Тая Ханами - Забияка. (Трилогия)

Я вздохнула. Конечно же, мне очень хотелось остаться. Очень-очень, и даже больше. А еще мне не хотелось обманывать всех этих людей и тратить их время и усилия на себя, никчемную. И я решилась сказать правду. О том, что я прочла про изобретателя Никола Теслу, о своем восхищении гением, о себе, бесталанной, о…

– Погоди, не надо больше, - поспешно прервал поток моих откровений хозяин. - Во-первых, о своих способностях предоставь судить мне. Таланты у тебя есть, магическая аура тоже, просто ты не привыкла с ней э-э-э… обращаться.

Я недоверчиво хмыкнула.

– Но ведь Тесла… - завела я свою песню по второму кругу.

– Тесла пользовался своими способностями на всю катушку, а не шел на поводу у окружающих, - довольно резко ответил собеседник. - А вот тебе придется открывать мир заново. Быстро ли ты сумеешь это сделать, или не очень, меня не волнует.

– Ладно, убедили, - насупилась я. - Предположим. Но вдруг я окажусь настолько тупа, что до конца дней своих из меня ничего гениального не выйдет? Если я так и не сделаю ни одного открытия?

– А кто тебе сказал, что из тебя обязательно тут же должен получиться Тесла, да еще и в юбке?

В самом деле, почему?

– Вот научишься видеть истинную природу вещей, подрастеряешь лишние современные ухватки, и поглядим, - начал уговаривать меня Борис Иванович. Как маленькую, ей Богу. - Помнишь, тебя старший друид другом хвойных назвал?

– Не другом, а любительницей, - проворчала я. Не перевариваю, когда со мной разговаривают, как с младенцем.

– Ну любительницей, - миролюбиво улыбнулся собеседник. - Просто это доказательство того, что ты "наша". И Манька тебя признала, - привел он еще аргумент. - И вообще, я обычно не ошибаюсь в выборе людей, - привел он последний, самый неотразимый аргумент.

Я шмыгнула носом. Ура! Потом еще раз. Уррра!!! Живем! Я так обрадовалась, что чуть не принялась скакать в кресле от избытка чувств. Но вовремя спохватилась.

Во-первых, я была не одна. Во-вторых, неизвестно, как на это отреагировало бы кресло. По-моему, оно тоже было живым да разумным. Борис Иванович все это время просидел молча, с отеческой улыбкой наблюдая за мной.

– А вы тут кто? - опомнилась я.

– Начальник Заповедника, - просто ответил он.

Странно…

– И подбором персонала сами занимаетесь?

– Ну, мы же не в вашем понтоватом мире находимся, - усмехнулся он. - Я могу быть тем, кем я хочу, мне не нужно бояться потерять лицо перед подчиненными… Кроме того…

Борис Иванович побарабанил кончиками пальцев по столу, словно размышлял, надо ли ему продолжать озвучивать свою мысль. Потом все же решился:

– Кроме того, мне показалось, что за тобой ведется целенаправленная охота. Я не знаю, когда она началась, я не знаю, кто за этим стоит, и я не могу тебя сейчас просто так отпустить. А теперь обувайся, и пойдем в гости.

И был корпус друидов, огромный полый ствол с винтовой лестницей по периметру. И везде двери, двери, двери… И тысячи маленьких светлячков, освещающих все вокруг.

Все это было безумно интересно, но я вскоре уснула за чашкой медового чая, утомленная дневными событиями. Мне приснился гений, только теперь радостная улыбка озаряла его лицо. Он шел вперед по бескрайней аллее - желтое и темное сходилось клином далеко впереди. Опавшие листья собирались в маленькие смерчики, и, кружась, следовали за человеком. И не могли угнаться. А он уходил все дальше и дальше. Вот только куда и зачем?

Глава 3.

Утром я проснулась в совершенно незнакомом месте. Кругом было дерево или его производные. Помещение напоминало уютное дупло с лежанкой, умывальником и окошком. Матрас (необычайно мягкий, кстати) был соткан из травинок. Одеяло тоже было на редкость экологически чистым. Это было настолько далеко от обстановки в родной общаге, что я ненадолго впала в ступор. Но потом все же вспомнила вчерашние события. И Бориса Ивановича, и многоножку Маню, и старшего друида Макса, и многое другое. Единственное, что не поддавалось вспоминанию - так это то, как я попала в дупло. Крепкий все-таки чаек у друидов!

Я вскочила с ложа. Что ни говори, но отдохнула я великолепно. Тело так и бурлило энергией, не чувствовалось утренней вялости, столь характерной для конца недели - а сегодня был уже четверг. Хотелось что-то делать, куда-то бежать, тренироваться - все равно, что, лишь бы двигаться, да поактивнее.

Для начала я все же умылась, благо возле деревянного рукомойника обнаружилась и щетка и паста. Надавила на деревянную палочку-затычку, и на мои ладони хлынула вода. Боже, какая она была чистая! После того компота из элементов таблицы Менделеева, которым я ежедневно терзала свою кожу, местная вода показалась божественным эликсиром, чуть ли не легендарной "живой" водой. А как она пахла! Нет, не то, чтобы от нее разило, конечно. У воды наличествовал какой-то внутренний запах, не могу сказать точнее. Да… Такую роскошь следовало пить по глоточку в день, как целительный бальзам, а не переводить на чистку зубов.

Окинув взглядом комнату на прощание, я отворила дверь, и…

– Что за черт! - непроизвольно вырвалось у меня.

Никакого пола под ногами не было и в помине. Впереди, метрах в пятидесяти были такие же "комнатушки", из которой выглядывала сейчас я. А еще из толщи ствола выделялись какие-то наросты. Вероятно, это были ступеньки.

– Ага, - глубокомысленно изрекла я, села на край дупла и осторожно свесила ноги в пустоту. Нашарила опору. Потом выпрямилась. "Лестничная площадка" представляла собой жалкий квадратик со стороной не более полуметра. Конечно же, никаких перил не предусматривалось, а скалолазание никогда не входило в число моих увлечений. Я чертыхнулась, повернулась правым боком к стволу, и, стараясь не смотреть вниз, начала монотонное нисхождение с высоты шестого или седьмого этажа. И как меня только поместили в это дупло?

Позже я выяснила, что я спала в так называемом "лазарете", своего рода разумном дупле, обладающим свойствами "живой" и "мертвой" воды. Оно сперва очистило мой организм от многолетнего сора, а потом слегка накачало его чем-то чистым на свое усмотрение. Инициатором "лечения" выступил друид Макс - он всерьез опасался за мой загрязненный мегаполисом организм. Меня такое отношение со стороны деда слегка задело. Ему бы на остальных москвичей полюбоваться - уж я-то по сравнению с ними никогда себе хилой да заморенной не казалась.

Но все это я узнала потом, а пока ползла, как улитка, вниз. Правда, спустя первую сотню ступенек я освоилась, и дело пошло куда легче. В холл я влетела чуть ли не вприпрыжку.