Лина Алфеева - Аккад ДЭМ и я. Призванная

Ознакомительный фрагмент

Реакция Щелкунчика последовала быстрее, чем я успела испугаться — извивающиеся корни вынырнули из воды в попытке поймать невесть откуда взявшуюся искорку. Та взмыла под потолок, «челюсти» обрадовались и рванули к ней с такой прытью, будто месяц сидели на голодном пайке.

— Щелкунчик, фу! — приказала я. — Давай сначала разберемся, что оно такое. Если ответ мне не понравится, разрешаю его съесть, — добавила я, припомнив болезненные уколы в спину. Первый я ощутила на поляне, второй — в момент активации ошейника.

— Обещай, что не станешь громко ругаться, — кокетливо произнес огонек, и я поняла, что челюсти Щелкунчика — слишком легкое наказание для того, кто подставил меня по полной программе.

Все, я пошла!

Резко развернувшись, направилась к выходу из купальни.

— Ты куда-а? — жалобно протянул наглый паразит.

— Обрадовать папочку Марога, у него сегодня день обретений: Щелкунчик вырос, монстр неведомый призвался!

— Тише… Тише… — Огонек, наплевав на бдительные челюсти мухоловки, рванул мне наперерез.

Огонек был хорош, но Щелкунчик оказался быстрее. Может, все дело в правильной мотивации — спаситель явно стремился сделать мне приятное. Огонек был пойман на подлете, «челюсть», заполучившая главный приз, сыто икнула, остальные листики поддержали победу дружным клацаньем.

— Золотко, я все могу объяснить, — донеслось из зеленой темницы.

— Начни с того, почему ошейник активировался. Щелкунчик, не переваривать!

Мухоловка покорно кивнул.

— Из-за моей крови. Я тебя слегка поранил в момент активации, — донеслось покаянно из недр челюсти.

Сжав руки в кулаки, принялась мысленно напоминать себе, что я очень добрая элементаль и должна любить все живое. Теоретически. За последние несколько часов я узнала о себе много нового.

— Ты прилип ко мне на поляне? В момент разрушения охранного контура?

— Наши порталы открылись одновременно. Пока демоны пускали слюни и рассматривали тебя, я спрятался.

Нет, ну каков герой! Такого даже жрать противно.

— Щелкунчик, плюнь каку, говорят, трусость заразна.

Мухоловка разочарованно шлепнул корнями по воде, но подчинился: челюсть нехотя приоткрылась, покрытый зеленой слизью огонек вырвался на свободу, чтобы тут же метнуться ко мне.

— Цветочек, не выдавай меня.

— Моя выгода? — поинтересовалась я, поправляя лиф вновь созданного платья.

Огонек аж замигал от такой наглости.

— А из сострадания к несчастному призывнику никак? Я думал, нимфеи всегда рады прийти на помощь, — разочарованно вздохнул он.

Нет, этот гад мало того что ко мне прилип, он еще и решил, что я кукла бесхребетная.

— Это Хаос, детка, — объявила я, копируя интонацию Рогатого, и уже более спокойным тоном спросила: — Не понимаю, раз ты оказался на свободе, зачем прицепился ко мне?

— На свободе?! — с горечью воскликнул огонек. — Я привязан к кристаллу Марога! Он меня запросто выследит!

А я не привязана! На меня магия демонячьих артефактов не действует. Я никому ничего не должна. Фух! А то ведь и впрямь сомневаться начала. Последнее заявление Отмороженного насчет нимфеи и демонов, которым полагается немного чуда, слегка выбило меня из колеи.

— Это ненадолго. Нам надо всего лишь добраться до хитров-артефакторов.

— Нам надо? — язвительно переспросила я. И совсем мне не любопытно, кто же такие эти хитры и где они водятся.

— Они помогут снять ошейник, а еще у бесов есть кристаллы связи, в том числе и настроенные на Инферно, — принялся соблазнять несчастный партизан. — Ты же сама не веришь, что тебя отпустят. Если ты выдашь меня Марогу, он только обрадуется бонусу. Хочешь того или нет, но мы теперь связаны…

— Ты уж определись со способом убеждения: либо ты меня уговариваешь, либо шантажируешь, — буркнула я.

— Могу еще на жалость надавить, — усмехнулся огонек. — Если я заключу сделку с демонами и смирюсь с ролью призванного существа, не смогу вернуться назад. Дом Изменяющих форму уже не одно столетие сохраняет нейтралитет, хотя и расположен вблизи земель, подвластных наместнику.

— Избавь меня от подробностей. Скучно! — капризно заявила я, отметив, как назвал себя новый знакомый. Выходит, настоящий призванный Марога именовался Изменяющим форму.

Огонек заискрил от возмущения. Ничего! Ему полезно. Не одной же мне дергаться и переживать. Для себя решила, что стану собирать информацию очень осторожно. Не хватало еще привязаться к этому странному миру. Что бы со мной ни произошло, нельзя забывать, что я тут не задержусь.

Явление огонька помогло отчасти разобраться в происходящем, и все-таки ситуация запуталась еще больше.

В дверь купальни робко постучали:

— Фейялочка, ты как? Жива? — Голос Эрха прямо-таки лучился оптимизмом. Неужели рассчитывали, что Щелкунчик меня благополучно схарчил?

— Да, порядок! Скоро выйду! — отозвалась я.

— Жаль. Это бы избавило нас от множества проблем, — флегматично заметил Отмороженный.

Вот так бы и стукнула!

— Так мы договорились? — быстро прошептал огонек и на глазах превратился в дубовый лист.

— Покажись, — потребовала я. — Хочу увидеть тебя настоящего.

Листик от такого заявления свернулся в трубочку.

— Ты не понимаешь, о чем просишь…

— Хочу знать, с кем имею дело, — упрямо произнесла я.

— Хорошо. Сама напросилась, — вздохнул листок и растекся зеленым дымком.

Когда передо мной возникло существо, напоминающее горного тролля, едва не всхлипнула от облегчения. Нашел чем испугать! Я еще улыбалась, когда длинные коричневатые клыки втянулись, лицо удлинилось и покрылось сочащимися язвами. Зеленоватая кожа тролля посерела, мускулистые руки превратились в тонкие и иссохшие. Я зажала рот ладонью и попятилась.

— Достаточно? — прошамкала тварь беззубым ртом, но я не смогла выдавить ни слова.

Костлявые руки повисли вдоль стремительно деформирующегося туловища. Существо теряло цвет, превращаясь во что-то полупрозрачное и студенистое. Казалось, еще немного, и оно растечется гадкой клейкой лужицей. Я не выдержала и зажмурилась.

— Цветочек, так мы договорились? — произнес Изменяющий форму своим обычным голосом.

Я открыла глаза и увидела высокого худощавого молодого человека, закутанного в длинный плащ. С опаской уставилась на предмет туалета, под которым что-то непрестанно шевелилось и извивалось. Юноша криво усмехнулся и повел плечами. Плащ упал на пол, и из-под него вывалились подобно клубку змей щупальца.

Коротко вскрикнув, я потеряла сознание.

В чувство меня привели громкое сопение, сдавленный смех и звяканье пузырьков.