Жена Дроу

— А разве у вас это делается не так? - изумился кроха.

— Не так. У нас “это” дело добровольное, - и Ника вытащила из сундука длинные щипцы с закругленными концами.

Вертя их перед глазами и так, и эдак, она пыталась догадаться об их предназначении.

— Разве можно ожидать, чего-то другого от дикарей, - покачал большой головой Клопси. - “Дело добровольное”… Какое варварство.

Ника, пропустив мимо ушей слова Клопси, озадаченно посмотрела в сторону кровати, встретив напряженный взгляд мужчины. Его лицо застыло в так хорошо знакомом Нике, непримиримом выражение. Он не собирался покоряться.

— Опусти глаза! Как ты смеешь так непочтительно вести себя? - гневно пискнул Клопси.

Пленник не обратил на него внимания.

— Чего же ты медлишь?! - с лихорадочным, каким-то ненормальным блеском в глазах, выкрикнул он ей.

— Он мазохист? - испугавшись его крика, повернулась Ника к Клопси.

Она была подавлена его ненавистью.

— Кто? - не понял ее вопроса кроха, заморгав глазами.

— Ну… может он любит, что бы его мучили и тогда… э…э… может сделать с женщиной то, что от него требуется. Уф!

Пока озадаченный Клопси раздумывал над ее словами, Ника открыла несколько стоявших рядом, изукрашенных тонкой резьбой медных сундуков, обнаружив, что они доверху набиты свитками.

— А это, что?

— Это личные бумаги… ваши личные бумаги, моя владычица. Конечно, лорд Дорган торопит вас с пыткой, но уж не из-за того, что получает от этого удовольствие, поверьте мне. Он очень мучается, скрипит зубами, впадает в забытье, но ни разу мы не слышали его стона. О! Он очень хитер. Он всегда применяет магию, чтобы поскорее лишиться чувств. Ведь чем скорее он впадет в беспамятство и будет обессилен, тем скорее вы отправите его обратно. Фиселла давно разгадала его хитрость и ломала голову над тем, как продлить пытки, чтобы лорд так быстро не впадал в беспамятство и заставить его хотя бы стонать от боли.

— Твоя владычица больная на всю голову, - пробормотала Ника, разглядывая тонкие серебряные щипцы, извлеченные ею из стоящего рядом сундука.

— О, нет! - всплеснул тонкими ручками Клопси. - У нее все уже было продумано. Например, этот инструмент, что вы держите в руках, предназначен для того, что бы удерживать тот орган его тела, который… ой… не надо, умоляю, ворошить им свитки…

— Слушай, давай отложим пытку на потом. Пусть с ним разбирается сама Фиселла. Мне, сейчас, правда, не до этого. Я хочу посмотреть свитки. Вдруг, там найдется то, что поможет пролить свет на ту историю, в которую я влипла, и вернуть меня домой.

— Но, пытку никак, никак невозможно отложить. Сейчас, в это самое время, все Матери Первых Домов, с помощью магии настроились на вашу спальню. Они тоже хотят насладиться воплями терзаемого, его мукой, а заодно и удостовериться, что вы привели его к покорности.

— И для этого непременно нужно, что бы он вопил? - рассердилась Ника.

Мало ей проблем…

— Конечно. Тогда они безоговорочно признают ваше могущество и то, что вы по праву занимаете трон Первейшей из Первых. Ведь будет покорен и сломлен сам лорд Дорган.

— И что, вы применяли к нему все эти инструменты? - Ника с отвращением бросила взгляд на содержимое того сундука, из которого извлекла щипцы и с содроганием швырнула их обратно.

— О, конечно. Но лорд просто издевался над Фиселлой. Единственное, чего она могла добиться от него, это зубовный скрежет, да прокушеные губы.

— Какой ужас!

— О, да! Фиселла просто измаялась с этим строптивцем, - сочувственно вздохнул Клопси. - Боюсь, что если уж ей это было не по силам, то вам и подавно не справится с ним.

— А как мне проверить, что сейчас маг делает свое дело?

— Прикажите ему что-нибудь.

— Укрой Доргана одеялом, — сказала Ника в пространство.

И тотчас атласное одеяло легло на обнаженное темное тело эльфа, и Ника немного успокоилась. Вздохнув, она начала снимать с себя украшения.

— Помоги мне снять диадему, - попросила она Клопси и он своими гибкими, тонкими пальчиками проворно выпутал из ее густых волос тяжелое алмазное украшение.

— Отлично, - похвалила она его, кладя диадему на стол. - А теперь покинь спальню.

— Разве вы не будете его пытать? - Клопси недоверчиво смотрел на нее круглыми глазами.

— Конечно, буду! Я испробую новый метод… А ты - брысь отсюда.

— Но вы не можете выгнать меня. Вы всегда требовали, чтобы я присутствовал на этих пытках.

— Зачем это? - с подозрением глянула на него Ника.

— Ну, я… Он терпеть меня не может. Потому что я обо всем вам докладываю и…

— Клопси…

— Но, почему? - кроха обиженно заморгал глазами, словно ребенок, готовый вот-вот разреветься, когда ему отказывают в новой игрушке.

— Потому что для подобного зрелища ты еще слишком мал, - назидательно произнесла Ника и, ухватив его за шиворот камзольчика, вышла с ним за дверь.

Стражи с любопытством смотрели на брыкающегося Клопси и с почтительностью на нее.

“Вот уродство! - кинула на них раздраженный взгляд Ника. - Ну что за мужики, эти дроу! Нет, что бы устроить какое-нибудь восстание и как следует вразумить своих баб… Мучайся теперь вот…” - и она в сердцах откинула хнычущего, цепляющегося за нее Клопси к противоположной стене, захлопнув за собой дверь.

Не решительно подойдя к кровати, на которой полулежал-полусидел, вытянув над головой прикованные к стене руки, ее супруг, она, стараясь, чтобы ее голос звучал строго, спросила:

— Почему ты до сих пор упорствуешь?

— Я никогда не сделаю того, чего ты так жаждешь, - подняв голову, глухим от ненависти голосом ответил он.

“По-видимому, он не захочет просто покричать из вредности, чтобы досадить мне”, - огорчилась Ника.

— Может, все-таки помиримся? - присев к нему на край постели, предприняла она еще одну попытку решить дело миром. - Я ведь не требую…

Но тут Дорган плюнул ей в лицо. Секунду Ника сидела, прикрыв глаза, приходя в себя от его выходки, с отвращением чувствуя, как плевок тягуче сползает по ее щеке. Потом вздохнув, вытерла рукавом щеку. Ей было обидно до слез. За что? Ведь она ничего не сделала ему.

— Придется пытать, - в досаде переполнявшей ее в этот миг, приняла она окончательное решение. - Достал ты меня… И учти, — пригрозила на последок Ника. — Хоть я и не смогу применить к тебе сегодня магию, это ничего не меняет. За тобой внимательно наблюдает мой маг.

Встав с кровати, она подошла к столику, на котором стоял поднос с ее скудным ужином. Наполнив бокал крепким эльфийским вином, она вернулась к ложу, откуда за ней неотступно из-под спутанных волос, падавших ему на лицо, с подозрением и враждебностью следил пленник.