Глен Кук - Суровые времена. Тьма

Ознакомительный фрагмент

Гоблин расплылся в своей жабьей улыбке.

— Краснорукого мы тут словили, Мурген. Что скажешь?

Я обрадовался: пленник был из главных. Красная кисть означала, что он уже ходил в душилах, когда Нарайян Сингх обманом убедил Госпожу в принадлежности ее к их культу, а Обманники всерьез поверили в то, что ее еще не родившееся дитя — дочь богини Кипы.

Однако Госпожа сумела отметить каждого душилу краснотою на кисти руки, чтобы впоследствии никто не смог скрыться. И от метки удавалось избавиться лишь вместе с рукой. Однорукому же душиле не управиться с румелем — шарфом-удавкой, инструментом священного промысла Обманников.

— Старик будет доволен.

Краснорукий должен быть в курсе всех внутрикультовых дел.

Я протиснулся ближе к костру. Тай Дэй, покончив с лишними тенеплетами, устроился рядом. Насколько Деджагор изменил его? Я никак не мог вообразить его иным — таким, каков он есть, угрюмым, молчаливым, беспощадным и безжалостным, он, по-моему, был с самого рождения.

Гоблин, как мне удалось подметить, вел себя, как и прежде, наблюдая за мной краешком глаза, но делая вид, что занят чем-то еще. Что они такое с Одноглазым высматривают?

Коротыш вытянул руки к огню.

— Эх, хорошо!

15

Паранойя сделалась нашим образом жизни. Мы превратились в подобие нюень бао. Мы не доверяли никому. И не позволяли никому быть в курсе наших дел, не убедившись наверняка в характере его отношения к нам. Особо старались держать поглубже в неведении наших нанимателей, Прабриндраха Драха и его сестру, Радишу Драх.

Незаметно протащив пленных в город, я спрятал их на складе неподалеку от реки, принадлежавшем дружественному Отряду шадариту-рыбнику и отличавшемся весьма специфическим запахом. Люди мои разошлись по своим семьям либо куда-нибудь выпить пивка. Я был доволен. Одним молниеносным и коварным ударом мы уничтожили девять десятых Обманной верхушки. Мы едва не взяли этого изверга, Нарайяна Сингха. Я лично был на расстоянии хорошего плевка от ребенка Костоправа. И потому, ничуть не кривя душою, могу рапортовать, что все прошло хорошо.

Тай Дэй пинками поверг пленных на колени и сморщил нос.

— Это точно, — согласился я. — Однако тут нет и половины той вони, что стоит в ваших болотах.

Таглианцы считают за дельту реки собственно Таглиос, однако нюень бао с этим не согласны.

Тай Дэй хмыкнул. Шутку он мог понять не хуже любого другого человека.

Выглядит он далеко не внушительно: тощ, длиннолиц, угрюм и неприветлив. На целый фут ниже меня и на восемьдесят фунтов легче. Его черные волосы коротко острижены и торчат ежиком. Да и дело свое знает туго. Я куда симпатичнее.

Рыбник-шадарит привел к нам капитана. Костоправ за эти годы заметно постарел. Надо бы приучиться называть его командиром или начальником — неудобно звать Стариком человека, который действительно стар, верно?

Одет он был шадаритским кавалеристом: тюрбан и простая серая одежда. Тай Дэя смерил холодным взглядом — сам он не обзавелся ординарцем из нюень бао. Саму идею счел малопривлекательной, несмотря даже на необходимость маскироваться, когда желал пройтись по городу в одиночестве. Ординарцы — не в ротных традициях, а насчет традиций Костоправа не переупрямишь.

Хотя — какого черта? Все офицеры Хозяев Теней нанимают телохранителей и ординарцев. Порой даже по нескольку. Просто жить без них не могут.

Тай Дэй ко взгляду Костоправа отнесся вовсе бесстрастно; присутствие великого диктатора его ничуть не трогало. Очевидно, он считал так: «Он — человек. Я — человек. Оба мы изначально равны».

Костоправ осмотрел захваченных:

— Рассказывай.

Я изложил ход событий:

— Только Нарайяна я упустил. А ведь совсем близко был. У этого ублюдка наверняка ангел-хранитель имеется — разве можно ускользнуть от сонных чар Гоблина? Мы гнались за ним два дня, но даже Гоблин с Одноглазым не могут держать след вечно.

— Ему помогли. Может, дьявол-хранитель. А может, и его новый дружок, Хозяин Теней.

— Как вышло, что они вернулись в перелесок? Откуда ты узнал об этом?

Я ждал ответа наподобие: «Большой черный ворон на хвосте принес».

(За Костоправом по-прежнему всюду следуют вороны, хотя теперь их не так много, как раньше. Он беседует с ними. Иногда они лаже отвечают, как он сам утверждает).

— Ну, должны же были когда-нибудь… Они — рабы своей веры.

Отчего именно на этот Фестиваль Огней? Откуда тебе было знать?

Но я не стал настаивать. На капитана давить не стоит. Он в старости сделался капризным и скрытным. Он и в собственные Анналы не всегда записывал всю правду, касавшуюся личных дел.

Он пнул одного из тенеплетов.

— Один из любимых духоделов Длиннотени. Надо было сообразить, что у него их маловато осталось, чтобы так разбрасываться.

— Я полагал, они не ожидают нашего налета.

Костоправ дрогнул губами, пытаясь улыбнуться, но вместо улыбки вышла злобная, саркастическая усмешка.

— У него сюрпризов хватает… — Он пнул Обманника, — Ладно, прятать их мы не будем. Отведем во дворец… Что такое?

Спину мою ожгло холодом, словно снова налетел ледяной ветер из Рокового перелеска. Не знаю отчего, однако у меня возникло предчувствие — самого дурного толка.

— Не знаю… В общем, командир — ты. Что-нибудь особое в Анналах отметить?

— Мурген, летописец теперь — ты. Пиши, что напишешь. Если мне не понравится, я скажу.

Не похоже. Я отсылал ему все, что записывал, однако вряд ли у него руки доходили до чтения.

— Ты не отметил ничего особенного? — спросил он.

— Холодно там было.

— И этот мешок соплей верблюжьих, Нарайян Сингх, снова ушел от нас. Значит, так и запиши. Он и его присные вернутся в нашу повесть прежде, чем мы покинем ее. Надеюсь, тогда мы его поджарим. Ты ее видел? С нею все в порядке?

— Все, что я видел, это — узел, который волок Нарайян Сингх. Думаю, то была она.

— Должно быть. Он ни на минуту не спускает с нее глаз. — Костоправ изо всех сил делал вид, что ему все равно. — Тащи этих во дворец. — Холод снова пронзил меня. — Я оповещу стражу о твоем приходе.

Я обменялся взглядами с Тай Дэем. Дело может принять плохой оборот. Уличный народец наверняка узнает пленных. А пленные эти могут иметь друзей. И врагов, несомненно, нажили много. Могут и не дойти до дворца. И мы — тоже.

— Передавай жене привет от меня, — говорил тем часом Старик. — Надеюсь, новые апартаменты пришлись ей по вкусу.

— Еще бы.

Меня затрясло. Тай Дэй нахмурился.

Костоправ извлек из-за пазухи бумажный свиток: