Анастасия Сыч - Ученица темного мага

— Отлично, — я перевела взгляд на мага. Тот выделялся среди остальных предметов. Я при всем желании не видела из чего, из каких потоков, маг состоит, так как это было с книгой, все еще висевшей над столом. Как переплетение потоков маэн его не существовало на фоне окружающего пространства, отчего было слегка жутко. — Посмотри внимательно на книгу, видишь, как она держится.

Я видела. На первый взгляд тончайшие черные нити удерживали ее в воздухе, но если присмотреться понимаешь, что не все так просто. Книга будто плавала в вязком киселе. Почти тонула, подчиняясь закону притяжения, но потоки маэн, не Тьмы, а всех цветов, почти незаметно окружили структуру предмета, цеплялись друг за друга. Сплетались на основе чуть более мощных темных нитей и позволяли книге парить в воздухе. Чем больше я всматривалась, тем больше восторгалась действием магии, тем громче стучало сердце, и сильней разгорался жар в груди. Физическое удовольствие, эстетическое, духовное… с каждым мигом все больше и больше!

Теперь я видела не просто цветную сеть вокруг, эта сеть наполнялась смыслом, вокруг было полно магии — внешнего воздействия на потоки, заклинаний, чар: в картинах, огне в камине, бутылке вина на столике, в книжных полках… Вся комната переполнила магией, я не понимала ее значения, но видела. И не просто видела. Запахи, звуки, чуть ли не осязание и вкус — мозгом что ли? — но я воспринимала потоки магической энергии каждым известным органом чувств, и чем‑то другим, глубоким, непонятным….

— Ты должна понимать, инстинктивно, то нужно сделать. Передвинь книгу к себе.

Да, я хорошо понимала, что без проблем смогу сделать подобное. Я могла сделать что угодно с любыми потоками, но черные нити были мне особенно близки и желанны. Я знала, что смогу управлять ими. Они мои.

Я осторожно, растягивая мгновение, потянулась к ближайшему к книге потоку, притронулась, ощутила так, что все тело пронзило судорогой удовольствия… потом замерла, не понимая, что случилась. Медленно и холодно на меня накатывал тупой ужас. Но перед чем? Я не могла понять, эти потоки, они прекра…

Отвратительны.

Та же картина, то же совершенство линий и цветов, ароматов, мелодий, но все внушало только ужас. Жуткий, дикий, животный ужас. Не крикнуть, пошевелиться, будто медленно сходишь с ума, сдавливает, расплющивает, уничтожает разум и душу. Вся комната, нет, весь мир — мерзкий и пугающий, настолько, что невозможно дышать его воздухом, видеть его, быть в нем — в этих потоках маэн. Гадких, страшных, убивающих.

Маг что‑то сказал, и я ожила, в бешеной панике затрясла головой, замахала руками, царапая кожу, пытаясь избавиться от иллюзии отвратительных прикосновений.

Окончательно пришла в себя уже сидя на полу, меня била крупная дрожь, но мир был нормальным, совершенно обыкновенным и настолько реальным, простым и ограниченным, что я не сдержала вздох облегчения.

— Так, выражаясь народными присказками крестьян Дестмирии — первый гриб червивый. Попробуем еще раз. Вставай.

Я не колыхнулась.

— И долго мне еще ждать, — судя по голосу, маг начал раздражаться.

Я судорожно вздохнула, даже мысль о том, что мне вновь придется увидеть это, внушала безотчетный ужас.

— Я не могу, учитель, — тупо пробормотала я, так и не подымаясь. Страх. Оставался один страх. И болел живот.

Вопреки моим ожиданиям Лэйр Сартер не стал ничего говорить, издеваться. Он просто ударил меня, больно швырнул на пол. Я не кричала, страх был сильней. После паузы, почувствовала, как отрываюсь от земли. Представила, как маг прикасается ко мне черными потоками, как управляет мной, и вновь ужас накрыл меня. Я захлебывалась в дурацкой, необъяснимой панике. Кажется, закричала, задергалась, потом больно свалилась на пол и долго плакала.

Ничего не понимала. Почему так страшно? Почему так безумно больно? Почему так тошнотворно пусто?

Я смотрела на языки пламени. Огонь красив, танцует красиво, мне бы его пластичность и изящество…

— Что же, пока не буду заставлять использовать прямое воздействие. Обойдемся примитивными заклинаниями.

Я обернулась. Учитель расположился на любимом кресле напротив камина — темно — бордовым, кожаным, с небрежно накинутой мягкой и пушистой черной тканью, таким приглашающе уютным. Я‑то сидела на корточках, на лохматом коврике неопределенного цвета из шкуры какого‑то животного. Я же должна знать свое место — у ног великого темного мага.

— Для телекинеза достаточно сказать слово — ключ, заклинание «увайэфен» и жестом наддать предмету нужное положение в пространстве.

Маг еще раз продемонстрировал мне фокус с книжкой.

— Нет ничего проще, необходимы только сосредоточенность и тренировки.

Я попыталась повторить. Книжка дернулась с первого раза, и не колыхнулась со второго. Учитель пригрозил мне врезать, если я не перестану строить из себя немощную, и я сделала еще одну попытку. Также без результата. Маг с улыбкой закатил мне магическую оплеуху, так, что я чуть не упала в камин. Сдерживая слезы, я попробовала еще раз. Книга послушно поднялась над столиком и полетела ко мне, но от удивления я уронила ее на полпути.

Лэйр Сартер вернул многострадальную книгу на место. Сказал, что если бы у меня и на этот раз не получилось, то он бы меня убил, и отправил спать.

Лэйр Сартер тяжело вздохнул после того, как худющая фигурка его ученицы скрылась. Он сглупил сегодня: то, что девчонка с первого раза увидела потоки, должно было насторожить. Ее восторг можно было пощупать руками — одно это поражало. С другой стороны, кто бы мог подумать, что ее охватит такая истерика при прямом воздействии? Что за дерьмо сотворили со структурой девочки предки, время и чужой мир?

Оказывается, он снял только первый слой ее структурной защиты, что передавалась поколениями на генетическом уровне, самоизменялась и совершенствовалась, защищая рассудок и жизнь.

Больше темный маг ничем не мог помочь, разбираться со своими особенностями Тори придется самой, а он только подтолкнет в нужном направлении.

Видимо, стоит поспешить с дальнейшим обучением, а то как привыкнет к заклинаниям — и Тьма ее не отучит. Все равно хуже не сделаешь.

Бедняжка она. Не иметь возможности прикоснуться к самому лучшему в этом мире. Будь Лэйр лишен этого — он бы не выжил. Больше пяти лет, по крайней мере. Самое страшное наказание для мага, особенно для того, кто использует прямое воздействие — это ошейник из линериума и камера, все стены которой обиты этим же материалом. Жуткая, выжигающая пустота. За одно наличие подобных мест маги ненавидели и боялись КМК.