Стивен Эриксон - Дом Цепей

Ознакомительный фрагмент

И придвинулся ближе. — Далеко ли?

— Пятьдесят ударов сердца. Еще есть время вскарабкаться…

— Нет. Мы засядем здесь. Стань справа от расселины и приготовь ножи.

Состроив удивленную гримасу, Делюм выполнил приказ. На нужном месте он оказался почти мгновенно.

Карса сделал шаг к звериной тропке. Сверху недавно упала мертвая сосна, застряв на середине склона слева от тропы. Карса подобрался к ней и постучал. Дерево отозвалось звонким звуком. Он быстро залез на него, поставил ноги на сук и развернулся, так что оказался лицом к каменной полке. Звериная тропка была слева, почти на расстоянии руки, а ствол и утес за спиной.

Он принялся ждать. Делюма отсюда видно не было; он мог бы высунуть голову, но при этом сосна могла соскользнуть с утеса, увлекая его в громкое и, вероятно, смертельное падение. Приходилось надеяться, что Делюм ухватил суть его замысла и в нужный момент будет действовать соответственно.

Сверху посыпались камешки.

Свора начала спуск.

Карса глубоко, медленно вдохнул и задержал воздух в легких.

Вожак пойдет не первым, а, скорее, вторым или даже третьим после разведчиков.

Первый пес показался на глаза Карсе в облаке пыли, сучков и камней; сила движения заставила его пробежать половину ширины полки. Он встал и поднял нос, принюхиваясь. Шерсть на загривке встала дыбом; пес осторожно подошел к краю обрыва.

Появился второй пес, зверь больших размеров — земля и мусор обильно посыпались вниз. Едва различив покрытые шрамами голову и плечи, Карса понял: перед ним вожак своры.

Зверь вышел на площадку.

Разведчик начал поворачивать голову…

Карса прыгнул.

Рука метнулась, прижимая шею вожака, роняя его на бок; второй рукой он сжал горло, перехватывая первой дергающиеся передние лапы.

Прижатый пес бешено сопротивлялся, но Карса не ослаблял хватки.

Новые собаки спускались по расселине и разбегались по полке, растерянные и смущенные.

Рычание вожака стало визгом.

Зубы дико вгрызались в запястье Карсы, пока он не смог переместить руку выше, под челюсть пса. Зверь еще дергался, но он уже проиграл. Оба это понимали.

Как и остальная свора.

Карса поднял голову, осматривая окруживших его псов. При этом все отпрянули — все, кроме одного. Молодой коренастый кобель присел и начал подкрадываться к Теблору.

Два ножа Делюма вонзились в животное — один в горло, второй под левую лопатку. Пес упал на камни, сдавленно заскулив, и тут же умер. Остальная свора отступила еще дальше.

Вожак замер под Карсой. Оскаливший зубы воин осторожно присел, пока скула не оказалась на одном уровне с пастью пса. Он прошептал в ухо зверя: — Ты слышал предсмертный стон, друг? Это был твой юный соперник. Разве ты не рад? Теперь ты и твоя свора принадлежите мне. — Говоря спокойным и убедительным тоном, он не спеша разжимал захват на горле животного. Вскоре Карса переместил вес, полностью отвел одну руку, отпуская лапы зверя.

Пес вскочил.

Делюм вылез из-за камня. — Воевода, — сказал он, — я засвидетельствовал всё.

Он вытащил ножи из собачьей туши.

— Делюм Торд, ты свидетель и участник, ибо ножи твои прилетели ко времени.

— Соперник вожака увидел свой шанс.

— А ты понял.

— Теперь у нас есть свора, которая будет драться за нас.

— Да, Делюм Торд.

— Тогда я пойду к Байроту. Нужно успокоить коней.

— Мы выделим тебе немного времени.

На краю полки Делюм помедлил. Оглянулся на Карсу: — Я больше не боюсь ратидов, Карса Орлонг. Как и сюнидов. Я верю теперь, что Уругал идет с тобой.

— Тогда знай, Делюм Торд: я не удовлетворюсь званием лучшего среди уридов. Однажды все Теблоры склонятся передо мной. Итак, наше странствие к иноземцам станет лишь разведкой сил будущего врага. Наш народ спал слишком долго.

— Карса Орлонг, я не сомневаюсь в тебе.

— Ответная улыбка Карсы была холодной. — Но раньше сомневался.

На это Делюм просто пожал плечами, отвернулся и начал спуск по склону.

Карса осмотрел изжеванное запястье, потом поглядел на пса. Засмеялся: — Ты вкусил моей крови, зверь. Уругал уже спешит сжать сердце твое. Отныне ты и я едины. Иди, встань рядом. Я даю тебе имя Грыз.

В своре оказалось одиннадцать взрослых собак и три подростка. Они побежали вслед Карсе и Грызу, предоставив убитому собрату безраздельно править каменной полкой. До прихода мух.

К полудню трое воинов — уридов и свора достигли средней из трех маленьких долин, обходя ратидские земли с юго-востока. Охота, на след которой они вышли, явно отчаялась и зашла слишком далеко. Очевидно было, что вожди не вступают в контакты с жителями деревень — затянувшаяся неудачная охота станет позором, о котором будут помнить долго.

Карса был малость недоволен, однако утешился мыслью, что рассказ об их набеге все же распространится, отчего обратный путь станет опаснее и интереснее.

Делюм определил, что до охотников осталось треть дня пути. Они шли медленнее, выставляя во все стороны разведчиков, отыскивая несуществующий след. Карса не позволял себе глумиться над их неуклюжестью: были ведь еще две партии охотников — ратидов, идущие пешком и более осторожно, скрытно. В любой миг они могут набрести на следы, оставленные уридами.

Свора оставалась с подветренной стороны, без труда обгоняя бегущих коней. Байрот молча качал головой, выслушивая рассказ Делюма о подвигах Карсы. Кстати, о претензиях Карсы Делюм почему-то умолчал.

Они дошли до середины долины, где среди камней росли березы, черные ели, осины и ольха. Полувысохшая речка сочилась сквозь мох и гниющие бревна, образуя черные запруды, угадать глубину которых было невозможно. Многие омуты таились за камнями и завалами упавших стволов. Они ехали медленно, с осторожностью углубляясь в леса.

Вскоре они нашли одну из тех гатей из бревен и грязи, которые ратиды проложили уже давно и поддерживали с изрядной небрежностью. В промежутках между мостками выросла болотная трава, однако гать хотя бы давала направление. Уриды взвели скакунов на насыпь.

Она трещала и подавалась под немалым весом коней¸ воинов и собак.

— Лучше рассыпаться и пойти пешком, — предложил Байрот.

Карса присел и оглядел грубо уложенные бревна. — Дерево еще крепкое, — заметил он.

— Но нижние концы погружены в грязь, Воевода.

— Это не грязь, Байрот Гилд. Торф.

— Карса прав, — скзаал Делюм, влезая на коня. — Настил может прогибаться, но поперечные бревна удержат его от проваливания. Мы поедем посередине, в одну линию.

— Мало смысла, — сказал Карса Байроту, — вступать на путь, если намерен ползти подобно улитке.