Джо Аберкромби - Полвойны

Ознакомительный фрагмент

Голоса продолжали что-то трещать, и Рэйт запрокинул голову, глядя на огромный куполообразный потолок Зала Богов. Ничего себе зданьице, впрочем, он был равнодушен к зданиям, если только речь не шла о том, чтобы их поджигать. Статуи Высоких Богов неодобрительно хмурились с высоты, и Рэйт презрительно усмехнулся в ответ. К богам он тоже был равнодушен, за исключением редких безразличных молитв Матери Войне.

— Праматерь Вексен объявила нас колдунами и предателями и издала декрет, согласно которому всех нас следует стереть с лица земли. – Отец Ярви бросил перед собой на стол свиток, и Рэйт застонал. К свиткам он был еще более равнодушен, чем к богам или зданиям. – Она намерена нас сокрушить.

— Никаких предложений мира? – спросила Лаитлин.

Отец Ярви глянул на своего ученика и покачал головой.

— Никаких. 

Королева горько вздохнула.

— Я надеялась, она даст нам хоть что-то, о чем можно поторговаться. В кровопролитии мало прибыли.

— Теперь все зависит от того, чья кровь прольется, и как. – Горм хмуро посмотрел на пустые стулья. – Когда король Финн поможет нам своей мудростью? 

— В ближайшую тысячу лет вряд ли, – сказал Ярви. – Финн мертв.

Эхо его слов затихло в вышине Зала Богов, и затем настала тишина. Даже Рэйт навострил уши.

— Мать Кира отдала ключ от Оплота Байла в обмен на мир, но Праматерь Вексен предала ее. Она отправила Светлого Иллинга в Йельтофт погасить ее долги, а он убил короля Финна и сжег город дотла. 

— Значит, помощи от Тровенланда нам ждать не стоит, – сказала сестра Оуд, толстомордая ученица Матери Скаер. Казалось, она разразится слезами от таких новостей, ну а Рэйт ухмылялся. Может, теперь они начнут что-то делать.

— Был один выживший. – Королева Лаитлин щелкнула пальцами, и двери Зала Богов распахнулись. – Внучка короля Финна, принцесса Скара. 

В свете дверного проема появились две черные фигуры. Когда они вошли, по отполированному полу протянулись их длинные тени. Одной оказался Синий Дженнер, который выглядел в точности таким же обносившимся и потрепанным непогодой, как и в доках. Другая же поработала над своей внешностью куда усерднее. 

На ней было платье из прекрасной зеленой ткани, которая отсвечивала в тусклом свете факелов. Она шла, расправив плечи, и во впадинах вокруг ее острых ключиц собирались тени. С серьги на ее длинную шею свешивались драгоценные камни на золотых цепочках, и высоко на ее тонкой руке блестел в золотом браслете кроваво-красный камень. Темные волосы, парящие призрачным облаком, были умаслены, заплетены и заколоты в блестящее кольцо. 

Боги, как она изменилась, но Рэйт ее тотчас узнал. 

— Это она, – выдохнул он. – Девушка из доков. 

Ракки наклонился поближе, чтобы прошептать:

— Я тебя, конечно, люблю, братец, но тут ты высоковато замахнулся.

— Я должна выразить свою признательность. – Скара была бледной и хрупкой, как яичная скорлупа, но ее голос звенел сильно и чисто, когда она обратила зеленые глаза к видневшимся во мраке статуям Высоких Богов. – Богам – за то, что освободили меня из рук Светлого Иллинга, и хозяевам этого места – за то, что предоставили мне кров, когда я осталась одна. Моей кузине королеве Лаитлин, чья мудрость хорошо известна, но чье сострадание я открыла лишь недавно. И Железному Королю Утилу, чья железная решимость и железная справедливость известны по всему Расшатанному морю. 

Король Утил чуть приподнял седую бровь. Достойное проявление удовольствия для такого старого медвежьего лица.

— Приветствуем вас, принцесса. 

Скара низко и грациозно поклонилась ванстерам.

— Гром-гил-Горм, король Ванстерланда, Ломатель Мечей, это честь для меня – стоять в вашей длинной тени. Истории о вашей великой силе и удаче в оружии часто рассказывали в Йельтофте, но ваша цепь куда красноречивее меня.

— Я думал, она и в самом деле красноречива. – Горм потрогал цепь из наверший, отломанных от клинков его мертвых врагов, четырежды обернутую вокруг толстой, как ствол дерева, шеи. – Пока не услышал, как вы говорите, принцесса. Теперь начинаю сомневаться.

Это были всего лишь слова. Но даже Рэйт, который умел льстить не лучше собаки, видел, насколько каждый комплимент подходил к тщеславию цели, словно ключ к замку. Настроение в Зале Богов уже улучшилось. В этом союзе было разбрызгано немало уксуса. Скара предложила мед, и все были рады им упиваться. 

— Здесь собрались великие короли, – сказала она, – мудрые королевы, знаменитые воины и хитроумные министры. – Она прижала тонкую руку к животу, и Рэйт подумал, что та дрожит. Но Скара придержала ее другой рукой и продолжила. – Я молода, и у меня нет прав сидеть среди вас, но никто больше не может говорить от Тровенланда. Не ради себя, но лишь от лица моего народа, который беспомощен перед воинами Верховного Короля, я молю вас позволить мне занять место моего деда. 

Может, из-за того, что она не принимала ничью сторону. В том, как она говорила, была какая-то магия. Может, потому что она была молода, скромна и у нее не было друзей. Может, из-за музыки в ее голосе. Минутой прежде здесь никто и слова вставить не мог, а теперь этот зал ощетинившихся героев сидел в задумчивой тишине. 

Когда заговорил король Утил, его голос зазвучал словно крик ворона после песни соловья. 

— Было бы неучтиво отказать просьбе, высказанной столь изящно. 

Два короля наконец-то были в чем-то согласны.

— Умоляем вас, принцесса Скара, присаживайтесь, – сказал Горм.

Рэйт наблюдал, как принцесса плавно шествует к высокому стулу, который занял бы король Финн. Она шла так ровно, что на ее голове устоял бы кувшин с элем. Синий Дженнер несколько подпортил ее изящество, плюхнувшись на сидение, словно это был морской сундук гребца.

Горм хмуро посмотрел на старого торговца. 

— Не подобает принцессе такое скромное сопровождение.

— Я-то согласен. – Синий Дженнер ухмыльнулся, показав прорехи в зубах. – Уж поверьте, все это – не моя идея.

— У правителя должен быть министр, – сказала Мать Скаер. – Чтобы помогать выбирать меньшее зло.

Ярви хмуро посмотрел на нее. 

— И большее благо.

— Точно. Моя ученица Сестра Оуд хорошо понимает языки и законы Расшатанного моря, и, кроме того, она весьма искусный лекарь. 

Рэйт едва не рассмеялся. Сестра Оуд, которая, глупо моргая, таращилась на свою наставницу, выглядела такой же искусной, как репа. 

— Это хорошо, – сказал Горм, – но хорошая охрана нужна принцессе не меньше хороших советов.

Голос Лаитлин был ледяным:

— Мои воины защитят мою кузину.