Виктор Дубчек - Капитан. Наследник империи

Ознакомительный фрагмент

Капитан собирался снова уйти в подвалы. Но для этого было необходимо пересечь технический этаж и спуститься ещё на четыре пролёта. Вряд ли ВВ рискнёт сунуться внутрь — не та у Немца репутация, чтоб к нему внагляк соваться, ой не та.

Он быстро обвёл стволом пустые провалы окон.

Будут блокировать снаружи.

Снайперы… да, «винторезы»: девять мэмэ, характерный свист. И работали сразу на поражение.

В принципе, это хорошо: задача ликвидации существенно проще задачи захвата, следовательно, в подземелья пока тем более не сунутся, будут рассчитывать на общее огневое превосходство.

Вот так, капитан. А нам остаётся рассчитывать на нехватку квалификации противника.

И ведь хватает сил улыбаться, подумал Немец, прижимаясь к стене и осторожно заглядывая в колодец. С тебя, дурака старого, и срочников довольно, если что. Тупенько так: общее огневое превосходство… теория суха.

Сейчас бы «Зарю» за окно, допустим.

Хотя там прожектора подтянули, эффект психофизиологического воздействия тьперь не достижим.

А это ведь и не вэвэшники-то могут быть. Как-то слишком быстро их отследили. Локализовали здание…

Да нет, не «принц», конечно… принц теперь свой, принца я выведу, кровь из носу…

Ролевик шёл след в след, и шёл прекрасно — ни хруста под ногами, ни шороха обмятого камуфляжа, ни даже позвякивания этих его идиотских фенечек.

Немец полуобернулся к парню, поднял ладонь и указал пальцем на лестничную площадку. Дождался понимания в глазах ролевика и добавил второй палец.

— Там никого нет, — очень тихо сказал «эльф», — я хорошо слышу.

И так выразительно пошевелил ушами, что капитан предпочёл поверить и отвернуться — лишь бы не засмеяться. На душе было чертовски светло, впервые за, может быть, несколько последних лет.

Беглецы быстро и без приключений, на четвереньках пробираясь под световыми проёмами, спустились на первый этаж. Двигаться было легко: снаружи люто суетились мощные прожектора. Капитан слышал до чёртиков знакомые переговоры спецназа и, кажется, рычание генератора.

Он повернулся, чтобы указать Кави неприметную в сумраке дверь под лестницей, — в служебном помещении скрывался люк в подвал, — когда в его поле зрения медленно, невыносимо медленно влетела граната.

Граната упала прямо за спиной ролевика, подскочила, ударившись о стену, и замерла на полу. Скорее всего, бросали на удачу — просто побеспокоить. Это была безобидная «эргедешка» — для спасения достаточно было отступить на шаг влево и пошире разинуть рот, что капитан и сделал, когда увидал, что обычно сообразительный Кави даже не пытается повторить его манёвр.

Ролевик медленно, невыносимо медленно разворачивался навстречу гранате и склонялся над ней, зачем-то вытягивая из ножен свою идиотскую шашку. Капитан с ужасом понял, что этот героический идиот собирается накрыть гранату своим телом — как в тех скупых армейских историях, которыми он неосторожно успел поделиться с психом.

«Кровь из носа», с давно уже забытым, молодым и бессмысленным восторгом подумал Немец, медленно, невыносимо медленно заставляя ноги шагнуть обратно в лестничную клетку.

Он ухватил было Кави за шиворот, но ролевик всё ниже склонялся над гранатой, падая уже на колени. Обеими ладонями героический идиот вцепился в рукоять меча, словно узкая полоса рессорной стали могла прикрыть от взрыва.

Немец медленно, невыносимо медленно шагнул ближе, и обхватил Кави вокруг туловища обеими руками, пытаясь оторвать неожиданно тяжёлого парня от земли, чтобы вышвырнуть его с площадки. Бывший капитан спецназа ГРУ с такой силой вжал рукоять меча в грудную клетку «эльфа», что от боли тот захрипел и запрядал ушами.

Взрыва беглецы не слышали.

Мир погас.

–

1 — автор знает, что у глагола «гнить» нет повелительного наклонения. Персонаж — не знает. А ежели и знает — он в слишком расстроенных чувствах, чтобы следить за правильностью своих мыслей.

Глава 4. Григ

— И что, все умерли?

— О, нет, сударь капитан, разумеется, нет. В противном случае история наша оказалась бы слишком короткой и существенно менее занимательной.

— Да пока весело.

Эльф вздохнул.

— Ваши представления о веселье…

— Так что стало с городом?

— Эльфы и гномы не пострадали. Чума оказалась опасной лишь для человека. Нагара обезлюдела на четыре пятых.

— Столица?

— Да, — Кави мотнул головой в сторону столь близких теперь стен. — В Варте множество городов и селений, как человеческих, так и прочих. Когда был снят карантин, Нагару постепенно снова заселили люди.

— А эльфы с гномами как отреагировали?

— Я не вполне понимаю Ваш вопрос…

Немец неопределённо обвёл рукой долину.

— Ну, когда люди стали возвращаться.

— А. Разумеется, при подобном катаклизме определённых нестроений избегнуть невозможно. К тому же, когда выяснилась безвредность чумы для нелюдей, в город успело переселиться немалое количество эльфов и гномов из провинций.

— Понятно, как в Косово.

Этот, по всей видимости, топоним принцу не был известен, однако тон капитана предполагал нечто весьма безрадостное. Кави всё же предпринял попытку дальнейшего объяснения.

— Полноценная армия в то время имелась только в распоряжении Адинама Доброго, императора людей.

— А теперь? — хмыкнул Немец.

— Теперь… всё сделалось сложнее.

Человек отвернулся.

Вид с холмов на долину открывался действительно волшебный, и принц в известном смысле даже позавидовал человеку: первое соприкосновение с такой величественной красотой не могло не породить и духовного сопричастия.

Свыше ста тысяч человек и нелюдей постоянного население, булыжные мостовые, трёхэтажные дома, грандиозный речной порт, шпиль Академии… башни дворца, белокаменного императорского дворца!..

— Ну и дыра… — еле слышно пробормотал человек, созерцая город.

Эльф несколько разочарованно вздохнул, — увы, сударя капитана столица не впечатлила, — и критическим взором окинул свои сапоги. Что же; добрая кожа просохла быстро. А вот одежда… С одеждой было худо: вся грязь, накопившаяся за время странствий в чужом мире, и вся грязь, присовокупленная к ней при вынужденном купания в местном чёрном болотце, расплылись, пропитали ткани изнутри, покрыли их дурным масляным блеском снаружи.

В таком виде принцу было бы решительно невозможно показаться во дворце.

— А ты уверен, что это твой мир? — спросил капитан, делая упор на притяжательном местоимении.