Маргарита Блинова - Одиночка

— Если не секрет, где ты умудрилась познакомиться с Куртом? — заводит он светскую беседу.

— Да так… — отвечаю максимально уклончиво. — Пересеклись накануне.

Я усаживаюсь на мягкий диван рядом с Мажором и разворачиваюсь к нему лицом. Предпочитаю видеть лицо своего собеседника, да и входы-выходы лучше держать под наблюдением. Я все-таки сюда не на приятный ужин в обществе друзей-товарищей приглашена, а для выяснения отношений с Кристофом Дамиром.

— Да ладно, — говорит Мика чуть тише и пододвигается. — Думаешь, я не понимаю, что происходит?

Уже с большим вниманием смотрю на парня.

— И что же? — спрашиваю я совершенно искренне.

Словно кот, увидевший банку со сметаной в свободном доступе, молодой лаэрд двигается еще ближе и закидывает руку на спинку дивана.

— Не притворяйся, Ева, — улыбается он с полным осознанием своего превосходства. — У Курта особый пунктик по поводу семьи. Брат никогда не пригласил бы на ужин постороннюю, но ты почему-то здесь.

Делаю невинное лицо и изо всех сил изображаю из себя святую простоту.

— Не понимаю, к чему ты клонишь.

Мажор нахально улыбается, демонстрируя белый ровный ряд зубов.

— Я же сказал — можешь не притворяться, — говорит он. — Семья давно пытается найти мне кого-то в пару. Обычно это милые лаэры — невыносимо скучные и воспитанные. А вот твой бунтарский дух меня, откровенно говоря, цепляет.

Это что же получается, Курт — сводница?

Мне становится смешно, и я опять улыбаюсь.

— Интересно, но я все еще не понимаю, куда ты клонишь.

Лаэрд пристально смотрит мне в глаза и неожиданно подается вперед. Всего миг, и я в его крепких объятьях.

— Давай забьем на скучный ужин и сразу пойдем наверх, — предлагает он с победной улыбкой.

Я ошарашенно хлопаю ресницами, упираюсь руками в грудь парня в попытке вырваться.

— Ты спятил? — угрожающе рычу, позабыв про манеры, и выпускаю клыки. — Отвали от меня, придурок!

Слово «отвали» парень явно не понял, иначе зачем бы еще его рука скользнула под край платья, неприятно обожгла своим прикосновением бедро и поползла наверх.

— Изображаем недотрогу? — он прижимает меня к спинке дивана своей накачанной грудью, лишая возможности отбиваться. — Мне это даже нравится…

Его рука скользит по нейлону чулок, уверенно минует верхнюю полоску кружев и останавливается на небольшом участке голой кожи. Я рычу еще более громко и угрожающе, давая понять, что его поглаживания под платьем не приносят мне ровным счетом никакого удовольствия.

— Я сказала — отвали! — Дергаюсь в очередной раз, умудряюсь вырваться из захвата и быстро вскакиваю на ноги. — Ты точно мозг на склоне отморозил!

Он рывком поднимается с дивана, грубо перехватывает мои запястья и дергает к себе.

— Мне надоело играть! — рычит он, трансформирует челюсть и неожиданно кусает меня в основание шеи.

Клыки легко прокусывают кожу и погружаются вглубь на всю длину. Резкая боль заполняет сознание, по плечу вниз к лопатке струится теплая капля хлынувшей крови. Я рычу от бессилия и боли, коленом пытаясь ударить лаэрда между ног, но, видимо, количество прицельных попаданий было израсходовано накануне в офисе Кристофа Дамира.

Мажор, получивший в мышцу бедра неслабый удар коленом, шипит от ярости, разжимает челюсти и кусает снова.

Я охаю от непонятной смеси страха, боли и удивления. Лаэрд толкает меня назад на диван, наваливается сверху и снова кусает.

Неужели Мажор собрался меня загрызть? Паника накатывает с новой силой и, не бросая попыток выбраться из-под тяжелого тела парня, я начинаю высоко и очень громко верещать как резаная. Точнее, как покусанная!

Сквозь свой истошный крик отчетливо слышу, как в гостиную кто-то вбегает.

— Что здесь… Черт, Мика!

Всего секунда требуется Курту, чтобы схватить и стащить с меня своего неадекватного брата. Ведомая инстинктами демона, я одним движением скидываю красные туфли и невероятно ловко перепрыгиваю через диван, чтобы отгородиться от невменяемого лаэрда хотя бы мебелью.

— Мажор, ты дебил! — задыхаясь от боли и возмущения, кричу я на всю гостиную. — Псих конченый! Богатенький придурок!

В ответ Микаэль зло рычит окровавленными губами и дергается в мою сторону, но Курт намного больше и сильнее брата.

— Что здесь происходит?!

Женский требовательный голос доносится откуда-то сверху. Я оборачиваюсь на звук и вижу стоящую на ступеньках лестницы лаэру. В свои пятьдесят она выглядит невероятно хорошо. Спортивная фигурка, невысокий рост и потрясающие по своей красоте глаза насыщенно синего цвета с черным ободком по краю.

— Что здесь происходит?! — требовательно спрашивает она на правах хозяйки дома, оглядывает своих сыновей сердитым взглядом и неожиданным образом находит источник проблем, то бишь меня. — Кто вы?

Под пристальным взглядом суровых синих глаз я немного остываю и резко дергаю вниз подол задравшегося в процессе отбиваний от Мажора платья.

— Этот недоделанный сводник, — непочтительно тыкаю пальцем в сторону Курта, уже выпустившего брата из захвата, — пригласил меня на ужин. А этот недоделанный соблазнитель, — мой палец перемещается на взбешенного, тяжело дышащего Микаэля, — укусил меня!

Женщина недовольно хмурится.

— Мика, — в голосе женщины слышится возмущение. — Кусать девушку в гостиной — верх неприличия! А что, если бы няня не уследила и сюда забежал Максимка?

Микаэль недовольно дергает правым плечом, высвобождаясь из ослабевшего захвата, и отворачивается в сторону, а вот Курт скрещивает руки и зло смотрит на брата.

— Правда, Мика, — рассерженно говорит он. — Поднялись бы в комнату и развлекались там в свое удовольствие. Зачем рисковать?

Я ошарашенно открываю рот и перевожу взгляд с Курта на спускающуюся вниз по ступенькам женщину.

— Что?! — возмущенно рычу я, все еще трансформированной челюстью. — Он меня чуть не загрыз, а вы ругаете его за то, что он попытался сделать это у всех на виду?

— Не придумывай, — отмахивается женщина от моих слов, как от назойливого комара в жаркий полдень. — Всего-то пара укусов.

— Всего-то?! — возмущенно рычу и убираю руку, которой все это время зажимала раны на шее. — Это, по-вашему, «всего-то»?

Женщина с удивлением смотрит на мое плечо, на кружево платья, сменившее цвет с белого на ярко-алый, и ее глаза округляются.

— Курт, у нее кровь! — потрясенно шепчет она.

Блин! В этом доме умеют слушать? Я же ей только что сказала, что меня покусали! Ясный пень, что у меня идет кровь!

Но почему-то все в гостиной ведут себя так, будто случилось нечто аномальное. Курт обходит диван, каким-то неуловимо быстрым движением убирает мои волосы со спины и тупо смотрит на ранки от укусов. Спустившаяся лаэра тоже присоединяется к процессу разглядывания.