Пепел на ладонях - Александр Науменко

class="p1">Он силился что-то сказать. Автомат выпал из его рук, а затем он рухнул в яму, словно кукла, потерявшая равновесие. Тяжёлый глухой удар раздался снизу, и всё стихло.

Воцарилась тишина. Только я и Эми, которая теперь стояла рядом. Мы оба смотрели вниз на тело Брайана, лежащее среди обломков и арматуры. Там, в глубине, он уже не двигался. Кровь быстро замерзала на его куртке, смешиваясь с пеплом и грязью.

— Марк… — тихо позвала Эми.

Я не ответил. Сердце бешено колотилось в груди, а в ушах звенело.

«Я опять убил человека. Брайан стал моим другом, и мы пережили вместе эти дни ада. Но он сделал свой выбор. А я сделал свой».

— Ты в порядке?

Эми осторожно коснулась моей руки. Её глаза были полны тревоги, но не осуждения. Она понимала. Или, по крайней мере, старалась понять.

— Да, — ответил я, хотя это было ложью.

Внутри меня всё кипело. Я пытался подавить чувство вины и шок от того, что произошло. Но сейчас не было времени на сожаления. Мы должны были выжить.

— Он… начал я, но не смог закончить. — Он хотел…

Слова застряли в горле, и я просто махнул рукой в сторону ямы, где лежало тело Брайана.

Эми кивнула. Её взгляд стал напряжённым, но она не задавала вопросов. Ей не нужно было объяснять. Мы оба знали, что мир изменился. Правила, о которых говорил Брайан, теперь действительно диктовались не законами, а суровой реальностью.

— Надо уходить отсюда, — наконец выдавил я.

Она снова кивнула и, не говоря больше ни слова, повернулась в сторону дома. Я последовал за ней, чувствуя, как тяжесть этого дня ложится на мои плечи.

Мы шли неспешно, молча, среди безжизненных улиц нашего маленького городка. Время от времени я оглядывался, но никого не было видно. Только пустота, мёртвый пейзаж, и замёрзшая тишина.

Когда мы вернулись домой, я закрыл за нами дверь на замки и прислонился к ней спиной. Эми уже занялась приготовлением чего-то на нашей маленькой газовой горелке. Остатки еды, которые удавалось ещё найти. Я смотрел на неё, на сосредоточенные движения, и понимал, что теперь всё изменилось. Мы остались одни. Брайан был последним из тех, кто ещё держался с нами.

«Правда, как выяснилось, из-за своих интересов».

— Что будем делать дальше? — тихо спросила Эми, не поднимая головы.

Я долго молчал, думая о том, что ответить. Мир за окнами нашего дома превратился в ледяную пустыню. Пепел продолжал падать, температура падала с ним. Мы остались наедине с этой холодной, беспощадной реальностью. И теперь, в том, что говорил Брайан, имелась своя правда. Правила действительно изменились.

— Будем жить, — наконец сказал я, с трудом выдавливая из себя эти слова. — Будем бороться до конца.

Эми кивнула, будто не ожидала других слов.

13 августа 2027. Ночь.

Проснулся посреди ночи. Темнота в комнате была плотной, будто кто-то заволок окна чёрной тканью. Не сразу понял, что меня разбудило. Тишина вокруг давила, как всегда в последнее время, но за ней я уловил слабый звук. Всхлипы. Эми.

Она лежала рядом, скрючившись под одеялом, вся в слезах. Я сразу притянул её к себе, обнял крепко, как только мог. Тело дрожало, а дыхание сбивалось. Я гладил её по голове, касался холодных щёк, пытался успокоить, но она вдруг начала говорить. Торопливо, захлёбываясь:

— Кэрол… Кэрол Тейлор… Дженнифер Уайт… Эрик Моррисон… Джеймс… Джеймс Хьюстон…

Имена и фамилии вылетали из её уст, одно за другим, как будто она пыталась вызвать к жизни тех, кого возможно больше нет. Я знал, кто это. Коллеги из фитнес-центра, где она работала. Их лица всплывали в памяти. Весёлые, улыбающиеся. Сколько раз мы вместе встречались на вечеринках, выходили на пикники. Теперь это всё казалось чем-то далёким и нереальным.

«Господи. А сколько других имён… Мои друзья, родители…»

Я прижался щекой к её волосам. Не знал, что сказать. Не знал, как вернуть её из этого места, куда она ушла мыслями. Я сам был там, в прошлом, вместе с ней.

Наш дом в Южной Дакоте… Мы жили в маленьком городке, Рапид-Сити, среди равнин и холмов. Летом там всегда стояла жара, иногда такая, что казалось, воздух плавится прямо на глазах. В такие дни солнце било в окна так сильно, что шторы приходилось задвигать с самого утра. Но мы любили этот свет, этот жаркий ветер, который приносил аромат трав и диких цветов с близлежащих полей. Вокруг нас жили добрые люди. Соседи, семья О'Нилов, всегда приносили нам свежие овощи с огорода, а мы помогали им с ремонтом старого дома. Всё было так просто и так правильно.

— Всё будет хорошо, — прошептал я, целуя её в лоб, нежно поглаживая лицо.

Мне самому хотелось верить в эти слова, даже если сейчас они казались пустыми.

— Мы выберемся. Ты помнишь, как было раньше? Мы снова будем жить, как тогда. Солнце вернётся. Мы вновь будем гулять по улицам, пить кофе на террасе…

Эми всхлипнула, прижимаясь ко мне крепче. Я обнял её сильнее, чувствуя, как слёзы пропитывают мою одежду. Её лицо было влажным, но я продолжал покрывать его лёгкими поцелуями, чувствуя, как она постепенно успокаивается. Дыхание стало ровнее, хотя слёзы ещё текли.

— Я не могу без тебя, — тихо произнёс я, понимая, насколько это правда.

Без Эми я бы уже давно сломался. Её тепло, близость, всё это держало меня на плаву даже в этом новом, холодном, пепельном мире.

— Я хочу обратно… — шептала она, почти неразборчиво, уткнувшись лицом в мою шею. — Хочу домой… — Всё было так хорошо… Почему всё это случилось?

Я молчал. Ответов не было. Только ледяная, тяжёлая ночь, которая окутывала нас, как чёрное одеяло, и холод, пробирающийся через стены. Мы были вдвоём, и это было всё, что у нас осталось.

— Мы справимся, — повторил я, чуть сильнее сжав её в объятиях, будто этим мог защитить от всего, что происходило вокруг. — Ты у меня есть, а я у тебя. Это самое главное.

Эми тихо всхлипнула. Мы что-то невнятное бормотали друг другу, будто стараясь заполнить пустоту вокруг.

16 августа 2027 года

Сегодня я снова вышел за дровами. Ветер, который не стихал уже второй день, выстужал дом до невыносимого холода. Температура за окном упала так низко, что воздух обжигал лицо. Капюшон спасал лишь отчасти, а пронизывающий холод пробирался сквозь несколько слоёв одежды, как будто костюм из зимних курток и свитеров вообще не защищал.

Идти было тяжело. Я двигался, опустив голову, глядя под ноги, чтобы не споткнуться о что-то, скрытое под