Елена Звездная - Академия проклятий. Книга 3

— Паленое мясо так не пахнет, Сира. Это пирог сгорел, я Дэе огонь показывал, вот пирог и сгорел.

Сестричка рыдать перестала, подошла ближе, заинтересованно посмотрела на сожженный пирог. Она-то успокоилась, а все остальные среагировали как раз на: «Они сожгли Царапку». Пока всем все объяснили, да пока разобрались с сожженным пирогом, вынутые из печи успели остыть…

— Не надо подогревать, — предвосхищая вопрос магистра, строго сказала я.

— А вы умеете огонь выпускать? — восторженно распахнув глазки, спросила Сира.

Пришлось заслонить остывшие пироги, грудью встав на их защиту.

Но пока мы с Рианом переглядывались, мой младший брат Нэк утащил один из пирогов. Сира схватила магистра за руку, и утащила следом. В итоге, едва мы с мамой и бабушкой нагрели пироги в печи, из общей комнаты донесся запах гари.

И тут бабушка спросила:

— А где Царапка?

Отвечать мне не пришлось, так как через стену раздался крик:

— Дэя, твой лорд горит!

Под удивленными взглядами мамы и бабушки, я крикнула в ответ:

— Как горит?

— Красным пламенем! — завопила в ответ восторженная Сира.

— А, — уже не надрывая голос, тихо произнесла я, — ну красным можно…

Мама и бабушка очень синхронно сложили руки на груди и обе молча на меня уставились.

А тут опять крик Сиры:

— Дэя, а теперь он снова горит. Золотым!

Я метнулась в общую комнату и застала удивительную картину — Риан стоял посреди полыхающего костра из золотого пламени, которое медленно, но верно гасило адово пламя. Загасило.

Увидев меня, лорд директор просто поманил пальцем, и я побежала, встревоженная и откровенно напуганная собственной догадкой.

Поймав меня в объятия, магистр прошептал:

— Император вызывает. Ты меня простишь?

Молча кивнула.

Взметнулось адово пламя.

Пользуясь тем, что нас теперь никто не видит, Риан наклонился и осторожно поцеловал… Я не успела даже ответить, как он исчез.

А когда исчезло и адово пламя, я осталась одна, посреди нашей общей комнаты, в ситуации когда «На тебя исключительно все смотрят».

— Что случилось? — папа спросил первый.

— Император вызвал, — ответила глубоко несчастная я.

— Ох ты ж, Бездна! — выразил общие мысли дядя Ирв.

— Даже поесть не дали, — выразила мои собственные мысли бабушка.

Вскоре все уже расселись за столами, а меня между собой посадили обе бабушки, видимо решив, что только им удасться отвлечь меня от грустных дум. А подумать было над чем, например, над ответом на вопрос: Кого так отчаянно покрывает император?!

И бабушка Дора и бабушка Айар все пытались меня покормить, о чем-то рассказывали, и вообще за столом не прекращались веселые разговоры, и тут Сира, подошедшая со спины и прижавшаяся ко мне, мечтательно протянула:

— Даааа, хороший лорд… Вот будь я постарше, я бы влюбилась!

И все, плотину провало:

— Так, где вы познакомились? — требовательно вопросила тетя Кари.

— И как давно у вас отношения? — дядя Нор, иной раз был любопытнее всех женщин нашего семейства разом.

Бездна, спаси меня!

И к моему огромному счастью, Бездна действительно помогла, так как в следующее мгновение раздался стук в двери. Осторожный такой.

Папа встал, и пошел открывать. На пороге оказались замерзшие и продрогшие тетя Руи и дядя Лус.

— Видать, все почтовые кареты уже уехали, — задумчиво сказала бабушка Айяр.

— И телеги так же, — бабушка Дора поднялась, и грозно так: — Что ж, дети мои. Рада вашему возвращению. Очень рада. И если от Руи подлости ожидать могла, то ты, сын!..

Дядя молча вошел в дом, опустил голову, но ничего не сказал. А тетя молчать не стала:

— Да, мы взяли деньги, — начала она визгливым голосом, — да как не взять?

Отец дверь захлопнул, к тетке подошел и глухо спросил:

— Я твоих детей продавал?!

Руи быстро за спину дяди спряталась, а там снова храбрости набралась:

— Я бы ему свою дочь отдала еще три года назад, так нет же — Горту только Дэю и подавай!

Бабушка Дора удивленно переспросила:

— Три года?

Руи поняла, что можно все рассказывать, наполовину высунулась из-за дяди и понеслось:

— Так он ее давно заприметил, в Ардаме еще. Дэйка ж подавальщицей работала.

Не помню ничего такого. Совсем не помню. А тетка продолжает:

— Да к ней там не подойти, уж Бурдус, то ли по доброте душевной, то ли…

— Руи! — оборвал ее дядя.

— Не подойти к ней было, — уже тише продолжила тетя, оставив свои умозаключения при себе, — вот и пришла кузнецова мать ко мне. Посидели, поговорили, она меня про племянницу и спросила.

Я сразу правду сказала — что Дэйке два пути: в рабство долговое, али на государственную службу. А когда узнали, что дело то с лордом земли разрешилось, так сразу весточку Горту отправила. Ох и обрадовался он… Я ж как лучше хотела!

Но родичи смотрели на нее с осуждением, а бабушка спросила:

— Деньги зачем взяла?!

Тетя попыталась что-то ответить, потом решила вновь оправдаться:

— Так хороший же мужик, кто ж знал, что у Дэйки то лорд?!

Но бабушка Дора не повелась:

— Я другой вопрос задала, Руи! Ты жена главы рода, ты за всех детей рода отвечаешь, это да. К тебе сваты идут, тебе лучших отбирать, но продавать дочерей наших права не имеешь!

Тишина снова воцарилась в нашем доме. Тягостное молчание и осуждение.

— Вы не можете нести такую ответственность, — сказала бабушка.

Так и происходит смена главы рода. Все молчали, ситуация была мало приятной. Потом встал дядя Ирв, и уверенно произнес:

— По старшинству я следующий. Мне и возглавлять род.

Потом как водится все сидели за столом, обмывали мое обручение, пили за лорда Тьера, про которого папа всем рассказал, поминали недобрыми словами лорда Градака… Мои мысли были далеко… и крутились они возле Юрао. И вокруг семейных артефактов рода Тьер, и вокруг Царапки, и почему-то без дроу мне думалось плохо.

— Мама, — стоило мне это сказать, как все за столом замолчали, даже продолжать уже не хотелось, но, — я утром уеду, хорошо?

Заметно расстроившись, мама кивнула, а вот отец тут же спросил:

— Почему?

— Хочу кое в чем разобраться, — не стала скрывать я. И уже громче, — а еще, пап, понимаешь, мы с напарником открыли контору частного сыска, и там столько дел накопилось явно…

В нашем доме повисла гнетущая тишина. Женщины у нас не занимались собственным делом, тем более контор не открывали.

И потому смотрели на меня сейчас отовсюду, с явным неодобрением. Ну да это ничего, и поднявшись, я бодро сообщила:

— Да, контора частного сыска «ДэЮре», то есть Дэя и Юрао. Мой компаньон офицер ночной стражи Юрао Найтес, так же с нами работает его сестра Риая и моя подруга Яна. У нас контора на центральной улице Ардама… — помолчав, добавила. — Я понимаю, что вам это не нравится, как не нравится и то, что я дала согласие на брак без одобрения глав рода, но это моя жизнь, и я буду жить так, как считаю нужным!